Келли Джеймс-Энгер - А ты уловила флюиды?

– В любом случае я собираюсь спать с тобой только из-за острой потребности в сексе, – сообщила она.

Эндрю усмехнулся:

– Меня это устраивает!

Глава 14

ЦЕНА ВЗРОСЛЕНИЯ

– Трейси! Ты меня слышишь?

– А? Что? – Трейси подняла глаза и встретила слегка удивленный взгляд Бетси. – Извините… Что вы хотели?

– Мне нужны последние файлы апелляций по ЕЕОС. Знаю, что ты собираешься на них ответить, и все же я хочу сама их проглядеть для квартального отчета…

– Да, конечно, сейчас. – Трейси вытащила из папки «Текущие материалы» шесть голубых файлов. – Вот они. Две половые дискриминации, три расовые, одна возрастная.

– Спасибо. – Бетси бегло пролистала бумаги. – Ну, как твои планы?

– Какие планы?

– Твои планы насчет свадьбы. Мне показалось, что ты мечтаешь о медовом месяце.

– Ох, да, да, конечно! – Трейси вымученно улыбнулась. – Похоже, пока все под контролем – свадебный консультант знает свое дело. Она устраивает даже мою маму.

– Да, по большей части свадьбы необходимы для успокоения родителей, – улыбнулась Бетси. Сама она была замужем уже двадцать один год – и до сих пор спешила вечером по пятницам в ресторан, на свидание с собственным мужем. – Не волнуйся, даже если что-то пойдет не так, потом ты будешь вспоминать этот день как лучший в жизни.

Трейси попыталась придать лицу выражение, приличествующее будущей невесте.

– Я знаю. Вы совершенно правы – сообщила она чересчур бодро.

Бетси вышла из ее офиса, и Трейси вновь попыталась сосредоточиться на новой политике выдачи больничных, о которой требовалось писать. Правда, единственное, о чем получалось думать, – это о вчерашнем вечере.

Они с Уильямом покончили с напитками, когда подошла официантка, чтобы проводить их от стойки вара к столику ресторана. Трейси испытала облегчение, что их прервали, – разговор выходил из-под контроля. К тому же она понимала, что если не поест хоть немного, то рискует свалиться с сиденья. Однако в тот миг, когда они уселись и заглянули в меню, ничто не могло возбудить у Трейси аппетита. В итоге она заказала горшочек супа.

– Я просто не голодна, – сказала Трейси Уильяму.

Сколько раз ей приходилось говорить такие слова – лишь по той причине, что надо было соблюдать диету? Уильям заказал бифштекс с картофельным пюре («Том бы выбрал то же самое», – подумала Трейси), и они принялись за еду. Спутник Трейси временно закрыл тему секса и разговаривал с ней о работе и даже о том, как продвигаются приготовления к свадьбе. Трейси двух слов связать не могла, Может, виноват алкоголь, но она чувствовала, будто в голове не осталось и крошки мозгов. Она могла лишь идиотски улыбаться в ответ на слова Уильяма и один раз истерически расхохоталась, когда он рассказал о своей первой девушке, которая оказалась лесбиянкой.

– Извини, – спохватилась Трейси, протирая губы салфеткой. – Должно быть, тебе тогда пришлось невесело.

– Зато теперь очень забавно, – ответил Уильям. – На самом деле я проглядел все явные признаки – она была атлетического сложения, играла в софтбол, коротко стриглась и не особенно интересовалась сексом.

– Вы мыслите стереотипно, – хмыкнула Трейси.

– Не исключено. Правда, при этом у девушки имелась лучшая подруга, которая ее повсюду сопровождала и терпеть не могла меня. Джози часто ночевала у нее, да я так ничего и не заподозрил, пока не застал их вдвоем.

– Ты их застал? – Трейси отпила из бокала с водой. Она не заказала больше никакой выпивки, но в голове еще шумело. – И что сделал?

– Ничего, просто стоял как вкопанный. И тогда Пенни, ее подружка, пообещала надрать мне задницу, если я сейчас же не уберусь.

– Шутишь?

– Нет. И я знал, что Пенни тоже не шутит и вполне способна выполнить свою угрозу. – Уильям закончил ужин и слегка отодвинул тарелку.

Трейси не одолела даже половину своего супа, и все-таки ее собеседник не стал комментировать это в духе Тома.

– Поверить не могу.

– Ты бы поверила, если бы видела меня тогдашнего. В девятнадцать лет я был высоким, как сейчас, и притом страшно костлявым. Где-то 135–140 фунтов.

– Правда? И что же случилось?

Позднее созревание и много занятий спортом. Я набрал почти тридцать фунтов, нарастил мышцы; поэтому, когда я приехал домой на каникулы, меня не сразу узнали. – Он благодушно рассмеялся. – В тот год я открыл для себя радости секса… И следующие два года провел, наверстывая упущенное. Тогда я и встретил Монику.

Трейси кивнула:

– Твою первую настоящую любовь, да?

– Надо же, запомнила… Да, именно она разбила мне сердце, по-настоящему разбила. Джози с ней ни в какое сравнение не идет. – Уильям смотрел куда-то вдаль. – Знаешь, ты на нее чем-то похожа, на Монику.

– Да ладно…

– Нет, в самом деле. Чем-то в форме глаз и губ. И вокруг тебя тот же ореол невинности… Может быть, в нем все и дело.

Трейси распрямила под столом ноги, потом опять скрестила их. Щеки ее горели, губы пересохли. – Ты же знаешь, что я не так уж невинна.

– Знаю. Иначе бы ты не сидела здесь со мной.

Трейси тут же напряглась:

– Что ты имеешь в виду?

– Ты ведь понимаешь – между нами что-то происходит. Мы об этом уже говорили в баре. И ты не ушла, не прервала меня, не упомянула о своем женихе. – Уильям смотрел ей прямо в глаза. – Разве не так?

Трейси вспыхнула и одним глотком допила воду.

– А вот и упомянула. Ты спрашивал о свадьбе, и я рассказывала, какой у него костюм.

– М-м… Я сам спросил об этом, ты только поддержала разговор. И по правде говоря, не скажешь, будто тебя очень интересует собственная свадьба.

К ужасу Трейси, она почувствовала, что ее глаза наполняются слезами.

– Это нечестно. Нечестно! – повысив голос, воскликнула она. Потом оглянулась и сбавила тон до шепота: – Ты понятия не имеешь о моих настоящих мыслях и чувствах! Ты вообще ничего обо мне не знаешь – кроме того, что я сама решила тебе рассказать! Наш ужин настолько невинен, насколько мне угодно!

Уильям приподнял брови:

– Неужели я так сильно задел тебя?

– Похоже на то. По крайней мере, мне кажется, что задел. – Трейси взглянула на часы. – Впрочем, не важно. Мне пора идти. Завтра рано на работу.

Она хотела взять сумочку.

Уильям посмотрел на нее долгим взглядом, потом протянул руку и коснулся ее плеча. Сквозь рукав блузки она чувствовала жар его пальцев.

– Подожди. Прости меня. Я просто хам. – Он ласково сжал ее руку. – Пожалуйста, не уходи.

Трейси несколько секунд смотрела в сторону, потом повернулась к нему.

– Я знаю, что наши отношения не невинны, – тихо сказала она. – Ты даже не представляешь, каким параноиком я себя чувствую. Все время сижу и жду, что сейчас вой дет кто-то из моих знакомых, или знакомых Тома, или кто-нибудь из его коллег – и застукает нас. И тогда все узнают.