Ненависть и наслаждение - Шанора Уильямс

пальцами по краю своего стакана, наблюдая за мной горящими глазами.

— Думаешь, я жалею, что заставил ее сделать это с тобой?

Я смеюсь, немного отплывая.

— Думаю, что нет.

— Хорошо. Потому что я не жалею.

Он подносит стакан к губам и выпивает его залпом. Резко выдохнув и поставив стакан на его законное место, он плывет в мою сторону и подхватывает меня на руки, прижимая свое тело к моему.

— Заставив ее сделать это, я понял, кто ты на самом деле.

— И кто я? — Я бросаю вызов, чувствуя, как текила укрепляет мою уверенность.

Его лицо приближается, полные губы оказываются так близко к моим. Он обхватывает своими большими руками мою талию и поднимает меня. В ответ я обвиваю ногами его тело, руками скользя по его широким, влажным плечам.

— Ты извращенка. — шепчет он мне в губы, его теплое дыхание касается моей влажной кожи. — Ты всегда хотела попробовать с женщиной. Думаю, это была фантазия. Вот почему ты не сопротивлялась.

— Я не сопротивлялась, потому что ты мне угрожал, — смеюсь я.

— Нет, niñita. — Его смех низкий, чувственный. — Если я правильно помню тот день, ты широко раздвинул для нее ноги и застонал еще громче, когда я заставил ее лизать усерднее. Ты не могла себя контролировать. И, черт возьми, наблюдая за тобой, я так чертовски сильно возбудился. Видеть, насколько влажной была твоя киска, ощущать это после того, как ты кончила… черт. — Драко судорожно сглатывает, и я чувствую, как он твердеет, его член упирается мне в ногу. — Возможно, я уже говорил, тогда повторюсь: ты непослушная девочка, а ведешь себя, как невинная. Каждый раз, когда мы трахаемся, ты показываешь проблеск этой непослушной стороны. Каждый раз, когда мой член погружается глубоко внутрь тебя, я снимаю слой этой невинности, выставляя тебя той, кем ты на самом деле являешься... извращенкой. И не просто какой-то извращенкой. Моей извращенкой.

Мое дыхание становится прерывистым, когда я чувствую, как он медленно стягивает трусики от бикини вниз. Его губы все еще так близко, всего на расстоянии волоска. Я хочу двигаться, прижиматься к нему или тереться, но не могу. Я не буду делать первый шаг.

Но действительно хочу, чтобы он поцеловал меня. Я хочу, чтобы он взял меня — безжалостно трахнул в этом бассейне. Мне все равно, кто услышит или увидит. Мне все равно, пока я получаю удовольствие, которого жажду.

Я не знаю, почему так сильно хочу его прямо сейчас. Это, наверное, текила. Только текила делает меня такой отчаявшейся и жаждущей большего.

— Просто произнеси слова, — бормочет он, все еще стягивая мои трусики. — Все, что тебе нужно сделать, просто сказать это, моя королева, и это твое. Скажи Шефу, чего ты действительно хочешь.

Я точно знаю, что он хочет, чтобы я сказал. Он знает, как сильно я этого хочу.

— Шеф. — Я тяжело дышу, проводя пальцами по волосам у него на затылке. — Трахни меня. Пожалуйста. Прямо здесь. Por favor, Jefe. Пожалуйста, Шеф.

Он издает низкий, тихий стон, мои слова его уничтожают. Мои трусики слетают за считанные секунды, так же, как и его плавки. Мы оба громко стонем, когда наши губы, наконец, соединяются. И когда чувствую, как его толстый член входит в меня, я отрываю рот, задыхаясь и запрокидывая голову назад.

Одной рукой он сжимает сзади мою шею, прижимая к краю бассейна. Другой рукой обхватывает задницу, его толчки резкие и глубокие, когда он смотрит мне прямо в глаза — когда берет меня, как босс.

Шеф.

Единственный и неповторимый Шеф.

Драко не отводит взгляд ни на секунду. Крепко держит меня за задницу и за шею, наблюдая, как я охотно приветствую его и стону от удовольствия.

Приблизив лицо, он проникает языком между моих гуж, требуя, владея. Я отвечаю тем же, прижимаясь к нему всем телом, держась за него, чувствуя жар между ног, накапливающийся для одного мощного взрыва.

— Ты — моя извращенка, — выдыхает он мне в рот. — И так будет еще очень, очень долго, Джианна.

Я киваю, и он опускает руки в воду, покачивая меня вверх и вниз на своем толстом, длинном члене. Я крепко держусь, прижимаясь губами к шее Драко, посасывая, пробуя на вкус немного хлорки и его теплую кожу.

Я так крепко обнимаю его, потираясь клитором об его кожу, так близка к кульминации. Драко сильнее сжимает мою задницу своими большими руками, поднимая и опуская меня. Я замечаю людей вдалеке, охранников у стены. Я не знаю, смотрят ли они, и, честно говоря, мне наплевать. И Драко тоже.

Нас заботит только наш секс.

Острые ощущения.

Я владею им.

Он владеет мной.

Скольжу пальцами по его влажным волосам, опускаюсь к спине, ногтями впиваюсь в его кожу. Драко шипит, снова прижимая меня к стенке бассейна. Он продолжает толкаться, и я откидываю голову на край бассейна.

Открываю глаза и смотрю в небо. Оно не совсем темное. Оно идеального фиолетового цвета. Солнце садится, и под таким углом его не видно. Перед моими глазами начинают вспыхивать звезды.

Я представляю себе игру на скрипке. Представляю пронзительные голубые глаза, смотрящие в карие.

Тони и Драко. Демон против дьявола.

Сражаются за меня.

Я представляю, что было и что есть, и неизбежно взрываюсь.

Зажмуриваю глаза так крепко, снова цепляюсь за него, трусь об его твердость, и не останавливаюсь, даже когда чувствую, что мое тело яростно трясется.

Я дрожу.

На щеках чувствую влагу, но я думаю, что это вода из бассейна.

Но для воды в бассейне она слишком горячая. Очень жарко, слишком жарко.

Мое тело кажется таким же горячим.

Слышу чьи-то всхлипы. Тьма поглощает меня.

— Джианна, — зовет Драко низким голосом. Он эхом перекликается в моем мозгу, сквозь каждую полость, каждое пустое пространство.

Я все еще дрожу, но это из-за последствий оргазма или чего-то другого?

Затем слышу плеск воды и понимаю, что Драко выносит меня из бассейна и опускает в кресло для отдыха. Я оглядываюсь вокруг, на небо, которое все еще остается фиолетовым, на кресло рядом со мной, а затем на Драко.

Его лицо, как обычно, жесткое, но в глазах видна нежность. Он оглядывает меня с ног до головы и вздыхает. Пальцами пробегает по своим влажным волосам.

— О чем ты думала, когда кончала? — спрашивает он низким голосом.

— Я кончила? — шепчу я.

— Да. Я чувствовал тебя. Видел тебя.

Я отвожу взгляд, смотрю на океан сквозь толстые кованые железные ворота.

— Я не могу вспомнить.

— Не лги мне, — он протягивает руку, сжимая мой