Нина Демина - Любовь в мегабайтах

– Стыдно тебе должно быть, Артём!

– За что? Я тебе комплименты…

– И без тебя знаю, что на проспекте Кржижановского или на Центральном вокзале я имела бы потрясающий успех.

– Душенька, зато тебя и мать родная не узнает! Знаю, прости, поговорка такая.

Босс не узнает точно! А что это вы со Стасом задумали?

– Всё потом. Нужен комп. Материалы у меня с собой.

– А свой "Макинтош" ты куда пристроила?

– Там где я сейчас он бесполезен. И опасен.

– О"кей. Нет вопросов. Я готов.

– Нужна полная конфиденциальность. Дело серьезное.

– Тогда к Пауку. Жди здесь, я позвоню ему на мобильный.

Артём оставил меня на площадке второго этажа и вошел в зал кафе. Я не снимала солнечных очков и не разглядывала уставившихся в мониторы людей. Через минуту Артём вернулся и, подхватив меня под руку, устремился к вычурной резной двери лестницы на бельэтаж. Охранник пропустил нас, и через два пролета мы очутились на бельэтаже. Пол был устлан кремлевской ковровой дорожкой, на пролетарском красном зеленые полосы, стояли напольные вазы с цветами, и было ощущение, что ты попал в Исполком времен СССР. Картину дополняли художественные полотна, отображающие комсомольские будни.

– Кому раньше принадлежало это здание? – шепотом спросила я у Артёма.

– Городской комсомольской организации.

– Теперь ясно, здание досталось Пауку со всем содержимым.

– А куда девать было? Это сейчас считается раритетом, а тогда комсомольским вожакам хотелось по-быстрому от всего избавиться. Вот Паук и подсуетился. А что, ему нравиться.

– Мне тоже, – согласилась я.

Паук вышел из своего кабинета и дружески пожал руку Артёму.

– Паук, – представился он.

– Сандра, – сократила я свое имя на половину.

– Очень приятно.

– Рада знакомству, – промямлила я, отчаянно боясь, что он меня узнает, но, видимо Артём был прав насчет моей матери.

– Друзья моих друзей мои друзья, – витиевато начал он, приглашая нас в святая святых, свой кабинет. – Прошу, пока вы решаете свои проблемы, я спущусь вниз.

– Так любезно… – заторопилась я, но Артём меня одернул.

– Спасибо, чел. Буду перпендикулярен.

– А на здоровье, – хмыкнул Паук и вышел за внушительные двери.

Мы посмотрели вслед ему. Я опустошенно опустилась в огромное кожаное кресло.

– Уф! Я все время боялась, что он меня разоблачит!

– Тяжела жизнь шпиона, – кивнул головой Артём.

Я поднялась из удобного, поглотившего меня кресла и уступила место Артёму. Он присел к компьютеру и размял пальцы как пианист перед концертом.

– Ну что там у нас? – спросил он нетерпеливо.

– Вот, – я вынула из сумочки диски и положила их на стол перед Артёмом в порядке приобретения, ткнув в первый пальцем – сначала эта.

– О"кей, – сказал Артём, установив диск в дисковод. От жидкокристаллического экрана шел свет и отражался в его очках. По стеклам очков пробежали цифры, графика, схемы, глаза за стеклами расширились и решительно сжатые губы свернулись трубочкой и присвистнули.

– Что? Что это? – затрясла я его за короткий рукав рубашки.

– По-моему мы сделаем Глоуб! – сказал он громким шепотом.

– Это точно их разработки, не наши?

– Идем в одном направление, но у них…принципиально другие, проще,…более мощные что ли…

– Это для нас важно? Есть ли смысл в промышленном шпионаже, если у нас есть подобное?

Но Артём, похоже, не слышал меня.

– Теперь я вижу свои ошибки. Боже как просто! – простонал он. – Он гений!

– Кто?

– Тот, кто сидит в Глоуб!

– А кому собственно принадлежит компания?

– Черт его знает! Всем известно, что совет директоров это кучка марионеток, вот только кто режиссер неизвестно никому.

– Ерунда. Акции распределены четко, у кого большинство, тот и кукловод.

– Подставное лицо, и вся недолга, – отмахнулся Артём.

Я подала ему следующий диск. Теперь Артём взял его бережно, будто он драгоценный, ни о каком панибратском отношении ни шло и речи. Снова побежали цифры, непонятные знаки, куски текстов. Однако ожидаемой реакции от Артёма не последовало, он спокойно просмотрел файл до конца и вынул диск.

– Ну, что? – удивленно спросила я.

– Абсолютно ничего интересного для нас. Немного отличий, но результат схож.

– Но это Глоуб?

– Я бы сказал, что похоже на сборную солянку из наших и глоубовских. Фигня.

Я была в замешательстве, ведь из-за этого диска убили Еремеева! Из-за фигни!

Станислас не похож на профана. Отличить зерна от плевел он способен.

– Скажи, Артём, а Станислас разбирается в этом? Он мог бы почувствовать разницу между информацией на первом диске и на втором?

– Станислас? Станислас мог бы отличить информацию, не читая диск, по запаху!

Вот это характеристика, я даже испытала чувство гордости за своего любимого. От самого Артёма! Сложив руки ладошками, я умоляюще взглянула на Артёма, и он взял в руки третий диск, который я скопировала дома с карты памяти. Я отвернулась к окну, меня более не интересовали цифры, пробегающие по лицу Артема, но звук, который он издал, привлек мое внимание снова. Звук был подобен звуку воздуха, выходящего из прохудившегося шара надутого гелием.

– Откуда это у тебя? – шепотом спросил Артём.

– Да, так…

– Мне моя жизнь еще дорога. За это Ставицкий со товарищи попарят мне ноги в тазике с бетоном, а ополоснуть привезут к Веретёнке. Веретёнка хоть и мелкая, но мне хватит.

– За глоубовский файл? – ошарашено спросила ничего не понимающая я.

– Какой к чертям глоубовский! Это то, над чем мы паримся вот уже который год!

Это единственное, что может дать нам отрыв от Глоуб! И это гуляет по рукам…

Владелец Глоуб родную маму продаст, что бы заполучить это…

– Тсс! – успокоила его я. – Не переживай, все будет о"кей.

– Александра, я всегда знал, что ты умница, но теперь я в этом сомневаюсь. Это копия, а где оригинал?

– Не волнуйся, ничего такого, что бы мы ни смогли пережить. Всё в моих руках, и я контролирую ситуацию.

– Хотелось бы верить, – он устало закрыл глаза. Я убрала все диски в сумку и проверила, не остались ли следы нашего пребывания в компьютере Паука.

Артём позвонил Пауку, и тот обеспечил нам беспрепятственный выход из бельэтажа.

На выходе из интернет-кафе я взяла Артёма за руку и, гладя в глаза за стеклами очков, сказала:

– Прости, что втянула тебя. Мне не к кому обратиться. Не беспокойся, наше свидание останется тайной. И ты ни с кем не делись. Поверь мне, ничто не будет во вред "Хадраш текнолоджи". Я знаю, ты много сделал для этого проекта.

– Да уж, руки чешутся отнять, но это всего лишь копия… – сказал успокоившийся Артём, – береги себя, и, если что, обращайся.