Аристократ (ЛП) - Уорд Пенелопа

К моему ужасу, ее бывший, Мэтт, приехал, чтобы помочь, вместе с Бейли и Стюартом. Он сказал, что это его последний день перед возвращением в Пенсильванию.

Все шло как обычно, пока Мэтт не спросил Фелисити, может ли он поговорить с ней наедине. Она последовала за ним на задний двор, и они сели на качели, где Тео держал меня в заложниках. Моя кровь закипела.

Встав там, откуда было видно, чем они занимаются, я пробормотал:

— Что ему нужно?

Я не осознавал, что произнес этот вопрос вслух, пока Бейли не ответила мне.

— Он хочет ее.

Я повернулся к ней.

— Поподробнее.

— Он убежден, что как только она переедет в Пенсильванию, они сойдутся. — Она смотрела на них, когда говорила.

Я сглотнул.

— Как далеко он живет от того места, где поселится Фелисити?

— Около сорока пяти минут.

Блестяще. Просто блестяще.

— Ты уверена, что он пытается снова сойтись с ней?

— Да. Он рассказал Стюарту. Наверное, мне не следовало говорить об этом, но, полагаю, тебе полезно знать, что на кону. Не то чтобы это имело какое-то значение, верно? Ты все равно уезжаешь.

Она была права. Это не должно было иметь значения, но почему-то имело. Очень большое.

— Как ты думаешь, у нее остались чувства к нему?

— На самом деле я не знаю. Фелисити скажет, что нет, если ты ее спросишь, но она была совершенно опустошена, когда он с ней расстался. Так что мне сложно представить, что от этих чувств ничего не осталось. Хотя сейчас она действительно увлечена тобой. Может быть, она не поймет, какие чувства у нее остались к Мэтту, пока ты не исчезнешь из поля зрения, а она не окажется в Пенсильвании.

Адреналин забурлил в моих жилах. Казалось, Бейли намеренно пытается надавить на мои кнопки, словно испытывает некую неприязнь ко мне из-за того, что я решил причинить боль ее подруге. И, черт возьми, я не мог винить ее.

— Он действительно заботится о ней, — добавила она через мгновение. — Я знаю, что он разбил ей сердце, но Мэтт говорит, что всегда жалел об этом. Они были так молоды. Он думал, что в тот момент сделал правильный выбор для них обоих. Но, оглядываясь назад, он говорит, что осознал, что всегда любил ее. — Ее слова меня просто потрясли, но я оценил ее откровенность — до тех пор, пока она не сказала следующее. — Не думаю, что он единственный, у кого остались чувства. Фелисити не признается, потому что он причинил ей боль. Но я не удивлюсь, если на каком-то подсознательном уровне она выбрала юридическую школу в Пенсильвании, потому что знает, что он живет там.

Мне стало немного не по себе.

После их разговора Мэтт ушел, и Фелисити молчала до конца дня. Перемена в ее настроении не давала мне покоя, поскольку говорила о том, что их разговор повлиял на нее. Но, пожалуй, больше всего меня беспокоила моя собственная реакция на то, что она испытывает к нему чувства.

Во время поездки домой она первой затронула эту тему.

— Прости, что ушла поговорить с Мэттом.

Я сжал челюсти.

— Тебе не нужно извиняться.

— Это было грубо с моей стороны.

— Ты не должна мне ничего объяснять.

— Тебе, наверное, интересно, о чем мы говорили.

Мой пульс участился. Да, черт возьми, я хочу знать.

— Ты не обязана мне рассказывать, если не хочешь.

Она посмотрела в окно машины.

— Мэтт, похоже, считает, что мы должны возобновить отношения только потому, что я переезжаю в Пенсильванию. Он утверждает, что совершил ошибку, когда порвал со мной, и как только это лето закончится и я завершу то, что он называет «моей маленькой интрижкой» с тобой, он будет ждать меня.

Мне хотелось убить его на хрен. Прочистив горло, я спросил:

— Это то, что ты чувствуешь — маленькая интрижка?

— Мне кажется, что это нечто большее, даже если это временно.

Потянувшись к ее руке, я поднес ее к своим губам и поцеловал.

— Мне тоже кажется, что это нечто большее. Но наша ситуация такая, какая есть, Фелисити. Ты должна делать то, что сделает тебя счастливой после этого лета. — Признать это было трудно.

— Я не вернусь к нему. Я никогда не буду чувствовать себя уверенно с тем, кто уже бросил меня один раз. Я никогда больше не смогу ему доверять.

Черт. У меня защемило в груди.

— Ты не можешь доверять ему, потому что он бросил тебя в прошлом, точно так же, как не можешь доверять тому, кто бросит тебя в будущем.

Она вздохнула, но ничего не ответила.

— Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, — прошептал я совершенно искренне, даже если меня убивала мысль о том, что она может быть с другим мужчиной.

— Я буду счастлива, если проведу это лето с тобой. Я не хочу думать ни о чем, что будет после августа, — сказала она.

— Это у нас общее.

На этот раз она взяла мою руку и поцеловала ее.

— В любом случае я не хотела расстраивать тебя, отправляясь поговорить с ним.

— Ты не сделала ничего плохого. Это мои безосновательные чувства, с которыми я никак не могу справиться.

— Ну, теперь он ушел. И больше не появится. Так что давай больше не будем об этом думать. Хорошо?

Все еще пытаясь взять свою ревность под контроль, я прикусил губу.

— Хорошо, любимая.

После недолгого молчания я решился задать вопрос.

— Итак… Зигмунд сказал мне, что он и его Марии планируют провести предстоящие выходные Четвертого июля в Бостоне. Он хотел узнать, не хотим ли мы присоединиться к ним.

Она саркастически закатила глаза.

— Как бы они мне ни нравились, но эта идея не вызывает энтузиазма.

— У меня тоже. — Я вздохнул с облегчением. — Хорошо. Я решил спросить, но сам предпочел бы остаться здесь, чтобы дом был в нашем полном распоряжении… Конечно, если ты хочешь провести со мной эти выходные, — быстро исправился я. — Ты можешь занять мою кровать. Я буду спать в комнате Зигмунда. Я не хочу, чтобы ты думала, что я приглашаю тебя, потому что…

— Да, черт возьми! Мне даже не нужно об этом думать. Мы не можем упустить такую возможность. У нас осталось не так много выходных, и я уверена, что Зигмунд не будет отсутствовать все время. Не то чтобы он мне не нравился, но…

— Но он часто бывает занозой в заднице и приятно побыть наедине, да?

— Именно, — согласилась она.

Да, черт возьми.

— Мне лучше запастись спагетти.

— Или… мы можем просто заказать доставку. — Она подмигнула.

— Не волнуйся. Я просто пошутил. Я пощажу тебя.

Ее глаза сверкнули.

— Знаешь, что самое интересное?

— Что?

— Мне не нужно работать в пятницу вечером. Так что мы сможем начать в пятницу днем.

— Замечательно. Думаю, они отправятся в Бостон примерно в это же время.

— Лучше и быть не может.

Испытывая восторг, я остановился.

— Да, не может.

Фелисити в тот вечер нужно было работать, поэтому я высадил ее и вернулся в дом. Телефон зазвонил, когда я рылся в холодильнике, надеясь найти остатки того, что Зигмунд приготовил на обед.

Это была моя бабушка. Я нажал на кнопку, чтобы включить громкую связь.

— Привет, бабуля. Уже поздно. Все в порядке?

— Да. Не хотела тебя тревожить. У меня проблемы со сном, вот я и решила набрать тебя. Когда мы разговаривали в последний раз, положение дел было печальным.

С тех пор столько всего произошло.

— На самом деле у меня все хорошо.

— Тебе удалось выбросить девушку из головы?

Я заколебался.

— Не совсем. После нашего последнего разговора все приняло неожиданный оборот.

Она догадалась обо всем, хотя я еще ничего не сказал.

— О боже…

— Да. — В течение следующих нескольких минут я рассказал бабушке о развитии наших отношений с Фелисити. — В общем, я знаю, что ты собираешься сказать. Что проводить с ней больше времени — ужасная идея. Но я не могу оставить ее, пока нахожусь здесь.

— Я не собираюсь тебя расстраивать, Лео. После нашего предыдущего разговора у меня возникло чувство, что мы говорим об этой девушке не последний раз. Пока ты готов к неизбежному исходу, я не вижу в этом ничего страшного.