Сандра Браун - Шелковая паутина

В здании аэропорта царил страшный хаос. Выли сирены, люди мчались к окнам и стеклянным дверям, чтобы стать свидетелями катастрофы. Билетные кассы опустели. Кэтлин пробивалась сквозь толпу зевак, глаза ее лихорадочно блестели. Она выбралась наружу и побежала вокруг здания, скользя по грязной земле. На границе летного поля возвышался забор, никаких ворот она не заметила.

Ни на секунду не задумываясь о собственной безопасности, Кэтлин попыталась вскарабкаться на забор. Она ободрала руки и разорвала одежду, но все же умудрилась перелезть через него и соскочить на землю с другой стороны. Ее руки и ноги горели от ссадин и порезов.

Она побежала прямо туда, где пылали обломки самолета, над ними висел удушающий столб дыма. Зрелище напоминало погребальный костер.

— Нет! Он должен быть жив, — на бегу твердила себе Кэти.

Вокруг уже стояли машины «скорой помощи». От маленького самолета почти ничего не осталось. Не было ни малейших сомнений, какая судьба постигла пилота и пассажиров. У большого самолета горела только носовая часть, и пожарники яростно старались загасить губительное пламя.

— Эй, леди, вы спятили! — Кто-то толкнул Кэти, и она упала на землю. — И вообще, как вы тут оказались? Уйдите прочь с дороги.

На нее смотрело закопченное и злое от напряжения лицо пожарника. Он был одет в желтую куртку и каску. Кэтлин вскочила на ноги и отступила. Она смотрела, как пожарники тушат огонь, а спасательная команда бережно выгружает из самолета оставшихся в живых пассажиров.

Со все возраставшим беспокойством она вглядывалась в лица раненых. Кое-кто мог передвигаться самостоятельно, другим была необходима помощь. Почти все были в крови, многие без сознания, некоторых выносили мертвыми. От них Кэтлин отводила глаза. Эрик не погиб! Она знала, что он не погиб.

Ее внимание привлек только что выгруженный пассажир. Очевидно, он находился в тяжелом состоянии, так как его вынесли на руках двое темнокожих мужчин. Сердце Кэтлин забилось еще сильнее, хотя ей казалось, что это уже невозможно. И тут она увидела прядь светлых волос, испачканных кровью, но так знакомо переливавшихся в лунном свете.

— Эрик! — Крик вырвался из самых недр ее груди, и она помчалась к носилкам, на которые его положили.

— Подождите! — крикнула она санитарам, заносившим носилки в машину «скорой помощи».

— Он… Он… Я… — Она задыхалась, не в силах произнести ни слова.

— Он жив, — спокойно сказал санитар. — Сейчас ясно только одно: сильный ушиб головы. А теперь, пожалуйста, дайте нам отвезти его в больницу.

— Но… — Она показала на портативную кислородную маску на лице Эрика.

— Это кислород. Он наглотался дыма. Теперь, пожалуйста…

— Я поеду с вами, — твердо заявила Кэти, не отрывая глаз от застывшего, почти воскового лица Эрика.

— Нет, — сказал другой санитар. — Мы везем только людей, которые нуждаются в медицинской помощи. Уйдите с дороги.

Кэти послушно отступила, и санитары задвинули носилки в машину. Водитель завел мотор, и она бросилась к окошку. Стукнув в стекло, она крикнула:

— Куда вы его отвезете?

— В больницу Святого Эдуарда, — ответил санитар. — Поезжайте за нами.

Больница Святого Эдуарда находилась в пяти минутах езды от аэропорта. Кэтлин въехала вслед за воющими машинами «скорой помощи».

Она видела, как Эрика внесли на носилках в один из подъездов. Припарковав «блэйзер», она машинально закрыла его, как просил Эрик, и вбежала по ступенькам к автоматически открывающимся дверям. Она успела заметить, что Эрика вкатили в какое-то помещение и вокруг него уже колдовало множество медсестер и врачей. Кэти порадовалась, что в больнице существует специальный персонал для подобных случаев.

Она понимала, что бесполезно даже пытаться проникнуть вслед за Эриком, поэтому устало плюхнулась в неудобное кресло в холодной, мрачной комнате для посетителей.

Она молилась.

Она знала, что в больнице Святого Эдуарда есть часовня, но по какой-то непонятной причине не желала искать там утешения. Ей хотелось быть как можно ближе к Эрику. Кэтлин глубоко и искренне верила в Бога, часто искала у Него помощи и утешения. Сейчас был как раз один из таких случаев. Кэти просила Господа сохранить жизнь Эрику, обещая взамен благоразумие, и вообще все, что люди обычно обещают в подобных случаях.

Следующие несколько часов она провела, борясь попеременно то с неизвестностью, то с головной болью, то со страхом. Каждый раз, когда кто-нибудь входил или выходил из помещения, куда завезли Эрика, Кэти бросалась к этому человеку, умоляя сказать что-нибудь об Эрике, но ее или грубо отпихивали, или сочувственно смотрели на нее, не произнося ни слова. Родственников погибших в катастрофе собрали в отдельную комнату, откуда доносились леденящие кровь рыдания.

Беспрерывно звонили телефоны, поступали пациенты с менее опасными ранениями, то и дело шипели открывавшиеся и закрывавшиеся двери лифта, врачи и медсестры бегали и суетились. На Кэтлин никто не обращал внимания. Она же не отрывала глаз от дверей той палаты, куда увезли Эрика и где он сейчас боролся за свою жизнь. Если бы только она могла оказаться рядом, она бы вдохнула в него жизнь, отвела бы от него опасность.

Кэтлин сама уже не знала, сколько времени она здесь находится. Наконец она встала, пересекла приемный покой и подошла к стойке, за которой сидела медсестра, склонившаяся над чьей-то медицинской картой. Кэти кашлянула, желая привлечь к себе внимание.

— Да? — взглянула на нее сестра.

— Мисс… — Кэтлин посмотрела на бирку, прикрепленную к карману синтетического белого халата, и тут же поправилась: — Миссис Пратнер. Не могли бы вы… Мистер Гуджон-сен… Его привезли из аэропорта. Не могли бы вы сказать мне хоть что-нибудь о его состоянии? Пожалуйста.

— Вы родственница? — строго спросила миссис Пратнер.

У Кэтлин появилось искушение соврать, но она решила, что умудренная миссис Пратнер немедленно ее раскусит. Она опустила глаза на серый плиточный пол и тихо произнесла:

— Нет. Мы… э…

— Кажется, я понимаю, — перебила ее сестра. Кэти гордо вскинула голову и встретилась с холодным взглядом серо-голубых глаз, который вдруг неожиданно смягчился. Почему-то миссис Пратнер почувствовала симпатию к этой зеленоглазой молодой женщине с каштановыми волосами в изодранной одежде.

— Я посмотрю, что можно сделать. — Она направилась к двери, бесшумно ступая в мягких туфлях, потом обернулась через плечо и добавила: — Я принесу какой-нибудь антисептик для вас.

Кэти посмотрела на свои руки и только сейчас заметила, что они покрыты синяками и багровыми кровоточащими ссадинами, а вместо ногтей у нее одни лишь кровавые обрубки. Как это случилось? Когда она подняла глаза, миссис Пратнер уже не было.