Его любимая заноза (СИ) - Наталия Ладыгина

так минут пятнадцать, может больше, пока я сама не тянусь к крану и не выключаю воду. Пора прекратить, хоть и очень не хочется.

— Мне надо к Кире… — произношу тихо, как предлог, чтобы сбежать. Потому что все это и так уже перебор.

Хочу выйти из просторной душевой кабины, но мужчина останавливает меня за плечо, делая все еще сложнее.

— Не торопись. Она мультики смотрит.

— Но мы уже приняли душ.

— И теперь ты бежать собралась? — спрашивает насмешливо, но по-доброму.

— Ну… вообще-то это моя комната. Так что это вам придется уйти.

Мужчина пугающе меняется в лице. Одним лишь этим своим взглядом он заставляет меня вжаться спиной в прохладную мокрую стены. Подпуступив ко мне почти вплотную, мужчина упирается ладонью в стену справа от моей головы и склоняется.

— Ты правда собралась продолжать так ко мне обращаться?

— Как? — дурочку строю, на что мужчина прищуривается и чуть склоняет голову набок. — Но… так правильно.

— Правильно?.. — вздергивает высоко черную бровь.

— Да, правильно, — уверенно выдыхаю.

— А то, что произошло неправильно?

— Совсем неправильно, — признаюсь, не без доли досады и выныриваю из-под его руки, сбегая из кабины.

Здесь два полотенца. Хватаю одно и выбегаю из ванной комнаты.

Успеваю им только обернуться, как мужчина тоже выходит с полотенцем вокруг бедер. Таким я его увидела однажды в гостиной и дар речи потеряла. Тогда-то он, наверное, и понял, что я тоже к нему неровно дышу.

Отворачиваюсь.

Ощущаю себя какой-то стервой.

Таковой он меня, наверняка, и считает.

Но как мне себя вести?

Я ведь не знаю, что у него в голове. Я не хочу выглядеть дурочкой, которая безоглядно влюбилась в него и рассчитывает на большее. Ему это точно не нужно. Его прошлое само за себя говорит.

— Будешь постоянно теперь отворачиваться от меня?

— Нет… Просто сейчас я хочу переодеться и пойти к Кире, — оставаясь к нему спиной, отзываясь как можно спокойнее.

Слышу, как он делает шаги ко мне. Закрываю глаза в ожидании, что еще сейчас произойдет.

— Мне было с тобой хорошо, — остановившись очень близко, хрипло признается мужчина.

Меня дрожь берет от таких простых слов, которые взрослому мужчине ничего не стоит сказать, если они правдивы.

Мне тоже было так, но я ведь маленькая девочка, которая ни за что не ответит взаимностью, а продолжит убеждать себя, что все это неправильно.

Нахожу в себе силы обернуться и взглянуть на мужчину.

— Я не знаю, почему позволила этому случиться… Я должна была тебя оттолкнуть.

— Но не оттолкнула.

— Нет, но… теперь оттолкну, — с уверенностью, которую выжала из себя словно лимон, говорю я. — Если ты хочешь, чтобы я осталась, пока не найдется няня для Киры, то услышь меня, пожалуйста, — мужчина внимательно меня слушает, замерев на мне взглядом. Отстранившись, я двигаюсь к комоду, где разместила свои вещи. — Пожалуйста, уходи, — прошу его, копаясь в вещах. — И при детях я буду обращаться к тебе исключительно на «вы», да и вообще. Так будет правильно и…

Не успеваю я договорить, как Егор вырывает из моих рук тряпки и резко закрывает ящик комода, вызывая во мне этим грубым жестом волну дрожи.

— Какая смелая девочка, — с насмешкой.

— Что, прости?

— Все уже решила, как и что будет, — упирает руку в комод.

— А как вы хотите?

Ой, я еще пожалею, что задала этот вопрос.

Мужчина скользит ладонью по верху комода, приближаясь ко мне, напряжение в воздухе между нами начинает мгновенно искриться, и я не скрываю свое облегчение на лице, когда раздается стук в дверь.

— Мира! Мира, ты тут? — раздается детский голосок.

Ее отец явно не рад такому внезапному появлению дочери.

— Вам лучше уйти в ванную. Я быстро переоденусь и уведу Киру.

Егор смотрит пронзительно несколько секунд, после чего все же делает как я сказала.

Быстро стащив с себя полотенце, я накидываю на себя халат из комода и бегу открывать девочке.

— Да, я тут. Вот она я. Душ принимала. А ты что, уже насмотрелась мультиков?

— Угу… — трет глазки. — Я устала. А где папа?

— Да в комнате у себя, наверное.

— Его там нет.

— Ну, наверное, вышел ненадолго. Пойдем к тебе. Я тебе постельку расправлю, — беру малышку за руку и веду в сторону ее комнаты.

Уложив зайку, я остаюсь у нее, хотя она точно уже до утра не проснется.

Посижу еще немного с ней, а может и вовсе останусь. Расчешу перед сном волосы расческой Киры и лягу на ее удобном диванчике.

Я не хочу продолжать с ним разговор.

По-хорошему, мне уволиться бы прямо завтра с утра.

Но как же Кира?..

Хотя, наверное, при необходимости он мог бы вызвать сюда свою мать, и вообще я преувеличиваю свою значимость. Наше бы он кого-нибудь. Просто не хочет.

У меня уже есть достаточно денег, чтобы оплатить себе квартиру за два месяца вперед. Я могу уйти. Было бы желание.

Вздрагиваю на диване, когда чувствую присутствие. Он пришел. Садится на край дивана.

Подносит палец к губам, чтобы не шумела, и я киваю. После чего привстает и, взяв меня за руку, тянет, желая, чтобы я встала.

Бесшумно выводит из комнаты. Мне пришлось позволить ему сделать. Малышку нельзя будить.

— Что случилось? — шепчу я, когда мужчина прикрывает за нами дверь.

Не отвечает. Все так же держа за руку тянет дальше. Сердце замирает в груди, когда мы приближаемся к двери его комнаты, но нет, мы проходим дальше, в гостиную, а затем в кухню.

— Так что случилось? — повторяю вопрос уже не шепотом, когда он отпускает мою руку. Ретируюсь по другую сторону стола, чтобы хоть что-то разделяло нас. Я его боюсь. А еще больше себя.

— Мы не договорили, — упирает ладони в этот самый стол. — Ты спросила, как хотел бы я.

Глава 29

— Лучше не надо… — произношу я сразу, потому что чертовски боюсь услышать то, что он хочет сказать.

— Почему? — спрашивает, с трудом сдерживая свою раздражительность.

Я не боюсь его, но чувствую сильное напряжение. Будто сейчас что-то решается. Для меня. Для нас.

— Потому что… — шумно вдыхаю кислород.

— …неправильно.

— Да. Именно. И если вас это не устраивает, то можете уволить меня. Я утром с Кирой сама поговорю, постараюсь все как-нибудь смягчить, чтобы она не переживала.

— Ты уже все решила, я смотрю.

— Я не решила, просто… — кусаю нижнюю губу, жутко нервничая. Я словно сломать себя пытаюсь. Говорю совсем не то, что хочу. — Этого больше не должно повториться, — качаю головой и прикрываю веки, когда мужчина начинает обходить