Блеф - Девни Перри

вешалки с одеждой на стойку, чтобы я мог повесить остальное. Затем мы стояли в неловком молчании.

— Чувствуй себя как до…

— Это неловк…

Мы одновременно остановились.

Эверли сморщила носик.

— Это неловко.

— В значительной степени. — Я кивнул. — Ты сказала Люси?

— Нет. — Она подошла к кровати и плюхнулась на край.

Одно это движение — и напряжение спало. Возможно, потому, что Эверли в постели была чем-то таким, что я мог принять. Постель была знакомой. В постели было легко. Если что-то и поможет нам пережить это дерьмовое шоу, так это секс.

— Я расскажу ей после того, как мы поженимся, — сказала Эверли.

— Думаешь, она тебя отговорит?

Она пожала плечами.

— Она попытается. Если бы мы поменялись ролями, и она была на моем месте, я бы попыталась.

— Никто не должен знать, что это не по-настоящему. Люси замужем за шерифом. Если судья попросит Дюка дать показания, то…

— Я знаю. — Она подняла руку. — Настоящая причина останется между нами. Я умею говорить неопределенно. Люди могут думать, что хотят. Большинство, вероятно, предположит, что я беременна или что-то в этом роде.

От этих слов у меня внутри все сжалось. Мы пользовались презервативами, и если она хотела продолжать в том же духе, то эти меры предосторожности должны были сохраниться.

Эверли будет моей будущей бывшей женой. Я ни за что не стану рисковать, добавив к этому еще одного ребенка.

— Два года. Может быть, меньше. Если я получу опекунство, мы сможем развестись, как только все уладится.

— Мы заберем ее.

В ее «мы» было что-то такое, что вселило в меня надежду. Опасную надежду.

— Можно задать тебе вопрос? — Она поерзала на кровати, опершись на локти.

Я прислонился к стене.

— Давай.

— Что заставило тебя изменить свое мнение обо всем этом? Ты был так категорически против этого.

Я вздохнул.

— Я отвез тебя домой и пошел работать в студию. Сидел там и не мог рисовать. Я все думал о том, что сказал Эйден, о том, что сказал ты. Ничего не изменилось с тех пор, как я в последний раз пытался забрать Саванну. Да, это было много лет назад, но я все тот же парень. Тот же дом. Ни один судья не отдаст мне моего ребенка.

В моем голосе слышалась безнадежность. Она выпрямилась, а затем грустно улыбнулась мне.

— Мы заберем ее.

Снова это «мы».

— Надеюсь на это.

— Изи-пизи, лемон сквизи! (прим. ред.: изи-пизи, лемон сквизи — выражение, которое означает — легче лёгкого!)

Я хмыкнул и оттолкнулся от стены, кивнув подбородком в сторону коридора.

— Пойду закажу что-нибудь на ужин. Ты не против пиццы?

— Если к ней подадут холодное пиво.

— Господи, может, мы и вправду переживем это. Какую начинку?

— Ветчина и ананас?

— Слишком рано об этом заговорили. — Фрукты в пиццу входить не должны.

Она хихикнула.

— Мне больше всего нравится гавайская пицца, но я не привередлива. Что бы ты ни предпочел, это прекрасно.

Я повернулся, чтобы уйти, но остановился у двери. Я боялся этой части с самого рассвета. Просто покончи с этим.

— Я, э-э… принес тебе кое-что. — Сегодня утром, перед тем как забрать Эверли из квартиры, я совершил часовую поездку в Прескотт. Их ювелирный магазин был лучше, чем в Каламити. Не потому, что у них были украшения получше, а потому, что персонал был не из Каламити. Если какие-нибудь сплетни и распространятся по всему Прескотту, то в город они попадут только после того, как мы с Эверли обменяемся клятвами.

— Вот. — Я бросил кольцо на кровать. Бриллиант сверкнул на темном одеяле.

Глаза Эверли расширились, когда она подняла его.

— Хакс. Это…

Я не стал ждать, пока она подберет слова. Я не хотел благодарности или чего-то еще. Это было обручальное кольцо, потому что мы были помолвлены. Ей нужно было кольцо, и я купил ей его.

Оставив ее в спальне, я поспешил вниз, чтобы заказать пиццу. Затем я достал из холодильника пиво и сделал первый глоток, когда раздался звонок в дверь.

Уф. Сегодня был неподходящий день для посетителей. Я пересек гостиную, подошел к двери и распахнул ее. Блядство. Надо было сначала проверить, кто пришел.

— Чего тебе надо, Эйприл?

Моя бывшая жена скрестила руки на груди, бросив на меня свой любимый свирепый взгляд. У нее был такой взгляд с тех пор, как мы были детьми. Почему, черт возьми, я не видел в нем чистого зла тогда? Я списал это на молодость и секс. Как и большинство подростков, я больше думал своим членом, чем мозгами, поэтому не заметил гадюку за светлыми волосами и симпатичным личиком.

— Тебе нужно перестать писать Саванне, — приказала она.

— Нет. — В прошлых судебных решениях не было ничего, что мешало мне связываться с Саванной. Эйден разобрался в технических деталях, чтобы быть уверенным. Эйприл ничего не могла сделать, чтобы помешать мне звонить, писать по электронной почте или в мессенджере моей дочери. Она не могла навещать меня, но общаться было разрешено.

— Прекрати писать ей, или Джулиан будет вынужден сообщить судье о вашем маленьком свидании в кино.

Эйприл славилась своими угрозами.

Долгие годы я боялся их, потому что думал, что она действительно будет действовать в соответствии с ними. Когда Саванна была маленькой, Эйприл снова и снова угрожала уехать из Каламити. Она обещала, что заберет Саванну и уедет на другой конец страны. Я бы последовал за ней, но это означало бы разрушить жизнь Саванны. И в то время у меня было не так много денег, чтобы позволить себе преследование.

Но в конце концов я раскусил игру Эйприл. Она больше лаяла, чем кусалась. Джулиан, с другой стороны, был настоящим питбулем.

Этот сукин сын обожал вонзать в меня зубы. Учитывая прошлое, мое свидание в кино с Саванной отправило бы его прямиком к его другу в окружной суд. Возможно, Эйприл еще не сказала ему. Или, может быть, ее подруга думала, что видела меня там с Саванной, но не была уверена. Я не думаю, что Саванна призналась бы в этом Эйприл.

— Зачем ты пришла сюда? — спросил я. — Предполагается, что ты должна общаться через моего адвоката.

— Я была неподалеку.

Чушь. Эйприл и Джулиан жили на другом конце города, и, насколько я знал, она ни с кем не дружила в моем квартале.

Либо она была здесь в поисках Саванны, потому что не могла найти нашу дочь.

Или она слышала об Эверли.

У Эйприл повсюду были свои шпионы, и кто-нибудь из них мог заметить, как этим утром я загружал свой грузовик