Рина Зелиева - Купаясь в солнечных лучах. Часть 1.

Мы жили в его квартире. Мой счет не был аннулирован. И в деньгах нужды не было. Уж лучше бы он меня выгнал, как Арсений, и оставил без копейки. Тогда бы я думала о том, чтобы выжить и не мучила свой мозг мыслями о том, где сейчас мой любимый, что решил, когда вернется. И вернется ли вообще. Я думала об этом и днем, и ночью, страдая бессонницей. И, кажется, была уже похожа на привидение. Такая же белая и прозрачная.

- Пойди, поешь что-нибудь, - с усталым вздохом и безнадегой в голосе предложила в тысяча первый раз Татьяна. - И так уже, как обморок ходячий. Мужики не собаки - на кости не бросаются.

Это она так подбодрить меня решила? И сама знаю, что на скелет скоро стану похожа. Но что же могу с собой поделать, когда только одни мысли о еде вызывают рвотный рефлекс?

- Хватит метаться, - вот пристала. - Не вернешь ты его так. Лучше поешь, поспи, отдохни, а потом все образуется. Вот увидишь.

- Ничего не образуется. Его уже так долго нет. И я не знаю, где он. За это время можно было успокоиться и прийти в себя. Остыть, наконец. И поговорить. Нормально. По-человечески. Ну, нельзя же так. Сгоряча рубить. Он же - взрослый умный мужчина.

- Мужчины иногда ведут себя, как дети, - заметила Таня, и осеклась, увидев, что я опять собираюсь реветь.

Резко засвистел дверной звонок. Метнувшись пулей и распахнув дверь, застыла изваянием. На пороге стоял небольшого роста сморщенный, как сухофрукт, очень преклонного возраста старичок. Однако, одетый в дорогущее модное черное пальто до пола, франтовый белоснежный шарфик и шляпу.

- Меня зовут Зерах Унгольд. Я - адвокат вашего мужа, - представился он.

На моем лице отразилось разочарование. Все надежды превращались в прах. Захотелось прогнать этого маленького злобного человечка (а я не сомневалась, что от адвоката с такой фамилией добра ждать не приходиться, впрочем, как от любого другого), но это было бы крайне невежливо с моей стороны. И к тому же, была уверена, что от этого Зераха так вот просто избавиться не получится. Поэтому освободила вход, приняла пальто и сделала приглашающий жест рукой.

- Присаживайтесь, - указала ему на диван в гостиной, сама расположившись напротив.

Жесткий, оценивающий взгляд прошелся по мне сверху вниз. Его пижонистый костюмчик был явно сшит в мастерской какого-то известного модельера. Дорого, видимо, стоят его услуги. Верно истолковав мой настрой и словно читая мои мысли, старичок примирительным ровным тоном начал:

- Сожалею, что вынужден принести вам дурную весть, - угу, сожалеешь ты, как же. - Но хочу, чтобы вы поняли правильно - это всего лишь моя работа. Я веду дела семьи Ризвана и Азара уже очень давно. Я знаю мальчиков с детства. Еще их бабушка и дед, а также родители пользовались моими услугами.

Семейный адвокат, значит. Это не просто зло. Это вселенское зло, как минимум, мирового масштаба.

- Я принес вам на подпись бумаги о разводе, - лихо в образе миролюбивого старца открыло кожаный портфельчик.

- Я не буду ничего подписывать, - решила разочаровать его. - И не собираюсь разводиться с Ризом. Это все глупая ошибка. Мы помиримся, вот увидите.

Кого я уговариваю? Сумасшедшая...

- Это не в вашей власти решать, - жестко заметил адвокат. - У вас нет общего имущества, общих детей. По законам страны, в которой мы живем, достаточно желания одного из супругов. Подпишите здесь и здесь, - он подсунул мне под нос листки. - Мое дело - поставить вас в известность и оформить все надлежащим образом.

Сморгнув набежавшие слезы, взяв дрожащими пальцами протянутую ручку, я подписала все предложенное, осознавая, что старик прав, и выбора действительно нет. Но это всего лишь бумаги. Они ничего не значат. Все поправимо. Все, кроме смерти. Это единственно тот случай, когда человека вернуть уже нельзя.

- Где мой муж? Теперь бывший, - грустно улыбнулась. - Вы знаете? Вы должны знать! Мне нужно с ним поговорить. Очень. Это важно.

- Зачем? Все решено, - безразлично ответил Зерах. - Это бесполезно.

- Ризван вам все рассказал? Да? Вы осуждаете меня? - наехала я на него не по-детски, кипя праведным гневом, но при этом осмысливая, что он-то ни в чем не виноват. - Риз все не так понял. Можете хотя бы вы меня выслушать? Пожалуйста.

- Ну, если вам есть, что сказать.

- Есть, - и я начала вываливать на голову нисколько ни в чем неповинного дедушки всю историю сначала до конца, начиная со знакомства с Арсением и Азаром, заканчивая подлостью, которую учудили эти закадычные дружки.

- Вы верите мне?

- Да. Такое сложно придумать. Да теперь, в принципе, и не зачем, - немного помолчав, почесал совсем по простецки затылок адвокат.

- Помогите, прошу вас. Ради Риза. Вы же знаете, как он страдает.

- Чем я могу тебе помочь? - в глазах старика отразились чувства, дающие понять, что Ризван для него не простой клиент. Он относился к нему как к родственнику, как к сыну.

- Скажите, где он, - попросила я, ободренная своими догадками.

- Я не знаю. Это правда. - Адвокат поднялся с места, давая понять, что беседа окончена. - Но я постараюсь разузнать. Это все, что я могу для вас сделать.

В дверях он повернулся и обронил:

- Тебе будет нужен хороший юрист. Я уже стар, чтобы вмешиваться в такого рода дела. Но все же пришлю к тебе своего ученика. Шурик - хороший мальчик. Не обижай его.

Я некоторое время тупо смотрела на захлопнувшуюся за стариком дверь. Затем вернулась на свое прежнее место в гостиной. Вот совсем не поняла его последних высказываний. Наверное, мой, одурманенный последними новостями мозг отказывается работать. Размышляла так, вяло перебирая листки бумаги - мои экземпляры документов, которые оставил добросовестный адвокат.

Почему их так много? Какой-то развод. Банальность, и целая куча макулатуры. Подумать только. Так... Что это? Надо было поесть, когда Татьяна просила. Теперь от голода и истощения галлюцинации начинаются...

Дарственная. "Безвозмездно сознательно, добровольно, не вынужденно... понимает значение своих действий и не заблуждается...

не лишался и не ограничивался в дееспособности, не страдал заболеваниями, в том числе психическими, лишающими возможности понимать значение своих действий и руководить ими...

подтверждаю, что мне понятны смысл и содержание документа, его последствия, ответственность, права и обязанности...

Согласно вышеизложенному... переход права собственности", - читала я одними губами.

- Боже мой, - воскликнула вошедшая Татьяна, бросив на меня испуганный взгляд, - что опять случилось, золотце?

Я молча протянула ей бумаги. Пробежав их глазами, подруга рухнула рядом со мной. Вид у нее был еще более пришибленный.