Наоми Хинц - Любовь и смерть на Гавайях

— Вы не записаны? Понятно. — Затем, всем своим видом выражая сомнение, она протянула Саре анкету. — Если вам не трудно заполнить это…

— Нет, нет, я вовсе не собираюсь лечиться, — перебила ее Сара. — Я хотела бы поговорить с доктором по личному делу. Нет, я с ним не знакома лично, но доктор Гилберт Дарем из Сент-Луиса дал мне его координаты.

— Видите ли, по субботам многие врачи на этом острове не ведут приема, поэтому у нас весьма напряженный график. Но если вы готовы немного подождать…

Сара отыскала себе местечко в заполненной пациентами приемной. Одиннадцать часов. Половина двенадцатого. Сара рисовала картинки мальчику с серьезными черными глазами, пока доктор принимал в кабинете его мать, побеседовала с пожилым смуглолицым и седовласым гавайцем. Он посоветовал ей непременно посмотреть Иао-Нидл.

— Поезжайте до Вайлуку. Справа по дороге мой дом. Розовый. В цветах. Заходите в гости.

Американец, у которого был вид плейбоя, сообщил Саре, что остановился в отеле «Хилтон», и, не без интереса разглядывая ее фигурку, поинтересовался, где живет она. Узнав, что на ранчо Улевехи, он честно признался, что слышит о таком впервые.

Только в начале первого приемная наконец опустела, и сестра, извинившись, что заставила Сару так долго ждать, сказала, что доктор Чой готов принять ее.

Войдя в кабинет, Сара увидела смешного маленького человечка, который сидел, сгорбившись, над телефоном и лихорадочно писал что-то левой рукой в блокноте. Увидев Сару, он жестом пригласил ее садиться, а сам продолжал слушать и отрывисто говорить в трубку:

— Так, хорошо… Делайте внутривенные вливания… Ясно… Понял.

Затем он положил трубку и уставился на Сару.

Сара поняла, что смешной была лишь его прическа — в разные стороны торчали непокорные черные вихры. Но лицо доктора Чоя ее приятно удивило: в нем сочетались утонченность чеканки и золотистый колер, что бывают у китайцев, и ощущение жизненной силы, так поразившее Сару в гавайцах. Доктор Чой был из тех, о ком в Америке говорили: этот может зарабатывать на жизнь своей улыбкой.

Доктор Чой вздохнул с явным облегчением, забросил на затылок руки и откинулся на спинку кресла. Его темно-карие глаза светились дружелюбием.

— Честно говоря, я не знаком с доктором Гилбертом Даремом из Сент-Луиса, — сказал он.

— Я это знаю. Просто он отыскал вашу фамилию в справочнике Американской медицинской ассоциации. — Сара пустилась в пространные объяснения и закончила словами о том, что остановилась на ранчо Улевехи.

— Вот как! — воскликнул доктор Чой, чуть сдвинув брови. — У Кристиана Нильсена?

— Да… С ними что-то не так?

— Нет, нет. Нильсены — прекрасные люди. Я слышал, что они недавно вернулись, но я не думал, что у них могут быть гости. Видите ли, у них возникла довольно серьезная проблема.

— Я это уже успела понять. У них болен сын.

Доктор Чой кивнул.

— Да. Вам сильно повезло, что они вас пригласили. Признаться, я даже удивлен, что они вдруг решили впустить в свой дом — извините за грубое слово — туристку. Новые места воспринимаются совсем по-другому, когда вы останавливаетесь в частном доме. Я это понял, когда стал бывать в домах у коллег-медиков в Балтиморе — я ведь там учился. — Доктор Чой стал наводить порядок у себя на столе. Он собирал разрозненные бумаги и складывал их по папкам. — Но как же могло так случиться, что такая милая девушка, как вы… — Он нахмурился и стал искать в ящике стола скрепки.

Нет, подумала Сара. Этот старый фокус не…

— …Оказалась вчера в отеле «Шератон-Мауи» в обществе Риты Гомес? — закончил доктор Чой.

Сара удивленно уставилась на него.

— Я был там вчера. И видел вас в отеле во время представления, часов в девять.

— Я там действительно была, — кивнула Сара, — но вас я не видела.

— И не удивительно. Там вчера было довольно людно. Я обратил на вас внимание, потому что вы очень напоминали мне девушку хаоле, на которой я чуть было не женился тогда в Балтиморе. Я уже стал думать, как бы с вами познакомиться, но затем увидел рядом с вами Риту Гомес и сказал себе: «Нет, забудь о знакомстве».

— Чем же вам не угодила Рита Гомес?

— Рита очень неглупая особа. Она отлично успевала в школе и благодаря этому получила возможность бесплатно учиться в колледже.

— Ну все-таки в чем дело?

Доктор Чой продолжал сосредоточенно скреплять отдельные листочки. После небольшой паузы он сказал:

— Если бы Рита Гомес была моей пациенткой и вы стали справляться о ее здоровье, я бы молчал как рыба, даже если бы дело сводилось всего-навсего к вросшему ногтю. Но вас направил ко мне коллега-врач, и потому я считаю своим долгом вас предупредить: у нее начисто отсутствуют моральные принципы. За деньги она готова на все. Например, в четырнадцать лет она снялась в порнофильме. Она была хорошенькой и бедной, а потому… Впрочем, это были лишь цветочки…

Доктор Чой сложил руки на груди, откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на Сару. Потом снова заговорил:

— Рита Гомес разрушила по меньшей мере две семьи. И это только то, что я знаю доподлинно. Ее родная мать выгнала из дома. Рита родила ребенка, от кого — неизвестно, и прошлой зимой меня срочно вызвали в больницу, когда туда привезли ее малыша с жуткими синяками и переломами ребер. Рентген показал и старые переломы. Я был готов дать показания в суде, но дело почему-то замяли. Ребенка забрала ее мать, и на этом все кончилось. Господи, Сара Мур! Как же вас угораздило оказаться в одной компании с этой женщиной?

— Ой, — только и произнесла Сара, выслушавшая рассказ доктора затаив дыхание, а потом помотала головой, словно пытаясь прочистить мозги. Затем она сказала: — Несколько ошеломляющие новости. Мне нечего особенно добавить. Она встретила меня в Гонолулу как представитель фирмы мистера Нильсена — нечто вроде специалиста по связям с общественностью. Она занимается моим пребыванием на Гавайях. Не могу сказать, что я от нее в восторге, но все же мы вроде бы вполне поладили. А сегодня утром появилась миссис Нильсен и выставила ее из дома.

— Только не говорите мне, что человек вроде Кристиана Нильсена может вдруг воспылать к Рите Гомес пылкой страстью… Нет, нет, это исключено. Но я просто не могу вообразить, почему он допускает, чтобы она работала в его фирме.

— Может, ее нанял кто-то другой?

— Все равно это выглядит довольно странно. Правда, история с ребенком не получила большой огласки, да и Нильсенов тогда, насколько я помню, здесь не было. Поэтому не будем проявлять к мистеру Нильсену излишней придирчивости.