Сандра Браун - Шелковая паутина

Кэти посмотрела на свои руки и только сейчас заметила, что они покрыты синяками и багровыми кровоточащими ссадинами, а вместо ногтей у нее одни лишь кровавые обрубки. Как это случилось? Когда она подняла глаза, миссис Пратнер уже не было.

Сильно волнуясь, Кэти стояла около стола и считала, сколько раз открывается и закрывается дверь лифта.

— Спасибо, все в порядке, — машинально произнесла она, когда другая медсестра спросила, нужна ли ей помощь.

Наконец в раздвижных дверях появилась миссис Пратнер. Подойдя к столу, она протянула Кэти квадратный кусок марли, смоченный чем-то желтым и пахучим.

— Протрите этим руки. Будет сильно жечь, но необходимо продезинфицировать ваши раны.

— Эрик? — с отчаянием в голосе спросила Кэтлин.

— Ему только что сделали рентген и тщательно обследовали. Никаких внутренних повреждений не обнаружено.

— Слава Богу, — прошептала Кэтлин и закрыла глаза.

— Однако, — уточнила сестра, — он еще не пришел в сознание. Он продолжает находиться в коматозном состоянии, а на голове у него довольно большая рана. Ему наложили несколько швов. Чем скорее он придет в себя, тем будет лучше.

Кэти с трудом подавила крик, готовый вырваться из ее груди.

— Может быть, если бы я могла увидеть его, поговорить с ним…

— Не сейчас. — Миссис Пратнер отрицательно покачала головой. — Очень сожалею, но сейчас этого действительно не следует делать ради его же блага. Когда он придет в себя и его положение стабилизируется, врачи, конечно же, разрешат вам побыть с ним несколько минут. А пока, боюсь, вам придется подождать.

— Спасибо вам, — тихо проговорила Кэтлин и пошла на прежнее место. Она села и снова начала ждать.

Сгустились сумерки, но Кэти ничего не замечала. Зажглись автоматически включаемые огни паркинга. Машины на оживленной магистрали за окном ехали уже с горящими фарами. А Кэти продолжала сидеть на своем посту.

Миссис Пратнер неоднократно уходила, но всякий раз возвращалась ни с чем и только печально смотрела на Кэти и качала головой. В словах не было нужды. Медсестра и так знала, каких новостей ждет эта девушка.

«На этот раз миссис Пратнер что-то долго не появляется, — с надеждой подумала Кэти и взглянула на часы. — Может, есть какие-нибудь новости?» И тут распахнулась входная дверь и в приемный покой ворвалась женщина.

По необъяснимой причине взгляд Кэти приковался к ней. Женщина была невысокой, светловолосой и очень привлекательной. Но ее хорошенькое личико искажали тревога и беспокойство. Полотняная узкая юбка выгодно подчеркивала изящную фигуру, блузка обтягивала маленькую крепкую грудь.

Женщина оперлась руками о стойку и посмотрела на медсестру, временно замещавшую миссис Пратнер.

Хриплым голосом, запинаясь на каждом слове, она сказала:

— Я — миссис Гуджонсен. Меня вызвал доктор Гамильтон по поводу Эрика Гуджонсена. Доктор знает, что я уже здесь.

— Да-да, конечно, миссис Гуджонсен. Пройдите сюда.

Деловитая медсестра указала хорошенькой женщине на раздвижные двери, которые оставались предметом неослабного внимания Кэтлин вот уже несколько часов.

Миссис Гуджонсен развернулась и быстро направилась внутрь.

В сердце Кэтлин словно захлопнулась невидимая дверь.

Она сидела совершенно неподвижно, опасаясь, что если пошевелится, то рассыплется на тысячу острых осколков. Голова ее пылала, в ушах гудело. Из легких словно вышел весь кислород, к горлу подступила тошнота.

Кэтлин чувствовала такое головокружение, что боялась потерять сознание. Неужели никто не слышит, как шумит у нее в голове? Впрочем, все они, кажется, заняты собственными делами. Неужели никто не понимает, что она, Кэтлин Хэйли, умирает? Прямо сейчас. Окружающие являются свидетелями медленной, мучительной гибели ее души, а они ничего не замечают. Им до нее нет дела.

Она послушалась совета Эдны, потому что сама очень хотела этого, не побоялась полюбить, и что теперь? Снова она потеряла того, кого любила. Она набралась мужества и пустила любовь в свое сердце, но, как и ее родители, Эрик оставил ее. Следовало предвидеть, что это случится.

Осторожно, словно боясь упасть, Кэтлин встала и подошла к стойке. Взяв чистый бланк, она дрожащими пальцами написала на нем имя Эрика и засунула бумажку в золотой брелок с ключами от машины. Потом положила ключи с бумажкой так, чтобы их сразу увидела миссис Пратнер.

Когда Кэтлин выходила, она наткнулась на высокого, крепкого блондина, торопливо шагавшего к стойке. Кэти опустила голову, не желая, чтобы кто-нибудь видел текущие по лицу слезы.

Минуту спустя в приемный покой быстрыми легкими шагами вошла миссис Пратнер. Она была очень довольна. Этот красавчик Гуджонсен очнулся, узнал своего брата и невестку и поговорил с ними. Потом он спросил о ком-то по имени Кэтлин.

Сестра не сомневалась, что это та самая девушка в холле. Она поспешила туда.

Но когда она оглядела приемный покой, хорошенькой девушки с каштановыми волосами, исцарапанными руками и беспокойным любящим взглядом сверкающих изумрудных глаз уже не было.

— Но вы сказали бы мне, где она, если бы знали? — почти закричал Эрик. Запавшие глаза, усталые складки вокруг рта, тревожное выражение покрасневших глаз — все свидетельствовало о недавней болезни. — Сказали бы, черт возьми? — Он стукнул кулаком по деревянному столу.

— Эрик, успокойтесь и перестаньте на нас кричать, — спокойно произнес Би Джей. — Раз мы сказали, что не знаем, куда исчезла Кэтлин, значит, так оно и есть. Мы беспокоимся о ней точно так же, как и вы.

— О, дьявол, — выдохнул Эрик, преисполненный отчаяния и рухнувшей надежды. Он обмяк и закрыл лицо руками.

Вот уже второй раз за этот месяц он приезжал в «Горный» и умолял Гаррисонов сообщить ему хоть что-нибудь о Кэтлин. И оба раза они клялись, что понятия не имеют о ее местонахождении.

Он две недели провалялся в этой чертовой больнице, теряясь в догадках, что же могло случиться с Кэти. Когда он пришел в сознание и начал о ней спрашивать, сиделка рассказала, что девушка, соответствующая его описанию, сидела в приемном покое, но потом ушла. Эрик чуть с ума не сошел от беспокойства. Врач даже велел сделать ему успокаивающий укол, чтобы не ухудшить и без того неважное состояние больного.

Но когда Эрик проснулся после укола, собственное беспомощное положение разозлило его пуще прежнего, а банальные утешения Боба и Салли вконец разъярили его.

— Говорю тебе, это не обычная интрижка, Боб! — заорал он на брата. — Черт побери, не могла она вот так уйти, не сказав ни слова. Может, на нее напали, убили, изнасиловали или еще что-нибудь в этом роде. Об этом ты подумал, а?