Только моя принцесса (СИ) - Стужева Инна

Мама с папой мне много нужного говорят, жаль, только следовать не всегда получается.

- Он…этот ваш Шахов, он…всегда играет так грязно? - хрипло бормочет Вадим.

По его гладкому лбу стекает капелька пота, а на меня от его вопроса будто выливается кастрюля ледяной воды.

Шок, вперемешку с отрицанием реальности.

- Что?

Вадим разгибается, и я вижу, что у него испачкана рубашка.

Также в чем-то красном, так похожим на настоящую кровь.

А потом он слегка забирает ткань наверх, и я, словно загипнотизированная, пялюсь на тонкую кровавую полосу, проходящую по его коже наискосок по правому боку чуть выше пояса брюк.

- Он неожиданно напал, когда вы все ломанулись смотреть на пожар, - продолжает Вадик. - Целился в живот, гад, и повезло, что я вообще успел увернуться.

- Он не мог! – восклицаю я, а сама вспоминаю о том, что Игнат прекрасно знал о ноже. Я сама прибежала и предупредила сразу же после того, как случайно подслушала разговор Вадика по телефону.

Девчонки затянули разговор о мальчиках и поцелуях, а я…Я сбежала. Я привыкла быть в авторитете у них. Я всегда в первых рядах. Я эксперт во всем.

Наряды, косметика, самые модные показы и вечеринки. А тут…Я растерялась. На эту тему…просто…Не захотела говорить.

И вот я добралась до отдаленного мужского туалета, подслушала, а потом рассказала все Игнату.

Значит ли это, что Игнат также решил вооружиться? А когда все отвернулись, нанес бедному Вадиму удар исподтишка? То есть…собирался нанести. И если бы не ловкость парня, неизвестно, чем бы все закончилось.

Нет, однозначно, нет.

- Он не такой, - последнее произношу уже вслух.

- Много ты о нем знаешь, - хмыкает Вадим.

- Достаточно.

Хотя, по факту, не так уж и много, он прав. Лишь только мечтаю знать все-все-все.

Слова Вадима болезненно задевают за живое.

А в следующий момент я вижу перед собой самого Игната. И Игоря, и остальных.

И тут же взмыленной горой над всеми нами нависает директор.

Смотрит на растрепанного Вадима, который уже успел одернуть рубашку, потом переводит взгляд на Игната.

- Шахов! Снова драка? – цедит угрюмо и подозрительно, сжимает губы в полоску.

Ноздри на крупном носу директора раздуваются. В целом он напоминает сейчас разъяренного огнедышащего дракона.

- Никакой драки, Борис Степанович, - отвечает за Игната брат.

Подскакивает к Вадиму, и кладет тому руку на плечо.

- Мир, дружба, жвачка.

Игнат же стоит прищурившись, и смотрит на нас с Вадимом.

- Ничего такого, - раздается со всех сторон. – Вообще нет, даже близко, Борис Степанович.

Но директор явно никому не верит. И отмахивается от всего, что не вписывается в его теорию.

- Тогда что это? – ревет он.

И указывает пальцем на рубашку Вадима.

Тот не успел запахнуть полы школьного пиджака. И так получается, что испачканная рубашка оказывается прямиком перед носом директора.

- Вы о чем? – спрашивает Вадим, будто не понимая, но директор выгибает густые брови, сросшиеся у переносицы.

Он вообще весь такой…Массивный и тяжеловесный. Крупные черты лица с носом картошкой, высокий рост и грузная фигура. А глазки, наоборот, очень маленькие, и сверлят все время, словно дрелью пытаются прокрутить, а потом нанизать твое безжизненное тело на ниточку, и повесить на видном месте в назидание остальным ученикам.

Я очень его боюсь и не знаю, как парни могут так легко и непринужденно чувствовать себя в его присутствии. А Игорек так вообще то и дело нарывается.

- А, это, - бормочет Вадим, и кидает быстрый взгляд на Игната.

Что не укрывается от зоркого глаза директора.

- Да, это. Что там?

Взгляд директора становится еще пристальнее. Он словно ищейка, почуявшая горячий след.

- Да так.

И Вадим нехотя задирает рубашку.

Большего директору не требуется.

- Шахов, живо выворачивай карманы, - ревет директор, наступая на Игната.

- На каком основании? – вскидывается Игнат.

- На том, что я тебе говорю!

- Да мне плевать, что вы говорите, - произносит Игнат дерзко, повыше задрав подбородок.

Тишина становится мгновенной и осязаемой.

- Чтооо?

Голос директора в этой тишине звучит особенно зловеще. Громогласно, хоть и произнесено тихо, панически осязаемо.

- А вдруг вы скажете, чтобы он с крыши прыгнул, или утопился? Ему тоже нужно будет выполнять? – вновь встревает Горр, подсыпая специй в итак бурлящий и готовый к извержению котел.

- Шахов, в мой кабинет. Немедленно, - произносит директор четко и по слогам, игнорируя этот выпад, и, как мне кажется, готовый реально убить Игната.

Почему-то он всегда выводит его сильнее брата.

- И только попробуй ослушаться!

Но Игнат на этот раз выполняет. Сходит с места, и идет следом за директором.

- Я с вами! – восклицаю я.

Мне сейчас реально страшно за Игната. Даже если и так, если это сделал он. Тем более, если это сделал он. Все равно не могу не вмешаться, даже если и он совершил нападение на Вадима.

Во что я категорически не хочу верить. Игнат, он…противный конечно, и очень вредный. Но он никогда не был подлым, никогда. Но что, если я действительно плохо его знаю?

Слова, брошенные Вадимом между делом, находят благодатную почву, и я не могу просто так отмахнуться от них.

Взять те же бои. Что, как, когда и почему?

Что это в точности означает?

Как давно началось и когда?

Почему он участвует в них и почему я ничего не знала об этом до сих пор?

Даже брат, я уверена, не знает Игната досконально.

Однажды, еще классе в четвертом-пятом, мы с семьей Игорька поехали в театр.

Дядя Демьян сидел за рулем, рядом с ним тетя Ви.

На заднем расположились я, Игорек и Игнат. А Марьяшка осталась дома с няней.

Мы ехали, слушали музыку, и болтали обо всем. И вдруг Игнат попросил остановить машину.

Резко так попросил, и нетерпимо.

А когда дядя Демьян съехал на обочину, и заглушил двигатель, Игнат распахнул дверцу, и сорвался куда-то.

В темноту.

В самый ливень.

Дядя Демьян приказал всем нам оставаться в салоне, а сам быстро вылез из машины, и побежал за ним. Прямо под дождь, потому что гроза случилась неожиданно уже в пути, и зонта ни у кого не оказалось. Да и не до него было в тот момент, совершенно не до него

Тетя Ви честно пыталась отвлечь нас разговором, и тем не менее мы с Горром выдержали только минут пять, и уже хотели вылезать следом, несмотря на нарядную одежду и, главное, запрет дяди и его просьбу сидеть в салоне и не выходить.

Но не успели мы осуществить наше намерение, как они вернулись.

Видимо, Игнат убежал недалеко.

Оба насквозь промокшие. А Игнат еще часто и поверхностно дышал.

- Может, в клинику? – предложила тогда тетя Ви.

- Все в порядке, - сказал дядя Демьян.

- Все в порядке, - повторил за ним Игнат. - Прошу меня извинить.

Он сел на свое место, откинулся на сиденье, и ушел весь в себя. Казалось, не замечая ни промокшей одежды, ни моего встревоженного лица.

Мы тоже сделали вид, что ничего необычного не случилось, и поехали обратно в особняк переодеваться.

Дядя Демьян облачился в новый костюм, а Игнату выдали одежду из гардероба Игорька. На нем она смотрелась…необычно.

Мне, привыкшей видеть его в протертых поношенных джинсах или школьной форме, не понравилось.

То есть, он здорово смотрелся, конечно, и, в то же время, это будто бы был уже совсем не он. Какой-то другой, чужой мальчик.

И от этого становилось не по себе.

Это сбивало и расстраивало.

А еще…я представляла, с каким интересом станут на него теперь смотреть другие девочки.

Мы снова поехали. И даже успели к началу, потому что благодаря тете Ви, чьей идеей и была эта поездка, выехали сильно заранее.

Но только я больше смотрела не на сцену, а на хмурого темноволосого мальчика, сидящего через сиденье от меня, и кажется, полностью ушедшего в себя.