Янтарные бусы - Алёна Берндт

не сказав Лене, которая продолжала что-то спрашивать у Любы, невзирая на то, что ее ребенок уже уселся на пол и плачет во весь голос, Любаша быстрым шагом прошла по гулкому полупустому фойе и направилась прямиком за сцену. Туда, где обычно готовились к выступлению участники концерта.

– Люба? Ты чего сюда пришла?! У нас через три минуты номер, мне не до тебя! – Олег был явно не рад видеть свою жену.

– Ничего, номер твой подождет! – отрезала Люба и взяла Олега за рукав собственноручно ею отглаженного пиджака. – Давай-ка отойдем в сторонку, мне нужно с тобой поговорить!

– Нет! Я не могу, мне нужно настроиться! Все разговоры – дома! – Олег даже побелел от злости, а может быть, еще и от страха.

– Нет, не дома, а здесь и сейчас! – Люба повысила голос. – Я довольно долго ждала, пока у тебя будет подходящее настроение для разговора, но, видимо, сей благодатный момент никогда не наступит! Если не хочешь, чтобы я пошла с этим разговором вместе с тобой на сцену, то поговоришь со мной сейчас же!

– Олег, я, пожалуй, пойду поговорю с Фирсовым, – сказал Алик, еще один участник ансамбля, увидев, что дело серьезное. – Пусть перенесет наш номер, поменяет нас местами с танцорами и Леней Мелешко. А вы пока поговорите!

Олег зло глянул и на Алика, и на Любу. Ему было стыдно, что товарищ застал этот их разговор, но еще больше он был напуган Любиным напором – такой он видел свою жену впервые.

– Ну, что на тебя нашло?! Что такого случилось и не может потерпеть до дома?! – Олег сердито глянул на жену, взял ее за локоть и резко дернул, отводя в сторону, в укромный уголок.

– Ничего уже не может терпеть до дома! Да, скорее всего, у нас и дома общего тоже уже считай что нет! – Люба выдернула свой локоть и встала прямо напротив мужа, заглянув в его перепуганное лицо.

– Решила прямо в клубе мне истерику закатить?! – прошипел Олег. – Позоришь меня перед всеми!

– Ты заговорил, как твоя мать! – спокойно ответила Люба. – Что же тебе важнее: что в твоей семье творится или что о тебе посторонние люди скажут? Ладно, все это присказка! Скажи мне, что у тебя с Леной Головиной?

Олег изменился в лице, губы его сначала сжались в тонкую ниточку, потом нервно вздрогнули.

– С какой еще Леной, что тебе взбрело в голову?! – голос чуть сорвался и тоже вздрогнул. – Я не намерен выяснять с тобой отношения в таком месте! У меня выступление, а ты что устроила?! Иди домой, как только выступлю, приду – и поговорим!

– Зачем это я домой пойду? Я тоже хочу посмотреть на твое выступление! – ответила Люба. – А про Лену можешь не говорить ничего – я и так все поняла!

Люба повернулась и направилась к выходу в зал, Олег окликнул было ее, но ему уже кричали – звали на сцену.

– Любаш, что случилось? – прошептала подруге Ксюша, когда Люба плюхнулась в кресло рядом с ней. – Где ты была так долго? Сейчас уже Олег будет петь, их уже объявили. Ты… как будто привидение увидела, что с тобой?

– Ничего, потом все расскажу, – сказала Люба. – Давай смотреть концерт. Сейчас споют, и я домой пойду. Устала я от торжеств.

– Ты что, еще же танцы будут! А ты домой собралась! – Ксюша внимательно смотрела на подругу. – С мужем поругались? Ну что ты, всякое бывает, не сидеть же теперь дома!

– Ксюш… давай потом все, – Люба не могла даже говорить, так все сковало в груди и горле…

Олег пел в этот раз плохо, как никогда. Забывал слова, голос его то и дело «вздрагивал» и звучал будто сдавленно. Не было в нем прежней широты и бархатистой звучности. Олег стоял на сцене, и по его поведению было ясно, что он сильно нервничает. Кое-как закончив номер, он ушел со сцены под удивленные взгляды своих соратников по ансамблю.

Дослушав песню до конца, Люба встала, попрощалась с Ксюшей и Алексеем, которые понимающе на нее смотрели, и направилась к выходу. Оказавшись на улице, Люба подставила свежему весеннему ветерку свои горящие щеки. Она шла по тропинке с подаренной коробкой под мышкой, судорожно сжимая рукой хрупкие, нежные стебельки тюльпанов.

Люба думала о том, что она даже не удивилась, когда все поняла… просто раньше она и сама была рада обманываться. Может быть, если бы она не встретила сегодня Лену, Люба и дальше продолжала бы закрывать глаза на вопиющие вещи, по которым было сложно не разглядеть обмана. Но теперь она была рада, что дороги назад у нее не было, теперь ей остается только «переболеть», успокоить плачущую душу и пережить расставание.

Олег пришел домой, когда Люба уже почти собрала свои вещи в сумки. В этот раз к сбору вещей она подошла не так спонтанно, как в прошлый раз, потому что знала – в этот раз она уходит отсюда навсегда.

– Ты чего там устроила?! – заорал Олег с порога так, что Люба вздрогнула. – Позор на все село, я даже петь не мог потом! Ты что, не понимаешь? Сама ничего не умеешь, никакого таланта, где тебе понять таких, как я! Что настрой требуется, а не такое вот!

– Не ори на меня! – резко ответила Люба. – Я знаю прекрасно, что тебе постоянно что-то требуется, талантливый ты мой! Только я тебе не прислуга, а жена! И я вообще не поклонница твоего грандиозного таланта, если хочешь знать! Впрочем, это все неважно! Пусть теперь Лена твой «талант» обхаживает!

– Да при чем здесь Лена? Кто тебе вообще сказал такое?! Как ты можешь обо мне так думать! – Олег побагровел от злости.

– Никто мне ничего не говорил! Я сама все знаю.

– Это она тебе сказала? – голос Олега вдруг стал тих, но в то же время «тяжел» от злости. – За моей спиной сговорились?

– Кто? – не поняла Люба. – Кто это – она?

– Ленка, кто еще! Если она, то ты… ты же не такая дура, чтобы ей поверить.

– Во что поверить? – Люба не стала говорить, что Лена ей ничего не сказала о нем вообще.

– В то, что она рассказала! Ну, выпил я тогда, бывает со всяким! Да с кем угодно может случиться, вот и завертелось как-то… а она сама, как липучка! Мама сразу мне про нее