Алекс Джиллиан - Бумажные цветы

— Все, что пожелает, моя богиня.

— Хм… — подняв руку, Марго проводит тыльной стороной ладони по его щеке. Нежная кожа и легкая щетина. Убийственное сочетание. — Богиня? Честно говоря, чувствую себя сексуально порабощенной.

— Я польщен. — лукавая улыбка растворяется в нежности и обожании его взгляда. — Ты прекрасна, Маргарита. У меня дух захватывает, когда я смотрю на тебя. Позволишь мне раздеть тебя?

— Ну, разумеется. — к чему церемонии после всего, что только что было.

С невероятной осторожностью Ник, медленно снимает с нее юбку, опуская к ступням, не забывая покрыть поцелуями каждый обнажившийся участок кожи, потом топик со смешным смайликом, кружевной лифчик. Его губы деликатно пробуют твердые вершинки сосков, легонько касаясь языком. Жалящие быстрые движения, и Марго снова охвачена желанием. Возбуждение неумолимо нарастает, бьется в пульсе, по мере того, как Ник становится все смелее, увереннее и настойчивей. Соски, губы, снова соски, чувствительная впадинка на шее, ключицы, каждая клеточка обласкана искусными губами и языком Ника. Девушка задыхается, погружая пальцы в его мягкие волосы, притягивает к себе и жадно целует. Он мягко отстраняется, встает на колени и закидывает ее ноги на свои сильные плечи. Она изумленно смотрит на него. Смущение. Робость. Ник поражен. Сердце затопляет нежность.

— Я только твой. — шепчет он, лаская ее бугорок вращающимися движениями. Всхлипнув, она выгибает спину. И он не в состоянии противостоять ее призыву и собственному желанию.

Он снова в ней. Пульсирующий и мощный, острожный и медлительный. Он сводит ее с ума неторопливыми движениями.

— Ник… — отчаянно просит она. И он ускоряется. Ритмично, глубоко, яростно. И только так, как нравится ей.

— Боже, я… — вскрикивает Маргарита, подавшись к нему всем телом. Сладкая дрожь и эйфория. На этот раз еще сильнее и дольше… Сквозь пелену блаженного забытья, она слышит его глухой стон, и тяжесть мужского тела закрывает ее от жесткой реальности.

«Что происходит? Что же мы наделали? Почему мне так хорошо с ним? Только с ним…»

Увы, у нее не было ответов ни на один вопрос.

«Я только твой.»

Какое счастье и какая боль.

— Маргарита… — доносится до нее его голос. Она с трудом осознает, что Ник лежит рядом, а она доверчиво прижимается к его плечу.

— Да, Ник. — глаза слипаются от усталости. Спать… Чтобы не думать.

— Я не дам тебе сбежать. На этот раз — нет.

— Мне некуда бежать, Ник.

— Я люблю тебя.

— Мне кажется, что я тебя тоже. — совершенно искреннее признание срывается с губ. Девушка чувствует, как влага стекает по щекам.

— Ты делаешь меня счастливым, Маргарита.

Глава 6

Ник улыбнулся во сне и, перевернувшись на бок, протянул руку, чтобы обнять… холодную подушку. Сон, как рукой сняло. Мужчина резко сел, и огляделся. Маргариты нигде не было видно, ровно, как и следов ее пребывания, этой ночью в его постели. «Сбежала» — промелькнула жестокая догадка. Сердце резанула боль, и он схватился рукой за грудь, чтобы удержать биение, успокоить отчаянный галоп обезумевшего от тревоги органа.

Просидев так несколько минут, Никита собрался с мыслями и справился с приступом паники. Включился разум, и именно он подсказал, что теперь Маргарита не сможет скрыться от него, как три года назад. Он знал ее имя, адрес в Ярославле. Найти девушку не составит большого труда, с его-то связями и положением.

Овладев ситуацией, Никита встал, принял душ, и спустился вниз.

С кухни доносился запах еды и шорохи. Окаменевшее сердце радостно подпрыгнуло, отогрелось. Маргарита не сбежала. Она готовит ему завтрак. На душе стало легко и свободно.

Он бесшумно прошел через гостиную и замер в проеме кухни. Прислонился плечом к стене, с улыбкой наблюдая, как Марго суетится у плиты. Она чудесно выглядела. В его футболке, скрывающей округлые ягодицы, но в полной мере демонстрирующей длинные стройные ноги. Темные спутанные волосы собраны на затылке в небрежный хвост, ни грамма косметики на изумительно красивом и трогательно юном лице. Девушка пританцовывала босыми ногами и напевала под нос, переворачивая очередной блинчик. Одурманивающе пахло кофе. Сосредоточившись на приготовлении завтрака, Маргарита не замечала Никиту, и он вдоволь налюбовался ее непосредственными легкими движениями и безоблачной улыбкой. Умиротворенная, счастливая. Именно такой он хотел видеть Маргариту. Всегда.

Ник дождался, пока девушка положит готовый блинчик на тарелку, и, подкравшись сзади, нежно обнял ее за талию, привлекая к себе. Почти сразу почувствовал, как она напряглась, а потом расслабилась и доверчиво прижалась спиной в его груди, откинула назад голову. Зеленые глаза встретили горящий взгляд мужчины.

— Привет. Я сварила кофе. — мягко промурлыкала Маргарита. Ник наклонился и жадно припал к губам девушки. От нее пахло молоком и радостью.

— Я хочу тебя съесть. — признался он тихо. Она нежно провела рукой по его щетине, задорно улыбнулась кончиками губ. Масло на сковороде зашипело, вернув обоих в реальность.

— Замечательная мысль. Но сначала блины и кофе. Мы вчера ничего не ели. — решительно толкнув его на стул, заявила девушка.

— тебе очень идет моя футболка. — произнес Ник, откидываясь на спинку стула. Он не сводил с нее горячих потемневших глаз.

— Правда? — довольная улыбка растянулась по лицу девушки. Покрутившись, она снова вязалась за лопатку. Сама серьезность. — Ты не будешь против, если я оставлю ее себе?

— Футболку?

— Да. Что же еще? — она быстро обернулась. Взгляд прошелся по нему, как в замедленной съемке. Сожаление и восхищение. Не сочетаемое сочетание.

— Ты такой красивый. — с ноткой грусти заметила Марго. — Утром я думала, что ты приснился мне, а потом повернулась и увидела, что ты настоящий. И спишь, как младенец, улыбаясь и сопя.

— Младенец? — шутливо нахмурился Ник, скрестив руки на груди. — Это я-то? Неужели я вызвал в тебе материнские чувства, пока сопел и улыбался?

— О, нет… — с шальной улыбкой, девушка медленно покачала головой. — Мои чувства были совершенно развратными. Я едва сдержалась, чтобы не разбудить тебя и не проделать все то, что нарисовало мне порочное воображение.

— А почему не разбудила? Сейчас я бы не чувствовал себя сексуально озабоченным юнцом, мечтающим выбить лопатку из твоих рук и не опрокинуть на стол, чтобы воплотить собственные порочные фантазии.

Маргарита фыркнула и издала приглушенный смешок, вновь повернувшись к нему спиной. Пришло время переворачивать блинчик. Ник надеялся, что этот будет последним. Господи, у нее умопомрачительная попка. Его тело напряглось, острый приступ желания накатил совершенно некстати. Он собирался поговорить, но опьяненные мысли путались и разбегались. Наваждение.