Ты все поймёшь, когда его не станет (СИ) - Татьяна Семакова

торопливо подошла, слегка переваливаясь с ноги на ногу.

— Ну будет Вам, — вздохнула, подставляя ведро. — Это всего лишь рамка.

Я кивнула, вытащила фотографию и обнаружила ещё одну, на которой была лишь я. Такая, какой я становилась наедине с собой: печальный взгляд в никуда, уголки губ слегка опущены, как и плечи, как будто на них вся тяжесть мира. Я сидела на веранде его дома и не знала, что он меня видит или, тем более, фотографирует. Зачем он это распечатал? Зачем хранил?

— Вы тут такая несчастная, — заметила уборщица, продолжая нависать сверху. — Вторая фотография куда как лучше.

— Что у Вас случилось в тот день, когда его убили? — спросила, задрав голову. — Почему не вышли на работу?

— Да я… — замялась женщина, обернулась и сказала шпротом: — Я вышла.

— Вы были в офисе, когда его убили? — нахмурилась в ответ. — Почему соврали в полиции?

— Нет-нет, не была, — замахала она руками. — Ушла, он сам сказал.

— Сказал ехать домой? — не поверила, а она кивнула:

— Сказал, что я неважно выгляжу, наверное, заболела. И велел ехать домой, отдыхать. А если кто будет спрашивать, почему не убрано, так и говорить — болела.

— Он один был?

— Не знаю, дверь в кабинет была закрыта. Но от него пахло… — вновь замялась, а я похлопала глазами:

— Чем?

— Водкой, — пожала она плечами.

— Во сколько Вы пришли?

— Да часам к десяти, как обычно.

— Максим уже ушёл?

— Это курчавый такой, что вечно сидит дотемна? — я кивнула, а она мотнула головой: — Нет, но я его дорогой встретила.

— И Вы сразу собрались и ушли?

— А что делать? Сказал — я и ушла. Даже переодеться не успела, как он отправил. Вышла и домой, я тут через два дома.

— А звон стекла слышали?

— Слышала… но кто же знал?…

Я кивнула, тяжело поднялась и поехала в дом, чтобы спокойно все осмыслить, поняла, что за целый день так ничего и не съела, не рискнув при подчиненных, и свернула к ресторану, планируя взять еду на вынос, выбрав ближайший к дому, то есть, почти в центре города.

Картина мне открылась любопытная. Едва прошла в зал, увидела шумную компанию из троих мужчин и троих девушек, обвешенных украшениями и сверкающих, как новогодняя елка. Двое были мне хорошо знакомы: Ярослав с Тимуром. Первый заметил меня, слегка дернулся, опомнился и наградил презрительной ухмылкой, сказав что-то вслух. Следом тут же повернулся Тимур, слегка поморщившись, а я подошла к барной стойке, сделала заказ и села к ним спиной дожидаться. Разумеется, Тимур тут же материализовался рядом, сев на высокий стул по соседству и слегка повесив голову.

— Привет, — сказал понуро, а я ответила с усмешкой:

— Привет.

— Не ожидал тебя тут встретить.

— Это видно.

— В работе он ничтожен, но по части отдыха…

— Ты что же это — оправдываешься? — округлила глаза и похлопала ими растеряно. — Не стоит.

— Тогда почему я чувствую вину? — поморщился в ответ.

— Сложно сказать, — пожала плечами понуро.

— Эта девушка рядом со мной, она так… ради забавы, не больше. Просто посидеть в компании, одному тошно.

— А я предпочитаю одиночество в последнее время, — ответила пространно, старательно нагоняя тумана в разговор.

— Понимаю… ты так поздно тут… не спится?

— Только из офиса. Ты был прав, работы много.

— Ты работаешь? — не удержался, а я снова хмыкнула. — То есть… и как продвигаются дела?

— На удивление хорошо, — порадовала его. — Нужно встретиться, обсудить следующую поставку. Мы меняем транспортную компанию.

Он стиснул зубы и выдавил улыбку:

— Вот как? Почему?

— Ценник необоснованно завышен, в последний месяц особенно обнаглели.

— Я могу взять транспортные затраты на себя.

— Не стоит, — отмахнулась беспечно, сделав пометку в голове. Принесли заказ, я расплатилась и поднялась: — Поеду, пока горячее. Позвони, когда сможешь подъехать в офис.

Он скупо улыбнулся и сказал со вздохом:

— До встречи.

А я вышла и набрала Марка.

— Двенадцать, — хмыкнул в трубку, — уже лучше.

— Транспортная компания в деле, — сообщила новую информацию. — Завтра пришлю данные.

— Не думаю, что вся. Лучше порыться в накладных, что за машина возила. Шофёр и номера.

— Без проблем, я собиралась завтра на завод.

— Составить компанию? — услышала за спиной и в трубке. Обернулась и опустила руку с телефоном. — Тут ничего интересного. Мужик просто кутит. По-моему, он вообще не работает. Ещё новости?

— Никаких, — пожала плечами, нагло соврав ему в лицо.

— Так хочется тебе верить, — скривился в ответ.

— Еда стынет, — подняла пакет в воздухе, он кивнул и скрылся за углом здания, а я торопливо пошла в машину.

Не знаю, почему я не договаривала. Как будто не хотела делиться личным, сокровенным. Я бы могла влюбиться в него, но понимала, что люблю другого. Мертвого.

Еда не лезла, к горлу подкатывала тошнота, таблетки не спасали, а мысли лезли чёрные. Я поднялась наверх, переоделась в очередную футболку и вновь начала разглядывать армейский альбом. Той ночью меня ждало сразу два открытия. На общей фотографии я узнала мужа Лизы, Арсения, а на плече некоторых парней увидела точно такую же татуировку. Включая Влада.

— Где ж ты пропадаешь… — подумала, глядя в окно.

Однако, стало ясно, что причину смерти надо искать не в настоящем, а в прошлом. Может, приближалась какая-то памятная дата, поэтому Саша мог знать о своей скорой смерти? И не сопротивлялся ей… чувствовал вину за какой-то поступок в прошлом? Этот альбом… все упирается в него. Надо взять с собой и показать Максиму, может, он узнает кого-то из парней на общем снимке? Этот таинственный посетитель в ночь смерти точно причастен. По словам уборщицы, от Саши пахло алкоголем. Выпивать — не в его стиле, делал это он крайне редко, по особенным поводам. А тут — водка. И, судя по ее уверенности, он едва успел опрокинуть рюмку. Он отправляет Максима домой, уже зная, что не выйдет из офиса на своих двоих, иначе к чему эти слова, что рассказать о планах надо мне? Встречает гостя, они выпивают, приходит уборщица, ее он так же выпроваживает, дав указания, что говорить, остаётся один на один с тем мужчиной. Что, если он дал сделать этот пристрелочный выстрел сам? Встал у окна и ждал казни…

По коже побежали мурашки, по спине прошёл неприятный холод, а внутренности сплелись тугим клубком. Что такого нужно было сотворить, чтобы добровольно пойти на это? Он мёртв, как минимум двое, служивших с ним в одно время, пропали. Надо найти остальных. Но как? Марк бы справился… Черт. По-прежнему не хотелось ему ничего рассказывать. Есть годы службы и номер части, но что