Наоми Хинц - Любовь и смерть на Гавайях

За дверью коридор поворачивал направо, и у него уже был ухоженный вид. Вверх вела чистая лестница. Кроме того, Сара заметила небольшой лифт. Это как раз было в порядке вещей: лифт как нельзя кстати, если у Криса астма.

Маленькие спальни, обнаруженные Сарой в этом коридоре, навели ее на мысль о том, что это крыло, где живет прислуга. Надо надеяться, что сейчас обслуживающий персонал уже занят работой где-то в доме. Сара быстро двинулась к телефону, который увидела на стене, около еще одной двери.

Под телефоном была полочка, на которой лежало два больших телефонных справочника. На большом было написано: «Гонолулу», на том, что поменьше, — «Мауи, Молокаи и Ланаи». Сара стала лихорадочно перелистывать желтые страницы. Она набрала номер самого большого транспортного агентства, понимая, впрочем, что когда прибудет такси, она не сможет сказать, ни куда хочет поехать, ни как вступить в контакт с Ритой Гомес. Но первым делом надо было выбраться отсюда. Затем уже можно будет разобраться, что к чему, спланировать следующие шаги.

— Алохо, это фирма такси «Каанапали», — услышала она голос в трубке.

— Алохо… Я хотела бы заказать такси по адресу…

Дверь рядом с Сарой отворилась. На пороге появилась высокая женщина. У нее были серебристые зачесанные высоко волосы.

— Я миссис Нильсен, — сказала она. — Прошу вас, объясните мне, что творится в моем доме.

Сара положила трубку и забормотала:

— Я звонила, чтобы заказать такси. Меня зовут Сара Мур. Вчера в отеле не оказалось забронированного для меня номера, и ваш муж любезно позволил нам остановиться здесь… Дело в том, что я выиграла конкурс…

— Да, да. Я только что разговаривала с моим сыном — он у себя наверху, — и он сообщил мне, что видел вас рано утром. Я совершенно не понимаю, что происходит. Может быть, мое поведение покажется вам не совсем учтивым, но дело вовсе не в том, что я не верю вашим словам. Просто мужа сейчас нет дома, и пока он не вернется, я просто не знаю, что предпринять… — Она тяжело дышала, словно была очень возбуждена.

— Я вас прекрасно понимаю, — забормотала Сара. — Вернуться и обнаружить, что в доме чужие люди…

Миссис Нильсен чуть вздернула подбородок и сказала:

— Про Риту Гомес нельзя сказать, что она чужая. Не знаю уж, слышали вы или нет наш разговор, но ее родители в свое время жили и работали на этом ранчо. Очень достойная семья за единственным исключением. — Затем миссис Нильсен коснулась руки Сары и продолжила: — Я поставила вас в неловкое положение… Пожалуйста, извините меня. Я ничего не знаю насчет деловых обязательств моего мужа, но я не желаю, чтобы эта особа находилась под одной крышей со мной. Но почему мы стоим здесь? Пожалуйста, пройдемте в комнату, где можно удобно сесть и поговорить.

Сара двинулась за хозяйкой, проходя через кухни, буфетные, кладовые. Наконец миссис Нильсен отворила очередную дверь, и они очутились в пали, с обитыми панелями стенами. Саре показалось, что они снова находятся в музее Бишопа. Французские окна справа выходили в сад, обнесенный забором. Слева Сара увидела столовую, а чуть дальше — еще одну очень большую комнату. В ней царил полумрак, кресла и диваны были в чехлах.

Следующая комната оказалась маленькой и вполне уютной. Окна в ней не были затянуты лианами, мебель была либо из ротанга, либо из резного тика. По стенам висели изящные акварели, а в китайской фарфоровой вазе стояли павлиньи перья.

Пока миссис Нильсен отдавала какие-то распоряжения служанке в коридоре, Сара подошла к окну и посмотрела в него. Отсюда открывался вид, совершенно не похожий на то, что она видела из своей спальни, наверху. За широким ланаи тянулись уходившие вниз пастбища, Сара видела горы западного Мауи, а также океанские дали.

— Сейчас Мей Линь принесет кофе, — сказала вошедшая миссис Нильсен. — Пожалуйста, присаживайтесь.

— Я не хочу отнимать у вас время…

— Лишние десять-пятнадцать минут не имеют значения, — отозвалась миссис Нильсен. — Сын сказал, что вы устроились в обзорной башне. Понятия не имела, что там можно жить.

— Там очень чисто и мило. — Здесь, в ярком освещении, Сара обратила внимание на то, что у миссис Нильсен такой вид, словно она никогда не выходит на солнце, хотя ее кожа обладала слегка оливковым оттенком, резко контрастировавшим с ее светлыми волосами.

— Ума не приложу, как это… впрочем, я надеюсь, что, когда вернется муж, он все объяснит. А пока могу сказать одно: я рада, что вам понравилась ваша комната. Когда умерли мои родители, мы с сестрой какое-то время жили именно в той части дома. Это была моя любимая комната. Я тогда отличалась романтичностью и любила смотреть из окна на океан. Мне казалось, что в один прекрасный день приедет юный и красивый принц. На одном из белых пароходов. Принц приехал, но это было так давно. — Она улыбнулась своим размышлениям, и вид у нее сделался какой-то новый, не имевший ничего общего ни с бостонскими миссионерами, ни с гавайскими алии.

Вошла пожилая служанка с подносом.

— Спасибо, Мей Линь, — сказала миссис Нильсен и стала наливать кофе в маленькие, почти прозрачные чашечки китайского фарфора.

— Ну а теперь, Сара Мур, немного расскажите о себе, — попросила хозяйка. — Мне нравится ваше имя. Сара Мур… Похоже на for ever more — навсегда, а это одно из самых мелодичных слов в английском языке.

Как мило с ее стороны, подумала Сара, проявлять такое внимание к незваной гостье.

— А вы, я погляжу, не замужем, — сказала миссис Нильсен, посмотрев на левую руку Сары. — Я полагаю, дома вас ждет не дождется молодой человек…

— Может быть… — с улыбкой отозвалась Сара. Ей было легко сказать это миссис Нильсен.

— Еще одно мелодичное слово.

— Да, вы правы. — Сара почувствовала, что к ней возвращается то хорошее настроение, что посетило ее ранним утром.

— Когда я вышла замуж, я была моложе, чем вы сейчас. А где вы живете?

Сара сообщила, что живет в Вудсривере, и какое-то время они говорили о том, что такое — жить в маленьком городке на Среднем Западе. Несмотря на все то, что Сара услышала о миссис Нильсен от Риты Гомес, она вдруг почувствовала симпатию к этой женщине. В ней было и чувство собственного достоинства, и то самое дружелюбие, к которому она привыкла дома, в Америке.

Сара допила кофе и встала, не желая злоупотреблять гостеприимством.

— Скоро вернется Кимо. Он отвезет вас, куда вы пожелаете, хотя вы вполне можете продолжать оставаться в нашем доме, если это вас устраивает. Когда вечером вернется муж, я обязательно поговорю с ним об этом. Вообще-то я никогда не проявляла специального интереса к его делам, но думаю, что все пойму, коль скоро он мне объяснит, что к чему. Пойдемте, я вам кое-что покажу.