Джули Гаррат - Непостоянное сердце

— Подай мне занавеску, — скомандовала она, упираясь коленкой в верхнюю ступеньку.

— Проклятье! — Райан подошел к стопке занавесей, аккуратно сложенных на полу, и спросил:

— Какую?

— Верхнюю.

Он подал ей занавеску.

— Будь в тебе хоть капля благородства, ты не стал бы бездеятельно наблюдать, как я мучаюсь. Сам бы за меня все повесил, — упрекнула девушка.

— По-моему, мы собирались после обеда сходить в магазин за кастрюлями и горшками. И электрический чайник желательно приобрести. Ведь пока мы даже чаю не можем согреть.

— Мы прекрасно обходимся баночными шипучками, — отозвалась Серена. — А в магазин мы пойдем, но только после того, как я повешу эти занавески, а ты — шкафчик в ванной.

— Ты превращаешься в безжалостную эксплуататоршу, Сера. Неужели нельзя чуть сбавить темп? Ты и того парня, что менял нам проводку, пока мы сдирали старые обои в спальнях, так уморила, что он, бедняга, наверно, целую неделю потом отсыпался.

— Уже сожалеешь, что ввязался в эту авантюру? — рассмеялась девушка. — Не улыбается жить под одной крышей с эксплуататоршей?

— А я-то думал, что знаю тебя, — пробурчал Райан. — За два года, что ты жила с отцом и со мной в Квинсленде, я тебя ни разу такой не видел.

Серена повесила занавеску и протянула руку за другой, весело улыбаясь Райану.

— В Квинсленде обо мне заботился Дон. Теперь же мне приходится рассчитывать только на себя.

Он вручил ей вторую занавеску и спросил:

— Ты все еще горюешь о нем? Об отце?

Ее черты смягчились.

— Конечно.

— Ты никогда о нем не говоришь.

— Но это не значит, что он был мне безразличен.

— Хотелось бы надеяться…

— К чему ты клонишь, Райан?

Она застыла на стремянке, растерянно глядя на него.

— Он тебя обожал.

— Я знаю, — ответила девушка. — Но Дон умер мгновенно. А ты нуждался во мне, Райан. Мне некогда было оплакивать его, ведь твоя жизнь висела на волоске.

— Я благодарен тебе, Сера.

Она отвернулась и стала цеплять на крючки вторую занавеску.

— Ты уверен, что поступил правильно… бросив Кирстен?

— Абсолютно. Мне не нужна ничья жалость.

— Ты не прав, Райан. Кирстен любит тебя. Она, должно быть, очень страдает с тех пор, как получила твое письмо…

— Пусть лучше страдает, чем мучается с немощным инвалидом.

— Никакой ты не инвалид. — Серена кончила вешать занавеску и, удовлетворенная своей работой, осторожно спустилась со стремянки. — Райан, только ты один и жалеешь себя. Неужели ты этого не видишь?

— Но у меня ведь все шансы стать немощным инвалидом, — проговорил он, уткнувшись взглядом в пол, в то время как Серена, убрав стремянку, расправляла на окне шторы. — Разве ты, окажись в моем положении, не думала бы этом постоянно?

Она с мольбой протянула к нему руки.

— Райан, я могу оказаться в твоем положении — в любое время, в любом месте. Кирпич неожиданно свалится на голову или на машине разобьюсь, и привет: я — инвалид. Но почему я должна заранее тревожиться об этом? Тем более что, может быть, ничего подобного не случится.

— Но я могу просто умереть в любую минуту, — пробормотал он.

— О, ради Бога! — вскричала Серена. — Не строй из себя мученика, ладно?

Увидев его затравленный взгляд, она тотчас же пожалела о своих словах. Однако заботиться о нем не так-то просто. За последние месяцы она порядком с ним намучилась. А когда он впадал в уныние, сочувствие — она знала это по собственному опыту — ему только вредило.

— Прости, — промолвила Серена, стараясь не терять самообладание. — Прости, Райан. Но ты ведь то орешь, что не нуждаешься ни в чьей жалости, а в следующую минуту буквально упиваешься своими страданиями.

— А тебе приятно было бы знать, что твое время истекло и ты живешь взаймы? — запальчиво крикнул он.

— Нет! Конечно, нет…

Райан выскочил из кухни. Серена услышала, как громыхнула входная дверь. Она неторопливо проследовала за ним на улицу. Он стоял у машины, припаркованной через дорогу, и, положив голову на руки, которые держал на крыше автомобиля, смотрел на маленькую гавань далеко внизу.

— Райан! Ну что я должна говорить? — спросила она, останавливаясь у него за спиной. — Что я, по-твоему, должна делать?

— Ничего! — бросил он не оборачиваясь.

— Опять голова начинает болеть?

— Нет!

— Тогда пойдем в дом, — в смятении проговорила она. — Здесь холодно.

Он не отвечал.

— Не дуйся, любовь моя. Жить же как-то надо.

Он вытянул вперед голову, заметив что-то на дороге внизу.

— Эй, да там через мост ползет грузовик с мебелью, — объявил он. — А я думал, что нам ее доставят не раньше следующего понедельника.

Серена, тяжело вздохнув, подошла и встала рядом.

— Так сказала миссис Крэбтри, — недовольно проворчала она. — Уверяла, что ее сын раньше понедельника привезти не сможет. Черт, — воскликнула девушка приглядевшись, — смотри, как плохо уложили. Вот-вот все развалится.

— Подумаешь. Это же старье, — выдавил улыбку Райан. — А ты ожидала, что мебель, которая стоит каких-то несколько сот долларов, будут перевозить в подушках?

— Ну, во-первых, несколько сот фунтов, а не долларов, — поправила его Серена. — А во-вторых, это все, что я могла себе позволить.

— Надо было покопаться в бухгалтерских книгах. Позаимствовала бы денег из прибыли, которую дает завод, были бы у нас тогда роскошные гарнитуры.

— Мебель вполне приличная, прочная. Во всяком случае, из натурального дерева.

Небольшой грузовик исчез за холмом. Серена со вздохом прислонилась к капоту.

— Ладно, пойду уберу шторы с пола на кухне, — сказала она через несколько минут, услышав скрежет грузовика, взбирающегося на крутой склон. — А я-то думала, что успею их все развесить до понедельника.

— Сера! Подожди! — окликнул ее Райан, когда она была уже на середине дороги.

Девушка обернулась.

— Послушай, у меня нет времени любоваться морем, Райан…

— Прости, Сера. За то, что я наговорил тебе.

Она обрадовалась, заметив, что он воспрянул духом, хотя знала, его хорошее настроение продлится недолго. Депрессии посещали его все чаще и чаще, и она порой спрашивала себя, что будет делать, когда он станет совсем невыносим. Будет терпеть и продолжать заботиться о нем, поклялась себе девушка. Это ее долг перед Доном. Она не бросит в беде его сына и вообще больше не будет бегать ни от каких проблем.

— Иди сюда.

— Нет, — стояла на своем Серена. — Я иду в дом и буду думать, как расставить мебель. Эту миссис Крэбтри удушить мало! Я-то надеялась, что за выходные приведу дом в порядок.