Его любимая заноза (СИ) - Наталия Ладыгина

к пятиэтажному серому зданию, я сую деньги пожилому мужчине и выскакиваю из салона машины.

Зачем-то оглянувшись, я вижу, что Димка тоже вышел, а машина уже уехала.

— Ты же сказал, что по своим делам поедешь.

— Они подождут.

— Мне не нужно, чтобы ты шел со мной. Пока, Дим, — отворачиваюсь и начинаю быстро подниматься вверх по ступенькам.

— Мир… Мира, постой, — зовет меня Димка, но я спешу к дверям больницы. — Мира! Да я соврал!

Запинаюсь о ступеньку, припадаю на одно колено. Быстро выпрямившись, я оборачиваюсь. Димка уже рядом, в глаза мне виновато смотрит.

— Что ты мне соврал?

— Нет твой матери в больнице, — махает рукой в сторону здания. — Я все это… придумал. Но они с этим алкашом правда передрались. Приезжала не скорая, а полиция. Вроде обошлось.

— Т-ты… ты совсем, что ли, придурок?! — выпаливая громко, выпучив глаза. — Зачем ты это сделал?!

— Да чтобы тебя увидеть!! Ты бы спустилась, попросила я тебя об этом просто так?

— Нет!

— Ну вот!

— Только ты сам в этом виноват. Забыл, как ты себя вел?!

— Ну да, твою мать, не сдержался. Ты, можно сказать, спровоцировала меня! Нет да нет!

Какой же он придурок. Но я так рада, что с мамой более или менее все хорошо, если так вообще можно думать.

— Ладно, все… — хочу обойти парня.

— Обратно к нему спешишь? — возникает передо мной Димка, тяжело и зло дыша.

— Отойди!

— Лучше быть подстилкой какого-то мажора тебе не по возрасту, чем моей девушкой?

— Ах… — ахаю. — И вот так ты пытаешься сделать так, чтобы я хотела быть с тобой? Обзывая меня подстилкой?!

— Да я просто понять не могу, какого черта ты с ним связалась! Надоело работать? Решила легким путем пойти? Так у меня тоже бабки есть. Сколько надо, чтобы ты была со мной?

Опешив, я тут же влепляю парню пощечину, от которой он зажмуривает глаза, но скорее от злости, нежели от боли. Я не сильно ему врезала.

— Я не продаюсь, — рычу я вкрадчиво, когда он распахивает глаза. — Он меня не покупал! И ты не купишь! Никто не купит!

— Тогда что ты у него делаешь? Честно только.

— Я не обязана тебе ничего объяснять.

— Ты спишь с ним?

— Тебя не касается! — дергаюсь.

— Да стой ты! — пытается схватить меня за плечи, но я отскакиваю в сторону.

— Руки, — шиплю. — Держись от меня подальше, понял? — двигаюсь боком. — Подальше! — напоследок и резко.

Бросаюсь наутек, только через метров тридцать оглядываюсь. Он меня не преследует.

Достаю телефон. Набираю маму. Та сразу берет трубку.

— Какие люди звонят. Ну, где болтаешься-то?

Мама как всегда. Но зато жива и здорова.

— Я погулять вышла.

— Откуда ты вышла?

— Я же говорила, что работаю няней. У меня есть свободные часы.

— Деньгами не хочешь помочь?

— Блин, мам… у тебя правда совести нет или ты притворяешься?

— Да какой притворяешься? Толиных копеек еле хватает. А ты… Вот пойду на пенсию, так и знай, что алименты с тебя брать буду! Так что ты начинай по-хорошему помогать.

Все ясно.

— Говорят, вы сегодня передрались с ним, полицию даже вызывали, — перевожу тему. Хочу понять, правду ли сказал Димка.

— Ой, донесли уже… И кто это такой языкастый?

— Неважно. Ты не боишься, что он тебя когда-нибудь убьет?

— Ерунда. Мы быстро остываем.

— Телевизор-то на мои деньги купили или все пропили?

— Ты не умничай.

— Ясно… Пропили. Ладно, рада была пообщаться.

— Стой! А что насчет денег? Вышлешь?

— Мам… — останавливаюсь и запрокидываю голову повыше. — Ты забыла, что я тебе сказала, когда мы в последний раз виделись?

— Даже вспоминать не хочу.

— Ну да, ну да… — обреченно. — Пока ты не изменишь свою жизнь, не разойдешься с этим человеком… ничего хорошо не будет. И помощи от меня не жди. Я не буду помогать тебе умирать.

— Тварь неблагодарная, — ядовито выплевывает мать, и я сбрасываю звонок.

Оглядываюсь по сторонам, понимая, что не хочу прямо сейчас ехать обратно.

Выть хочется от этого раздирающего чувства внутри. В горле образуется ком, слезы подступают к глазам, но я сдерживаю их, хотя можно было бы и поплакать, чтобы легче стало. Не хочу. Не буду. Я должна быть сильной.

Глава 27

Пробродив по городу около двух часов, я подхожу к подъезду уже затемно, неуверенно вхожу в него и вызываю лифт. Поднявшись на одиннадцатый этаж, я не спеша подхожу к двери, засовываю ключ в замочную скважину и как можно медленнее проворачиваю его.

Время еще не позднее. Но я очень надеюсь, что Егор Алексеевич сейчас в своей комнате, отдыхает.

Мне бы только переодеться и к Кирочке сбежать.

Но гостиная проходная комната. И в ней я вижу мужчину, который по всей видимости даже не переоделся, только пиджак снял. Сидит перед телевизором, нога на ногу, дергает ей нервно. Такое ощущение… будто меня все это время ждал.

Я даже не знаю, как себя сейчас повести. Просто уйти или…

А мне нечего ему сказать.

Вернулась я вовремя, ничего не нарушила. Полагаю, я могу просто уйти к себе.

Но только я делаю пару шагов…

— Как прогулялась? — звучит вопрос, от которого я врастаю в пол.

Мужчина продолжает щелкать каналы пультом, пока ждет ответа от меня. И чем дольше он ждет, тем быстрее переключает каналы. На меня он не смотрит, строго в экран. От его вида мне даже не по себе.

— Хорошо, — отвечаю тихо. — На улице довольно прохладно.

— М-м.

— Я сейчас переоденусь и сразу к Кире. Ей скоро спать. Может, почитаем с ней перед сном, — говорю я и в диком напряжении иду дальше.

Вот почему я это испытываю? Я не хочу этого, но…

Скрывшись в коридоре, я срываюсь почти на бег. Залетаю к себе в комнату, рывком снимаю свитер, швыряю его на комод вместе с сумкой и запрокидываю голову назад, шумно втягиваю воздух, которого мне катастрофически не хватает. Хочется настежь открыть окно и, когда я уже намереваюсь это сделать, щелкает дверная ручка.

В комнате появляется ОН, и я забываю, как дышать.

Вот зачем он здесь?..

Мне простонать этот вопрос хочется, но я как всегда теряюсь, когда он рядом. Сегодняшний отпор ему в прихожей — это мой предел.

В комнате мрачно. Я не щелкнула свет. Мужчина направляется ко мне и, настигнув, без всяких слов и пауз, обхватывает ладонью мой затылок и крепко целует, лишая остатков воли.

— Я очень на тебя зол, — оторвавшись от моих губ, говорит он и снова набрасывается на мои губы словно голодный зверь.

У меня