Только моя принцесса (СИ) - Стужева Инна

Решила, что мне удалось, как Игнат вдруг шагнул, схватил меня за плечо, и заставил вытянуть руку вперед.

Разжал мои пальцы и…мы все трое уставились на огромную щепку, наполовину утопленную под кожей в мягкой части ладони. По касательной, но все же глубоко. На несколько сантиметров, заставляя не чувствовать руку. Снаружи торчал лишь небольшой зауженный кончик.

Шла кровь, и…смотрелось все…в общем, для меня, совершенно к такому не привыкшей, устрашающе.

- Вот, блииин, Лиса! – воскликнул брат. – И почему ты до сих пор молчишь!

Он схватил меня за здоровую руку, и сейчас же потащил в дом. В ту часть, где у нас всегда хранится аптечка. Которой, в отличие от меня, он пользовался гораздо чаще. Его колени почти всегда были разбиты, а ссадин и синяков вообще не пересчитать.

Игнат от нас не отставал, и пока Горр возился, хлопая дверцами шкафа, и вытаскивая объемистый чемодан с медикаментами, Игнат усадил меня на мягкий пуф перед большим панорамным окном, а сам…встал передо мной на колени.

То есть сел.

То есть…нечто среднее. В общем, он расположился так, чтобы ему было удобнее взять поврежденную ладонь в свои, и поднести ее к глазам.

Он рассматривал ее с совсем не со свойственным мальчикам его возраста вниманием, а я…я вдруг совершенно позабыла о всей боли.

Словно и не со мной произошло.

Вместо этого все мое существо охватило непонятное волнение.

Наконец, я могла близко и без страха быть пойманной, открыто рассматривать его. На законных основаниях сидеть почти вплотную, и наслаждаться тем, что мы соприкасаемся, и это потом никак не нужно будет объяснять.

Ни ему, ни, главное, себе.

- Так, вот перекись, зеленка и щипцы, специально для таких случаев, - провозгласил Горр.

Он подтащил чемодан к нам, небрежно плюхнул на журнальный столик, и открыл.

- Давай вначале перекись, - скомандовал Игнат. – Принцесса, будет больно, придется немного потерпеть.

Он посмотрел на меня. Я сглотнула и кивнула.

Он быстро продезинфицировал руки, а затем начал заливать мою ладонь. Не медля ни секунды, без тени сомнения принялся лить жидкость прямо на рану. Я зажмурилась. Но все равно чувствовала отчего-то не боль, а лишь его теплые, сейчас чуть влажные от перекиси, пальцы, крепко сжимающие мои.

А потом и правда боль. Настолько резкая, моя рука дернулась, и словно сильнее онемела, после чего…какое-то невероятное облегчение.

Я распахнула глаза, и уставилась на окрашенную в красный щепку, зажатую в щипчиках.

Сглотнула.

Уже в следующий момент Игнат положил ее на столик, а сам принялся заливать рану зеленкой.

- Молодец, Лиса, круто держалась, - похвалил меня Горр. – Это выглядело по-настоящему жутко.

- Спасибо, - улыбнулась я.

Натянуто немного, ведь я ждала похвалы совсем не от него.

Однако Игнат ничего мне не говорил. Он продолжал сосредоточенно обрабатывать рану, и отпустил мою ладонь только после того, как аккуратно ее забинтовал.

Так ловко, совсем как взрослый врач. Уверена, что ни у меня, ни у Горра так бы не получилось.

- Игнат у нас спец по всему такому, - сказал брат, а Игнат поднялся с колен и отошел.

Игорек принялся убирать аптечку, а я подошла к Игнату и встала рядом.

- Спасибо за помощь, - произнесла я немного нервно, все еще обиженная, что не похвалил, и сконфуженная, лишь стоило вспомнить о падении.

- Не за что. Надеюсь, повторных попыток не последует.

Обидно как.

- На самом деле у меня много раз получалось залезть на тот забор.

- На самом деле, это не важно.

- Не важно? – вспыхнула я, вдруг позабыв о всей неловкости.

Как всегда, при общении с ним по груди с невероятной скоростью принялся распространяться гнев.

- Да знаешь ли ты, сколько я тренировалась! Сколько тренировалась, чтобы влезть. И у меня получалось! Да-да, у меня все прекрасно получалось, пока ты не пришел.

И так обидно, теперь даже не доказать, пока не пройдет рука, не доказать.

- Я хотел сказать, не важно, умеешь ты лазать по заборам, или нет.

- В смысле, неважно? В смысле, все зря? Вы все равно не возьмете меня в свои игры?

- О чем спор?

К нам подошел Игорек.

- Игнат сказал, что все равно не взял бы меня в ваши игры. Неважно, получилось бы у меня влезть на забор, или нет, - обиженно пожаловалась я.

- Он так сказал?

И Горр повернулся к Игнату.

- Как всегда она все неправильно поняла, - отозвался тот.

- Алис, и правда…

- Я все правильно поняла! – закричала я. - Например, вы…вчера гоняли в футбол, а меня не взяли. А до этого на стройку лазали, а я сколько раз просила…

- Но Алис, там опасно…

Брат включает бесячего взрослого.

- Пусть идет с нами, если ей так хочется, - вдруг предложил Игнат, и от неожиданности я замерла.

- Ладно, Принцесса, как только заживет рука, - немного подумав, согласился брат, снова косясь на друга…

Я обрадовалась, не сообразив сразу, и мы пошли смотреть телек.

Но позже поняла, почему Игнат так сказал, а Горр неожиданно согласился.

Рука заживала почти месяц, а потом начались летние каникулы, и мы с родителями улетели на отдых.

Эти двое все специально рассчитали, и обвели меня вокруг пальца.

…

И вот теперь, возвращаясь в реальность, у меня снова те же ощущения, будто в меня вонзилась острая болючая заноза.

Только на этот раз вытаскивать ее никто не собирается.

Также, как и посвящать в свои планы, и вводить в курс дела своих игр.

- Пожар, пожар, - орет кто-то, и меня резко подхватывает толпа.

Вспоминаю о том, что не далее, чем месяц назад, когда мы созвонились с ним по видеосвязи, Горр доказывал мне, что для того, чтобы отвлечь чье-то внимание и полностью переключить, достаточно всего лишь устроить небольшой пожар.

Похоже, что так и есть, и он оказался прав.

Я, до этой секунды не сводившая глаз с Игната и Вадима, оказываюсь полностью дезориентированной.

Успеваю только заметить, что парни, по разу ударив один другого, теперь стоят близко друг к другу и о чем-то говорят.

Вот бы подружились, и мы могли бы зависать в одной компании…

- Склад горит…, - орет кто-то почти на ухо.

- Да не склад, а куча досок перед помойкой…

- Откуда там куча досок, ты совсем дебил? Да и доски не стали бы так сильно дымить…

- А может покрышки?

- Откуда здесь покрышки?

- Сам дебил…

- Да отпустите, уже, - ору я возмущенно, и наконец, выбираюсь из общей взбудораженной свалки.

Нос к носу сталкиваюсь с директором, и отскакиваю.

У него такое лицо, будто он готов раскидать по сторонам, а то и убить всех учеников лицея одним махом. Придушить всех голыми руками.

- Горскииий!!!! – не орет, а скорее клокочет он угрожающе и как-то с придыханием, отчего становится в разы страшнее.

- Че сразу Горский! – раздается из эпицентра как всегда веселый и дерзкий голос брата.

И директор, подпрыгнув на месте, и стрельнув в меня глазами, ныряет в гущу народа.

- Да его вообще здесь не было, Борис Степанович! – кричит Олег.

- Да, это точно не он….Он с нами был…Все подтвердят.

- А вот камеры покажут, было или не было! – ревет директор, перекрывая хор голосов.

- Борис Степанович, вот огнетушители….

Женский голос преподавательницы по географии.

- Ой, а камера-то повреждена, как жаль…

Кажется, наш завуч.

- Куда, черт возьми, смотрит охрана!!!!

Снова директор.

Многоголосье набирает обороты, я же бегу обратно, чтобы найти Игната.

…

- Алиса!

И попадаю в распахнутые объятия Вадика Рудского.

- Черт, Алис…

Лицо Вадима вдруг неестественно кривится, а сам он, когда отпускает, чуть не сгибается пополам, словно в приступе неконтролируемого рвотного позыва.

- Вадим, что…что случилось? – восклицаю я, внимательно осматривая парня.

Синхронно склоняюсь за ним следом, кажется, морщу лоб.

Стараюсь этого не делать, но непроизвольно получается всегда, когда волнуюсь. Я потом клею специальные разглаживающие кожу пластыри, хотя мама говорит, что важно научиться убирать причину, тогда и с последствиями не придется бороться. А иначе бесполезно.