Джули Гаррат - Непостоянное сердце

— Райан! — твердо напомнила себе девушка, заводя мотор. — Пока я должна думать только о Райане. — Сжав в суровой решимости губы, она выехала на середину дороги и помчалась в Райвлин.

— Я поднималась на скалы, — объяснила Серена, когда Райан поинтересовался, почему она задержалась. — Хотела видеть то место, откуда сорвался отец.

— Ну, ты и садистка!

Райан, взглянув на нее через стол (они обедали в столовой гостиницы), отпил из бокала глоток красного вина.

— Нет, ты не то подумал, — возразила она. — Мне просто интересно знать, что произошло в тот день. И я горько сожалею, что не успела помириться с отцом.

— Понятно, — уже менее шутливым тоном протянул он. — Но нельзя же теперь всю жизнь корить себя за это.

— Нет, конечно, — согласилась она и, отодвинув тарелку, взяла со стола бокал с апельсиновым соком. — Но я могу, раз уж выдалась такая возможность, хотя бы попытаться загладить свою вину перед Мари.

— Ты действительно хочешь остаться в Англии? В Кейндейле? Мне казалось, ты ненавидишь свою долину.

— Я… ненавидела… — неуверенно проговорила она и тут же поправилась: — И сейчас ненавижу!..

— Однако уверенности в ее голосе не было.

— Значит, что-то изменилось, — тихо заметил Райан. — Ты изменилась, Сера. — Он положил на стол руки, пытаясь поймать ее взгляд. — Что случилось?

— Ничего! — Она подняла голову и посмотрела ему в лицо. — Ничего не случилось, ничего не изменилось.

— Тебя что-то гложет. Что?

— Ничего, — как можно беззаботнее повторила она и, широко улыбнувшись ему, залпом осушила бокал с апельсиновым соком. — Ладно. Больше у меня нет времени болтать с тобой. Я обещала Мари вернуться к часу на завод.

— Лучше бы оставила долину Мари, — проворчал он. — Знаешь ведь, что у тебя все равно ни черта не выйдет. Ты даже ехать сюда не хотела. Так почему сразу не признать поражение и…

— Я остаюсь, Райан. — Серена прямо смотрела ему в лицо. — Никто больше не посмеет обвинить меня в том, что я опять струсила и убежала.

Райан помрачнел.

— Две недели назад у тебя в голове сидела только одна мысль: как бы уничтожить это место. Что же заставило тебя изменить свое отношение?

— Я должна вернуть долг, — ответила Серена, поднимаясь из-за стола. — И к тому же мне хотелось бы получить ответы на некоторые вопросы относительно гибели моего отца.

— Господи, это же был несчастный случай, — рассердился Райан. — Мари объяснила, как все случилось. Он поднялся на скалы в такой же холодный день, как сегодня. Земля была скользкая. Он поскользнулся и сорвался вниз.

— Отец был не дурак, — возразила Серена. — Он не стал бы, рискуя жизнью, гулять по краю обрыва. — Она раздраженно вскинула руки. — Ну почему, почему все пытаются уверить меня, что это был несчастный случай?

— Все? — сдвинул брови Райан.

— Мари и… и…

— И кто еще, Сера?

Серена с глубоким вздохом вновь тяжело опустилась в кресло и несколько секунд сидела молча.

— Ты его не знаешь, — наконец ответила она. — Я никогда о нем не упоминала. Его зовут Холт Блэквуд. Думаю, пришло время рассказать тебе о нем.

— Ты все еще любишь его? — спросил Райан, когда она закончила свой рассказ.

— Не думаю, чтобы в восемнадцать лет я могла любить, — сказала она. — В восемнадцать у меня в голове была сплошная путаница. Просто мимолетное увлечение приняла за любовь.

— Я не о том спрашиваю…

Райан, откинувшись на спинку, сидел в кресле с подавленным видом.

— Я не люблю Холта, — твердо заявила Серена.

— Что он собой представляет?

— Я же сказала, он открыл свое дело. Занимается грузовыми перевозками. И живет в том ужасном доме на скалах.

— Я имел в виду внешне.

— Неотесанный мужлан, — отрывисто бросила она.

— Мужлан?

— Возможно, я грубо выразилась, — смягчилась девушка, — но он теперь совсем другой. Раньше он был гораздо симпатичнее и приятнее. Хорошо одевался, мог похвастать приличными манерами. Знакомил меня с жизнью морского побережья — рассказывал о птицах, о ракушках, которые приносил прибой. Его интересовали разные окаменелости, которые мы находили на скалах, компьютеры и вообще все. А теперь он законченный циник, носит безобразные джинсы и рубашки, да еще и волосы отрастил…

— Из твоих слов, любовь моя, следует, что за время твоего отсутствия он из юноши превратился в мужчину.

Серена, хмурясь, размышляла над его заключением.

— Возможно, — согласилась она наконец. — Но, пожалуй, прежний Холт мне нравился больше.

— Когда ты меня познакомишь с ним?

— Ты хочешь с ним познакомиться? Зачем тебе это?

— Да так, — пожал плечами Райан. — Судя по всему, одно время он много значил для тебя.

— Мы были просто друзьями.

— Не спорю.

— О, черт! — Она вскочила с кресла и, глядя на него сверху вниз, ласково пожурила: — Ты прямо как мой отец.

— Нужно же, чтоб кто-нибудь тебя опекал.

Серена коротко рассмеялась.

— Мне никто не нужен, Райан. Так что не забивай себе голову всякими глупыми мыслями о том, будто Холт вновь вошел в мою жизнь.

Райан демонстративно взглянул на часы, висевшие на стене у двери.

— Ты точно опоздаешь на свой завод, Сера.

— Черт! Почти два. Почему ты не напомнил мне? Я, наверно, уже больше часа проболтала.

— Так и есть, — подтвердил он. — Странно, да? Столько времени взахлеб рассказывать о мужчине, до которого тебе нет никакого дела!

Глава 8

Маленький домик, восседавший на склоне холма в самом сердце Кейндейла, готовился вскоре принять обитателей.

Райан всю неделю красил и отделывал комнаты, и к выходным уже можно было настилать в доме джутовые ковры.

— Помоги, пожалуйста, повесить занавески на кухне, — крикнула Серена, подойдя к лестнице.

Райан, высунув голову из ванной, прокричал в ответ:

— А шкафчик для ванной пусть на полу, что ли, стоит?

— Повесишь, когда с занавесками разберемся.

— Мне казалось, мы договорились, что каждый будет выполнять свою работу и не мешать другому, — сердито сказал Райан, появляясь на лестнице.

— Но я не могу дотянуться до карниза, а единственная стремянка у тебя, — отозвалась Серена.

Райан наконец спустился вниз и с лязгом поставил на кухне стремянку.

— Ну? — Он стоял посреди комнаты в воинственной позе, сложив на груди руки. — Вот твоя стремянка. Чего же ты ждешь?

Девушка схватила лестницу, подтащила ее к окну и залезла наверх.

— Подай мне занавеску, — скомандовала она, упираясь коленкой в верхнюю ступеньку.