Анна Мак–Партлин - Заверните мне луну

— А я — то думал, что ты боишься летящих мячей.

Он ухмыльнулся и, направляясь ко мне, перебросил солнце через плечо. Оно отскочило и вернулось на прежнее место.

Мы стояли и смотрели друг на друга в лучах ярко — багрового света. Все было в полном порядке. — Где ты был? — спросила я, как будто он только что вернулся с гулянки.

— Неподалеку, — ответил он с улыбкой.

— Я скучала по тебе.

— Я знаю. Шутка ли — уже год прошел. — На его лице сияла ухмылка, как в детстве, когда он думал, что знает все на свете.

— Хороший сегодня день, — сказала я без всякой на то причины.

Он огляделся и согласно кивнул:

— Да, так и есть.

— Я все еще люблю тебя, — нечаянно вырвалось у меня.

Джон рассмеялся, и мне показалось, что его глаза засияли.

— Ты всегда будешь любить меня.

Я рассмеялась в ответ. Он всегда был чертовски самоуверен.

— Я занималась сексом с другим мужчиной — несколько стыдливо призналась я.

— И тебе понравилось? — спросил он без всякого намека на возмущение.

Мы оба шли, но я постоянно останавливалась, чтобы вглядеться в знакомые черты.

— Да. Но по большому счету это было ужасно.

Он кивнул, давая понять, что нам совсем необязательно обсуждать эту тему. Мы находились совсем близко друг к другу, но наши тела не соприкасались.

— Я думала, что уже не увижу тебя, — сказала я.

— Я всегда здесь.

Я осмотрелась по сторонам.

— Где?

— Там, где ты захочешь.

— Чушь собачья, ты мертв.

— Ты знаешь, что я хочу сказать.

И Джон сорвался с места, а я продолжала тащиться за ним. Я окликнула его. Но он не ответил. Я все же постаралась и настигла его. И тут я заметила, что необычная листва вокруг нас исчезает. Зеленый песок привел нас к голубому маковому дереву. Он присел и жестом предложил последовать его примеру. Мы посмотрели на багровую аллею, которая превращалась в фон из компьютерной игры, в которую мы, бывало, играли часами.

— Прости, — сказала я.

Джон остановился и с серьезным выражением посмотрел на меня.

— Ты не виновата, — успокоил он. А что еще ему оставалось? — Если бы… — робко прошептала я.

Он снова смеялся. Его широкая улыбка и большие глаза напомнили мне о былых временах. — Если бы да кабы — росли в лесу грибы. — Он хохота над собственными словами, и я почувствовала, как он взял меня за руку.

Я удивилась, что чувствую форму его руки, силу, пульс. Я с силой сжала ее, и он ответил тем же. — Куда ты теперь? — спросила я.

— Только стукни каблучком, — сказал он. Он улыбнулся и мое сердце стало рваться на части.

— Мне снится сон, — предположила я, поймав единственную слезу, упавшую из моих глаз на ладонь. Джон огляделся по сторонам, и на его лице появилась усмешка.

— Ты всегда отличалась богатым воображением.

— Но я как будто в реальности. Это же ты. Я знаю, что это ты.

Я подтолкнула его локтем, и он упал на дерево.

— Мне нужно кое в чем признаться, — начала я через некоторое время.

— Ты влюбляешься в другого, — улыбнувшись, сказал он.

— Что? — закричала я обезумев. Мое признание относилось к его матери и тому, что мы мало общаемся.

— Нет! — закричала я. — Да кто ты такой, чтобы говорить о моих чувствах?

— Только ты и могла поссориться с мертвецом. — Он веселился.

— Только ты можешь раздражать окружающих даже после смерти, — ответила я. Мы рассмеялись, однако мне все равно было грустно, что он думает, будто я могу полюбить другого. Джону, видимо, казалось, что я не готова признаться ему в этом, поэтому он отвлек мое внимание, взяв меня за руку и начав шептать о воспоминаниях. Затем невероятно долго мы сидели молча, нам было хорошо. Я чувствовала, что время истекает, и в душе понимала, что мне пора уходить.

— Мне нужно идти, — вздохнула я.

— Я догоню тебя в пути, — сказал он вставая.

Джон протянул руку, и я держалась за нее, пока он помогал мне подняться. Я притянула его к себе, и мы обнялись, как старые друзья или родственники в аэропорту. Я ощущала биение его сердца и дыхание на своем плече.

— Непременно, — прошептала я без слез, страха, тоски или сожаления.

Я отпрянула и помахала ему на прощание. Потом он исчез.

«Я влюбилась в другого мужчину! Если бы! Ну и придурок! И кроме того во всем виновата лишь я, что бы он там ни говорил».

Глава тринадцатая

Секс, ложь и видеокассета

Прошло немногим более месяца после годовщины со дня смерти Джона. Я занималась стиркой, и до меня дошло, что, оказывается, Ноэль — единственный из всех нас, кого смерть Джона изменила коренным образом. Я не знала, что именно в нем стало другим, но я никогда и не утверждала что чувствительность присуща мне. Я не знала, что причиной тому стала женщина, с которой я познакомилась много месяцев тому назад. Я и вправду слишком замкнулась в своем мире. Пока я шаткой походкой передвигалась изо дня в день, то же самое делал и мой брат. Волнений и наслаждений в его мире было не меньше, чем ужасов и угрызений совести.

После того вечера они снова встретились и признались друг другу во взаимных чувствах. Они оба также сознавали, что об отношениях не может быть и речи. Они сошлись на том, что уже не дети, хотя и одиноки, поэтому дружба станет их единственным убежищем. Несколько месяцев этот план работал. Единственной проблемой, с которой они столкнулись, было то, что чем больше они узнавали друг друга, тем больше они друг другу доверяли. А чем больше они виделись, тем сложнее становилось отрицать пламя, которое они друг в друге зажигали. Ноэль не испытывал ничего подобного раньше. Будучи подростком, он был слишком робок, чтобы приставать к девочкам. Повзрослев, он с таким рвением стремился стать священником, что на женщин не оставалось времени. Но теперь он, как и мы, зарабатывал на Жизнь и по вечерам возвращался в дом, где его никто не ждал. В нем жила уверенность, которая рождается вместе с мужчиной, и у него было время как следует все обдумать. Не откладывая дела в долгий ящик, он отправился за наставлением к епископу. Он ощущал необходимость поделиться душевными страданиями и получить совет. Вышло не так, как он надеялся. Епископ был добр, но тверд. Он оказался скуп в советах, равно как и не испытывал сочувствия. — Вы дали клятву, — последовал его аргумент. — Вы священник.

Ноэль согласился. Он знал, кем является, и желал услышать нечто иное, хотя и не понимал, что именно. Что я могу поделать? Как мне вернуться к себе прежнему? — спросил он, молясь о том, чтобы у старика нашелся ответ.

— Больше не встречайтесь с ней.

Вот. Это и было гениальным решением в безысходной ситуации. Ноэль задумался.