Луиза Бэгшоу - Карьеристки

— Топаз? — сквозь треск на линии раздался мужской голос.

— Руперт! — радостно воскликнула Топаз. — Руп, как ты? Дай номер, я тебе перезвоню!

— Все в порядке, я в «Юнион», — пренебрежительно отмахнулся Руперт, давая понять, что телефонный разговор ему оплатят.

— Как дела? — спросила Топаз.

И вдруг ее охватили тишина и покой колледжа.

— Я стал редактором. Джеймс Робертсон — президентом на осенний триместр. А Род Клейтон выступил с великолепной речью.

— Род неповторим. Я бы с удовольствием послушала его.

Речи Рода Клейтона доводили ее — она хохотала до колик в желудке. Топаз опустила глаза на свою статью — сколько она уже над ней бьется, и ничего не получается.

— Ну, я звоню тебе не поэтому, — продолжал он. — Я насчет Ровены.

Топаз застыла.

— А что с Ровеной? — небрежно спросила она.

— А ты не слышала? А должна бы, — недоуменно проговорил Руперт. — Сперва Ровена исчезла из виду на несколько месяцев, потом оказалась в «Мьюзика рекордс». Работает там. Говорят, ворвалась в кабинет президента компании и сказала ему, что он задница или еще что-то в этом духе. В музыкальном бизнесе это дает очки. Во всяком случае, он поехал слушать какую-то потрясающую группу, которую она нашла, и тут же предложил им работать с ними. Так что теперь он считает Ровену гением и продвигает ее вовсю. Она и сама уже…

Вдруг Топаз Росси перестала замечать сигналы лампочки на телефоне, бумагу, лезущую из факса, вообще весь редакционный хаос. Она окаменела, как статуя. Успех Ровены для нее — нож в сердце.

— В Оксфорде ребята делают на вас ставки, кто прорвется первой, — продолжал Руперт. — Кто-то прислал по факсу в «Червелл» твою статью об этом ублюдке, Дэвиде Левине, напечатанную в «Вестсайде». Топаз, но невероятно даже для тебя.

— Спасибо, Руп, — механически ответила Топаз. — У меня все в полном порядке.

Потом до нее дошло, что ее слова передадут Ровене.

— Может, я даже войду в долю синдиката, — быстро добавила она. — Сейчас я выхожу прямо на Натана, он у нас редактор, и «Вестсайд» выделил мне отдельную колонку. Мою собственную.

— Черт побери, Топаз! — изумился Руперт.

— Я купила небольшую квартиру, — сказала она. — Так что, когда будешь в Нью-Йорке… Это на Кларксон-стрит в Виллидже…

— В Виллидже? — захлебываясь от возбуждения, повторил Руперт. — Так ты разбогатела, да?

— Богатею потихоньку, — усмехнулась Топаз.

Подавись ты, Ровена.

Натан Розен, проходя мимо кабинета Топаз, бросил на нее взгляд, в котором ясно читалось: «Спасай». Высокая худая блондинка в шубке тащила его в редакторский кабинет, демонстративно положив руку с поблескивающим золотым «Роллексом» ему на плечо.

— Кто это? — шепотом спросила Топаз у Элизы.

— Понятия не имею, — прошептала та, покачав головой. — Спроси у Джейсона.

Элиза шепотом спросила у Джейсона Ричмана.

— А вы что, не знаете? Это же Марисса Мэттьюз.

— Это которая колонка слухов? — с трудом подавив возглас удивления, спросила Элиза.

Марисса Мэттьюз вела колонку сплетен из высшего нью-йоркского общества и поэтому была самой читаемой журналисткой.

— Его бывшая жена, — кивнул Джейсон.

— Его что?

Обе раскрыли рты.

— Натан был женат? — спросила Элиза, уже два года работающая в журнале.

— Да, несколько лет, — сказал Джейсон. — Вообще он не любит рассказывать о своей личной жизни.

— Боже мой! Не может быть! — пробормотала Элиза, крутя обручальное кольцо.

Топаз поразилась пронзившему ее чувству ревности. Натан должен принадлежать ей. Пока что он уклонялся от ее попыток, но сегодня они собирались поужинать вместе и обсудить ее колонку. Она возлагала большие надежды на вечер.

— Сейчас я вытащу его, — сказала она Элизе, вскочила со стула и широко зашагала по этажу в кабинет редактора.

— Топаз Росси настроена очень воинственно, — сказала одна из помощниц редактора отдела, увидев ее лицо.

— Ну а что в этом нового?

— Милый, — промурлыкала Топаз, приоткрыв дверь редакторского кабинета, — так во сколько мы встречаемся сегодня вечером? А, привет, — бросила она Мариссе. — Меня зовут Топаз Росси. Я вижу, вы знакомы с моим другом. А мы с вами как будто нет. Натан, ну почему?.. — Она одарила Мариссу ослепительной улыбкой.

Розен с трудом подавил дикое желание расхохотаться.

— Дорогая, это моя бывшая жена Марисса Мэттьюз. Марисса, моя подруга Топаз Росси. Восходящая звезда «Вестсайда», — с удовольствием добавил он.

Марисса уставилась на Топаз таким взглядом, от которого температура упала бы даже на Северном полюсе, а Топаз проплыла мимо нее к Натану и положила руку ему чуть ниже талии.

— Мы с Натаном жили вместе довольно долго, — сообщила Марисса своей преемнице ехидным тоном.

— О, надо же! Какого только дерьма не бывает в жизни! — весело воскликнула Топаз. — Ну ничего, в любом деле есть и что-то хорошее. — И, приподнявшись на цыпочки, поцеловала Натана в щеку — медленно, с явным удовольствием, незаметно коснувшись его грубой кожи кончиком языка.

Розен почувствовал пламя желания, охватившее его буквально с ног до головы.

Тонкие губы Мариссы презрительно скривились. Маленькая итальянская проститутка!

— Я должна идти, Натан, — резко сказала она.

— Давайте посидим вместе за ленчем! — крикнула ей вслед Топаз, нехотя убирая руку с бедра Натана.

Розен улыбнулся, размышляя, сколько еще можно сопротивляться. Она просто дитя, его сотрудник, он не может воспользоваться увлечением юной девушки.

— Спасибо, Росси, — сказал он. — Я твой должник. Кстати, как дела с колонкой?

— Прекрасно, — пожала плечами Топаз. — Я провела день в Центральном парке и взяла интервью у всех катавшихся на карусели.

— Интересно, — кивнул довольно Розен, — действительно интересно. Подробнее поговорим за ужином.

— Конечно, — сказала Топаз, поворачиваясь, чтобы уйти.

«Работа, работа, работа, — подумала она печально. — Тебя что, больше ничто не волнует?»

Розен ехал вниз по Бакстер-стрит.

— Куда мы едем? — злясь, что Натан не обратил никакого внимания на ее платье с глубоким вырезом, спросила Топаз.

— В «Силвер-Палас», — сообщил Натан, не отводя глаз от дороги, как будто это могло помочь забыть о невероятных грудях под самым его носом. Дорогой Боже, ну, пожалуйста, сделай так, чтобы сейчас не началась эрекция. — Я слышал, у них появилось невероятное блюдо.

— А я хочу в итальянский, — капризно сказала Топаз.