Спорим, тебе понравится - Аля Кьют

а я никакой учитель… Черт! — Дани осенило. — Слушай, давай я найму тебе тренера для урока на пару часов. Сам как раз успею обернуться с французами.

— Это необязательно. Я лучше…

Что лучше я бы делала, не сразу пришло в голову. Сидела бы в кафе? На лавочке? Спустилась бы в Церматт? Сломала бы шею, пытаясь скатиться одна?

Хорошо, что Дани не позволил мне выбрать из этого прекрасного списка.

— Нет, Анита, тебе необходим урок. Увидишь, сразу станешь профи.

Он чмокнул меня в губы и умчался в административное здание, откуда почти сразу вернулся с приятным молодым человеком.

— Аня, это Марио. Ты вся его на два часа, — доложил Дани. — Я погнал, детка. Вертушка уже забита. Встречаемся у кафе, окей? Через два часа, кариньо.

Одарив еще одним поцелуем, Дани побежал к вертолетной площадке.

Марио оказался веселым итальянцем. Он, в отличие от Дани, обладал не только легким нравом, но и навыками тренера. В общем, парень не зря ел свой хлеб. Спустя два часа я устала как собака, но чувствовала себя намного увереннее. Когда время истекло, и мы с Марио попрощались, я еще несколько раз съехала сама, наслаждаясь склоном, почти не боясь скорости скольжения.

Устала адски, но была весьма довольна собой и таким классным активным отдыхом. А еще я отчаянно скучала по Дани. Какие-то два часа без моего горячего испанца, но на душе сразу стало пусто и тоскливо. Я приставила руку ко лбу козырьком, но в небе не было видно вертолета. Что ж.… Возможно они задерживаются.

Кататься мне больше не хотелось. Я сдала лыжи и выпила в кафе чашку горячего какао, сходила в административный корпус, где мне сказали, что вертолет пока не выходил на связь, но должен вот-вот вернуться.

Я решила ждать Дани на лавочке, как мы и договаривались. Время шло, и я начала мерзнуть, хотя было в общем-то не так морозно, как зимой в России. В горах вообще все ощущалось иначе. Даже холод. Особенно холод. Он был обманчиво щадящим. Сначала, катаясь, я даже вспотела, но сейчас по спине пробежал неприятный озноб, который превратился в дрожь. А я ведь и получаса не просидела без движения. Решив вернуться в кафе, я встала и тут же наткнулась на широкую грудь и мягкий свитер.

— Простите, — пробормотала я по-английски, едва сдерживая зубную чечетку.

— Энни, это уже входит у тебя в привычку — натыкаться на меня.

Я ушам своим не поверила, задрала голову и увидела смеющиеся глаза Алекса.

— Алекс, — выдохнула я, тут же порывисто обняла его. — Боже, как я рада тебя видеть.

Он счастливо засмеялся и тоже меня обнял, но моментально отстранился.

— Ты дрожишь. Замерзла? Где Даниэль?

— Он улетел?

— Что? Куда?

— На вертолете, кататься с французами.

У Алекса отвисла челюсть.

— Он тебя бросил тут одну?

— Нет, я сама его отправила. У меня не получалось кататься, и Дани…

— О, супер, и он кинул тебя тут, а сам умчался. Потрясающе! Просто великолепно. Хотя, чему я удивляюсь? Это же Дани Рей. Мог бы догадаться. С тебя хватит гор, Энни. Марш к подъемнику.

— Какой ты властный, — хихикнула я, семеня за ним и продолжая трястись от холода.

Алекс затолкал меня в кабинку, дернул молнию моей куртки и притянул к себе.

Я не сдержала блаженного стона. Правда из-за дрожи он превратился в какой-то прерывистый жалобный скулеж, но мне все равно было приятно прижиматься к Монагану, чувствовать его запах и… надежность?

Боже, я скучала по нему. Действительно скучала. И его появление меня почти не удивило. Возможно из-за слов Дани. Возможно, потому что сама очень надеялась еще раз увидеть Алекса. Ладно, не только увидеть.

— Откуда ты тут взялся? — пробормотала я в его свитер.

— Приехал.

— Зачем?

— За тобой. Как знал, что этот несносный засранец попытается тебя угробить.

— Он ведь не хотел.

— Даже если бы хотел, то вряд ли вышло бы лучше.

Я снова посмеивалась, почти согревшись.

— Ты действительно бываешь очень нудным.

— Да? То есть ты предпочтешь веселиться и дрожать на ветру?

— Нет-нет. Мне и так хорошо.

Алекс вроде бы злился, но я никак не могла принимать его слова всерьез. Наверно, от счастья, что он примчался меня спасать. Или отбирать. И то и то мне очень льстило.

Я запрокинула голову, посмотрела Алексу в глаза, открыла рот, чтобы сказать, но он опередил меня.

— Я скучал по тебе, Аня.

— Я тоже по тебе скучала.

Встав на цыпочки, я сама поцеловала его, забывая грусть нашего расставания и боль, которую причинила мне пассивность Алекса в Амстердаме. Но он здесь сейчас, как раз в тот момент, когда Дани, кажется, забыл обо мне. Когда мне нужна была помощь и участие. И вот он Алекс, как заяц из шляпы фокусника, волшебным образом появился.

Я прижалась крепче к его груди и сунула холодные руки под его свитер. Алекс вздрогнул.

— Безумная, — пробормотал он. Мы были одни в кабинке, но все же стенки прозрачные.

— Погрей меня. Я замерзла.

Энни, хрипло выдохнул Алекс, когда я стала поглаживать его грудь под термобельём. — Мы почти спустились в город. Не заставляй меня терять голову.

— Разве это возможно? — шептала я ему в губы. — Кажется, ты всегда владеешь собой.

— Кажется… Кажется, с тобой это правило не работает. Черт, нам нужно выходить.

Я смеялась, прижимаясь к боку Алекса, пока мы шли к электрокару, который доставил до вокзала. А в поезде снова мне не сиделось на своем месте. Я устроилась на коленях Монагана, и мы снова целовались.

— Прости, что отпустил тебя, детка. Я не должен был, — бормотал он мне в губы. — Слава богу, Дани тебя нашел.

— Он почти похитил меня.

— Засранец Рей. Но я благодарен ему за это.

Целуясь и болтая, мы доехали до Таша. Я уже давно согрелась и сняла куртку, но выйдя из поезда, снова начало знобить.

— Тебе нужен горячий душ. Клянусь, я убью его. Неужели нельзя было следить за своей женщиной? — продолжал Алекс винить во всем Дани.

— Брось, я сама виновата, могла подождать в кафе.

— Могла бы вообще не ждать, — упирался Алекс. — Тебе нужен горячий душ. Или ванная.

— А ты со мной?

— Анна, я же серьезно.

— Я тоже.

Мы дошли до дома, и я повела Алекса к джакузи во дворе. Включив пузырьки, я бессовестно скинула одежду и обернулась через плечо.

— Так ты со мной?

Кажется, он сказал: «пошло оно все», прежде, чем стащил с себя свитер и присоединился ко мне.

Гидромассаж, объятия Алекса, его обнажение крепкое тело, его поцелуи сводили