Мэри Бакстер - Бесценное сокровище

– Доброе утро, Хетти. – Из всего больничного персонала эта сиделка вызывала у Лии самую большую симпатию.

– Ай-ай-ай, мистер Фрейзер, похоже, у вас опять был один из ваших скверных приступов кашля?

– Да, только что, – подтвердила Лия, огорченно сдвинув брови.

– Ну, сейчас вам полегчает, только примите вот эту пилюлю.

Она приподняла его голову и держала ее так, чтобы Руфусу было удобно проглотить лекарство. Потом она снова обратилась к Коти:

– У мистера Райли в гостях щенок из приюта для животных. Не хочешь посмотреть на него?

Глаза Коти загорелись.

– Мама, можно?

– Не возражаю.

– Очень хочется, сынок? – спросил Руфус, делая неимоверные усилия, чтобы не раскашляться.

Лия-то знала, чего это ему стоит: он старался даже не глотать. Господи, как она хотела бы помочь ему хоть чем-нибудь, но, увы, от нее ничего не зависело. И так уже делалось все возможное.

– Я сейчас же вернусь, – сказала Хетти и не обманула: спустя несколько минут она уже снова вошла в палату.

– Мам, посмотри, – закричал Коти, – посмотри, что у нянечки Хетти в руках!

– Ой, прелесть какая! – воскликнула Лия при виде крошечного щенка.

Руфус засмеялся было, но тут же закашлялся.

Лия бросила на него быстрый взгляд:

– С тобой все в порядке?

– Не беспокойся, дорогая. А ты, сынок, возьми его в руки. Я думаю, сестре Хетти и без него забот хватает.

Сияя от радости, Коти кинулся к щенку, и тот немедленно облизал ему щеки и губы. Малыш залился счастливым смехом.

– Коти, – испуганно воскликнула Лия, – не позволяй ему облизывать тебе губы.

– А почему, мамочка? У него совсем не пахнет изо рта.

Лия возвела глаза к небу.

– Хочешь поиграть с ним несколько минут? – спросила сиделка, пряча улыбку.

– Вот было бы здорово!

– Что ж, я зайду попозже.

Как только дверь за сиделкой закрылась, Коти уселся на пол и приступил к дрессировке.

– Ко мне, песик! Ко мне! – звал он непонятливого щенка, который упрямо уползал в угол. – Слышишь, ко мне!

Лия присела на кровать рядом с Руфусом, и вместе они наблюдали, как сын возится на полу со щенком.

Лия ласково сжала руку мужа и улыбнулась ему. Руфус ответил едва ощутимым пожатием.

– Ого! – вдруг воскликнул Коти.

Лия взглянула и охнула: щенок приготовился пустить лужу.

– Ах, нет! Коти, не давай ему!..

– Но, мамочка, должен же он пописать.

– Это слово вслух не говорят, молодой человек.

– Какое? Пописать?

– Вот именно.

Коти пожал плечами.

Лия удержалась от резкой реплики и почувствовала, что Руфус потянул ее за руку:

– Слушай, все в порядке. Что тут такого?

Лия рассмеялась.

– Ты прав: это все пустяки. Сейчас возьму бумажное полотенце и подотру лужицу.

– Не будете вы ничего подтирать. – В палату стремительно вошла Хетти. – Я сама этим займусь. – Она подмигнула Коти, который, встав с пола, держал щенка на руках. – Вижу, твой дружок оскандалился.

– Да, мэм, он попи…

– Коти!

Все дружно рассмеялись.

– Хочешь сам отнести щенка к мистеру Райли? – спросила Хетти.

– Да, мэм.

– Тогда вперед. – Лия с улыбкой подтолкнула сына к дверям.

Коти с сиделкой вышли из палаты. Лия снова присела к мужу и взяла его за руку.

– Тебе получше?

– Гораздо лучше. – Руфус чуть сжал ее пальцы.

– Вот и хорошо. – Лия едва удерживалась от слез.

Лицо Руфуса осветилось слабой улыбкой.

– Ты очень красивая.

– Как бы не так. Я похожа на старую ведьму, сам знаешь.

– Ничего подобного.

Лия попыталась улыбнуться, но в глазах оставалась боль. А муж продолжал смотреть на нее с гордостью и любовью, как будто пытался навек запечатлеть в памяти ее черты.

Самообладание покинуло Лию, и слезы хлынули у нее из глаз.

– Как это несправедливо! – Слова вырывались из самой глубины ее души. – Ты еще совсем молодой! Это несправедливо!

– Не надо плакать, любимая. Подумай о себе и о нашем сыне.

– Руфус, позволь мне увезти тебя домой. Там я могла бы…

– Нет, – перебил он ее. – Ты знаешь, что я об этом думаю. Я не хочу, чтобы Коти день за днем видел меня таким. Тебе нужно сосредоточиться на работе.

Было бы на чем сосредоточиваться, молча терзалась Лия.

Она не собиралась взваливать на него еще бремя и этих огорчений. Да и как ей набраться храбрости и сказать ему, что она будет вынуждена взять его домой, потому что они истратили все сбережения до последней копейки, а страховая компания увернулась от всех своих обязательств?

– Да, кстати, как у тебя подвигается работа? Становишься важной шишкой?

– Да, в общем, все к тому идет, – бодро солгала Лия.

Руфус поднес к губам ее руку и с нежностью поцеловал.

– Я люблю тебя, – сказал он. Теперь и у него в глазах стояли слезы. – Я так виноват перед тобой…

– Не говори так! Никогда не говори так! Тебе не в чем себя упрекнуть.

– А ты вытри слезы, слышишь! И выше голову! Ты должна быть сильной – ради Коти.

– Я постараюсь, – ответила Лия дрожащим голосом.

– Постарайся, пожалуйста. – Руфус с нежностью улыбнулся жене и снова чуть сжал ее пальцы. – Обещаешь?

– Обещаю, – прошептала Лия.

Руфус задремал, и она осторожно высвободила руку.

Лия подняла голову; ощущение было такое, как будто она тонет в море скорби. Сознание трагической нелепости происходящего было почти невыносимым.

Через минуту она встала и вышла из палаты, осторожно прикрыв за собой дверь.

Некоторое время спустя Лия уже сидела у себя в кабинете, уставившись в лежащий перед ней список различных фирм. Она обзвонила уже все фирмы, кроме двух, и всюду без исключения ей отвечали, что их уже обслуживают другие архитекторы.

Результат был обескураживающий, но Лия тем не менее не опустила руки: в тайниках души теплилась надежда, что Монтгомери поручит ей ту работу, о которой говорил.

Не следовало бы на это рассчитывать: ее могло ждать разочарование. Здравый смысл твердил Лие, что вряд ли этот Монтгомери станет нанимать человека, не имеющего никакого опыта в нужной области.

И все же Лия не могла отделаться от мыслей об этой работе. Да и о нем самом тоже. Дэлтон Монтгомери захватил ее врасплох. Ей не нравилось, как он смотрел на нее, словно раздевая взглядом, но вполне возможно, что она теперь просто пуганая ворона: после истории с Купером Андерсоном что угодно может померещиться.

Вдобавок она была зла на себя за неожиданный интерес, который вызвал в ней этот человек. Она обратила на него внимание сразу же, как только он вошел в ресторан. Ничего, только бы заполучить эту работу, а там уж она сообразит, чего следует бояться, а чего не следует.

Она встала, потянулась и вдруг так и подпрыгнула от неожиданности: за окном сверкнула молния, и весь дом содрогнулся от раскатов грома.