Джанет Дейли - Наследство для двоих

Через несколько минут Эбби вышла из примерочной, облаченная в клетчатое платье.

– Ну вот, сам смотри. – Она сделала медленный пируэт. – Оно мне совершенно не идет.

Дин не мог не согласиться: Эбби платье не шло. Однако он смотрел на дочь и видел на ее месте Рейчел – спокойную и сдержанную, с темными волосами, стянутыми в хвост на затылке. Ей бы это платье подошло.

– Ладно, снимай его и примерь голубое. – Как только девчушка снова скрылась в примерочной, Дин повернулся к продавцу и сказал: – Я возьму это сиреневое платье, но мне хотелось бы, чтобы оно было отправлено по определенному адресу.

– Однако ваша дочь…

– Я покупаю его не для Эбби.

– Очень хорошо, сэр. Мы будем счастливы переслать его по любому адресу, который вы назовете.

После голубого платья Эбби перемерила еще с полдюжины других нарядов – от спортивной одежды до вычурных, предназначенных для торжественных событий туалетов. В итоге она выбрала три, без которых более не представляла своей жизни. Пока Дин расплачивался за покупки, Эбби заметила, как еще один служащий магазина упаковывает то самое платье в сиреневую клетку, от которого она отказалась.

– Папа, – дернула она отца за рукав, – я же сказала тебе, что мне это платье не нравится.

– Ты имеешь в виду сиреневое? – прикинулся он. – Наверное, его купили для какой-нибудь другой девочки. – Ох, слава Богу! – Эбби театрально закатила глаза к потолку, изображая огромное облегчение. – А я-то уж испугалась, что ты его для меня купил.

Продавец вручил Дину пакеты с обновками, а Эбби уже снова засуетилась:

– Куда теперь, папочка?

– Куда хочешь. А впрочем, уже довольно поздно. Может, вернемся в отель?

– Но мы же с тобой собрались ходить по магазинам! – удивленно вздернула брови девочка.

– Вот и сходили. – В подтверждение своих слов Дин потряс пакетами.

– Ах, папочка, как же я тебя люблю! – расплылась в широкой улыбке Эбби.

Когда они вернулись в гостиницу, Жюстин приняла из рук Дина пакеты и сообщила, что миссис Лоусон еще не вернулась от парикмахерши. Взглянув на часы и мысленно сделав поправку на разницу во времени, он вошел в спальню и плотно прикрыл за собой дверь. Телефон располагался на тумбочке, стоявшей между кроватями. Дин снял трубку и набрал номер диспетчерской отеля.

– Чем могу служить? – раздался доброжелательный голос с классическим английским произношением.

– Я хотел бы заказать международный разговор с Калифорнией.

Дин сообщил телефонистке все необходимые сведения, в течение минуты слушал щелчки и шорохи на линии, пока в трубке наконец не раздались длинные глухие гудки. А затем, перекрывая слабый треск помех, раздался голос Кэролайн. Как обычно в таких случаях, он почувствовал прилив радости.

– Привет, дорогая. – Дин крепче сжал телефонную трубку, словно не желая отпускать от себя любимую.

– Дин? – В ее голосе прозвучало удивление и радость. – А я думала, что ты уехал…

– Я звоню из Лондона. Невыносимо скучаю по тебе, вот и решил позвонить. Как ты поживаешь? Судя по голосу, замечательно?

Дин закинул ноги на покрывало, откинулся на подушки и стал смотреть в белый потолок над головой. Однако там он отчетливо видел лицо Кэролайн.

– У меня все хорошо. У Рейчел – тоже. Она стоит рядом со мной и дергает меня за руку. По-моему, хочет поздороваться с тобой.

– Передай ей трубку.

Через секунду он услышал голосок Рейчел.

– Дин, это вправду ты? И ты звонишь мне из Лондона?

Несмотря на торопливую скороговорку вопросов, в голоске девочки звучала трогательная нежность. Но не из-за этого Дин почувствовал боль. Его вновь укололо ее обращение. Она никогда не называла его «папа» или «папочка» – всегда только «Дин». На этом настояла Кэролайн. Она также настаивала на том, чтобы Рейчел с самого начала знала об обстоятельствах своего рождения. Она не собиралась, подобно другим, скрывать от дочери, что ее родители не были ни женаты, ни разведены. Ее одноклассники и друзья наверняка будут задавать ей ехидные вопросы или делать обидные замечания, и они станут не такими болезненными для девочки, если она будет к ним готова. По мнению Кэролайн, то, что Рейчел называла его Дином, давало ей некоторый простор для маневра в случае расспросов об ее отце. Она могла сама выбирать, что рассказывать, а о чем умолчать. Дин был вынужден согласиться с Кэролайн, хотя ему все это и не нравилось. Ему не нравилось, что Рейчел было известно о его другой семье и другой дочери, не нравилось, что она задавала о них вопросы, не нравилось чувство собственной вины.

– Да, это я, и звоню из Англии. – Ему пришлось приложить некоторое усилие, чтобы говорить спокойным, радостным тоном. – Сегодня я тебе кое-что купил. Подарок тебе уже отослали, так что ты получишь его уже через несколько недель.

– А что ты купил?

– Не скажу. Это сюрприз. Но, думаю, тебе это очень понравится. Кстати, угадай, куда я поеду завтра.

– Куда?

– В «Крэббет Парк». Помнишь книжку про леди Энн Блант, которую я прислал тебе на Рождество? Мы с тобой читали ее, когда я приезжал в январе.

– Да! – восторженно закричала девочка. – О том, как они с ее мужем верхом путешествовали в Персию, Индию, через всю Аравию, Месопотамию и Египет, а на обратном пути перебирались через бурные реки и пересекали пустыни. Она еще жила с бедуинами и выучилась их языку. А потом изучала арабских лошадей и купила самых лучших, чтобы они не вымерли. Бедуины назвали ее «благородная повелительница лошадей». И хотя у нее был свой дом в Англии, она так полюбила лошадей и пустыню, что вернулась жить в Египет, а потом там и умерла. Но ее дочка в Англии тоже полюбила «арабов», сохранила их и стала выращивать лучших в мире лошадей. – Рейчел наконец оборвала свою скороговорку и мечтательно вздохнула. – Какая чудесная история! Я перечитывала ее много раз.

– Молодец, – похвалил ее Дин. Он испытывал гордость, сознавая, что сумел привить дочери любовь к «арабам».

– Правда, иногда маме приходится помогать мне с некоторыми словами.

– Понимаю. – В книге действительно время от времени попадались арабские слова, произнести которые был не в состоянии даже он. – Так вот, завтра я еду на коневодческую ферму, которая когда-то принадлежала ее дочери, леди Вентворт.

– Честно? Ой, как бы я хотела поехать с тобой!

– Мне бы тоже этого хотелось, девочка, – с усилием сказал он. – Может быть, когда-нибудь так и случится. – И все же, как ни напрягал свое воображение Дин, он не мог представить себе день, когда он, не таясь, сможет брать Рейчел в поездки вроде этой.

– Да. – В ее голосе тоже не было особой надежды, но девочка старалась этого не показывать. – Кстати, Дин, я забыла тебе сказать: я уговорила маму взять мне этим летом тренера по конному спорту. Вчера у меня было первое занятие. Он говорит, что у меня хорошая природная посадка и сильные руки. Я, разумеется, рассказала ему, что мы с тобой уже ездили верхом и ты меня кое-чему научил.