Кот с последствиями - Ирина Лисовская

уже, чего мучаешься, – договорив, зеваю – мои силы на исходе.

С удовольствием плюхнулась бы на кроватку и поспала. Боже, от одной только мысли об этом снова зеваю.

– Я бы мог сказать: оставайся у меня; но, боюсь, утром ты устроишь истерику, – хохотнув, Тим добавляет: – Посиди минуту, пока я переоденусь и возьму ключи от машины.

– Угу.

Кажется, я лишь на секундочку закрыла глаза, но, когда разлепляю их, уже оказываюсь лежащей на заднем сидении машины. Вот это прыжок в портал времени!

– Пойдем, отведу тебя в квартиру, – говорит Тим, но его слова слышу, словно сквозь вату в ушах.

Никуда не хочется идти… А вот прилечь обратно на мягонькое сидение – очень даже.

– Сам иди, – бурчу, отмахиваясь от мужчины.

– Да за что мне это наказание… – ворчит он, а я чувствую, как на губах появляется улыбка.

– За все хорошее.

– А я уж думал, за плохие поступки. Ладно, где твои ключи от квартиры?

Лезу в карман джинсовых шорт и достаю их. Что-то вроде упало, или мне кажется? Ай, плевать.

– На, – наугад протягиваю руку, мне даже двигаться лень.

Спустя несколько мгновений слышу, как Тим открыл дверь и вытаскивает меня из машины. Не сопротивляюсь, с охотой тяну к его шее руки и удобно сцепляю в замок. И только я расслабилась под монотонный звук дыхания, как вдруг:

– Отпусти ее! – этот голос…

Нет, точно не брат. Услышав его, я и мертвая из могилы встала бы. С неохотой распахиваю глаза и всматриваюсь в расплывчатый мужской силуэт. Что-то неуловимо знакомое вертится в памяти, но никак не могу поймать мысль.

– Если я отпущу, Анисья упадет.

– Не надо меня отпускать… – ворчу и прячу лицо на груди Тима.

– Да она же пьяна! Я ее забираю.

Некто оказался борзым, он уже подошел и даже пытается вырвать меня из желанных объятий.

– Ну-ка, поставь меня, я с ним разберусь!

Тим подчиняется, но, когда ноги касаются земли, едва не падаю. Кто-то из них ловит меня, и лишь по объятиям понимаю: не Тимур.

Не то все! И цитрусовый аромат вместо сладкого, и слишком жесткие мышцы, твердая, как камень, грудь… От него даже веет холодом, хочется съежиться и отстраниться.

Вскидываю голову, чтобы послать нахала куда подальше, но в последний момент запинаюсь.

– О, Толик! Это же То-о-о-лик! То-лик!

– Да-да, и тебе привет.

– Так ты его знаешь? – почему-то в голосе Тима четко сквозит злоба, но мне неохота разбираться.

– Да-а-а, – довольно тяну слова. – Это же мой любимый Толик! Он мой…

– Понятно. Что ж, я здесь больше не нужен.

Он бросает что-то, и Толик ловит налету, а я даже не понимаю, что это было и почему упрямец перебил меня на полуслове?

– Пошли, пьянь, отведу тебя домой.

Соглашаюсь, мысленно махнув рукой на остальное. Кажется, последние пара бокалов шампанского явно были лишними.

Глава 9

Тимур

Уже находясь дома, понимаю, что сглупил, уехав вот так. Психанул, даже не выяснив до конца все подробности. Я был настолько самоуверен, что, едва услышав «мой любимый Толик», здравые мысли тупо помахали мне рукой.

– Любимый Толик! – рычу от досады и плюхаюсь на кровать.

Да мало ли, кто он ей. Может, друг или еще один брат. Другой родственник, сосед… Много вариантов. Но, черт возьми. Почему-то меня она не называет, например, «мой любимый»… Да хотя бы «босс»!

Отчаянно смеюсь, понимая, что загоняю сам себя в ловушку. Засели слова рыжей бестии глубоко внутри и не дают покоя.

Если он твой любимый, так какого хера лезла ко мне с поцелуями? С какого лешего вешалась и проявляла знаки внимания? Почему дрожала от похоти в моих руках, если уже имеешь любимого? Любимого Толика, чтоб ему…

С другой стороны, рыжая была пьяна в стельку и в таком состоянии могла напутать понятия.

– Зачем я уехал? – спрашиваю, глядя в потолок.

Слышу вдруг, как на кровать запрыгивает Гуччи и ползет ко мне. Уже собираюсь согнать засранца, но в последний момент передумываю. Этот котяра… Кто бы мог подумать, что именно он станет моей козырной картой. Улыбаясь, тянусь рукой и беру с тумбочки телефон, на который я записал пьяный разговор Анисьи. Гуччи тут же укладывается на меня сверху, но плевать. Пусть лежит, сегодня он заслужил.

– Любимый Толик, – фыркаю, глядя на аудиозапись, которую записал из пьяного трепа Анисьи, – подвинешься, Толик, я от своего так просто не отказываюсь.

Включаю запись и тешусь, слыша голос рыжего дьяволенка. Она хоть поняла, что наобещала мне? Я не знаю, кто и зачем ее споил, но готов лично отблагодарить за такой подарок.

Однако и наказать поганку тоже должен. Это ж надо было! Ну, злишься на меня, хорошо, работа тут при чем? Нет, милая моя, я тебе этого с рук не спущу, только явись в понедельник на работу!.. И пусть только попробует мне снова выкатить претензию насчет увольнения.

– На этот раз, милая моя, ты влипла по собственной инициативе, – говорю с улыбкой на лице, уже предвкушая реакцию рыжей.

Может, она и не вспомнит свой пьяный бред, но у меня все запротоколировано. Съехать не выйдет.

***

Анисья

– Боже, да почему так голова болит…

Кажется, меня вчера кто-то хорошенько приложил по ней, иначе как объяснить мое состояние? Со стоном переворачиваюсь на бок и ладонями зажимаю пульсирующие виски, но даже это не помогает.

Вспоминаю вдруг, что вчера с девчонками отмечали новоселье, и примерная картинка уже складывается в памяти. Чтоб я еще раз столько выпила – да ни за что в жизнь!

Даже встать за таблеткой и стаканом воды не могу; кажется, меня стошнит по пути на кухню. Еле перекатываюсь на край кровати и вдруг замираю. Что такое? За дверью явно кто-то громко топает! У меня в квартире…

Оглядываюсь, даже с затуманенным зрением понимаю: не моя спальня. Она больше, и в ней явно не хватает света. Нет шкафа-купе на всю стену, и на моих окнах все еще висят шторы, а тут – жалюзи. Прежде чем вспоминаю, где я, в комнату входит Толик. Хмурюсь, глядя на него, но, едва замечаю стакан воды в его руках, уже согласна на капитуляцию.

– Дай ее