Кот с последствиями - Ирина Лисовская

и, смеясь, поднимаемся на первый этаж. Я уже собираюсь идти дальше, но Яна вовремя тянет меня обратно.

– Дурында, нам сюда, – тычет пальцем в дверь, на которой нарисована большая цифра три.

Вот теперь-то мой запал как-то резко потухает, просто сдувается, как шарик. Уже медленно отступаю, как вдруг вижу, что Лера жмет на звонок. Девчонки силой выдвигают меня вперед, а сами прячутся за спиной, вот же!..

Вздрагиваю от звука открывающегося замка и не успеваю ничего понять – дверь распахивается настежь, и меня буквально толчком в спину пихают внутрь.

Тимур ловит меня и прижимает к груди, но звук захлопнувшейся двери резко отрезвляет.

– Мы пришли с девчонками… – запинаюсь, пытаясь вспомнить, зачем мы здесь.

– С какими девчонками? Анисья, сколько ты выпила?

Мысли путаются, в нежный кокон меня обволакивает звук его голоса, так, что забываюсь на миг, где нахожусь и что собиралась сделать. Щурюсь от блаженства и от сладкого аромата, витающего в квартире.

Выплываю из неги только тогда, когда чувствую, что у меня из рук пытаются забрать кота. Взбрыкиваю и зажимаю его сильнее.

– Отпусти Гуччи, – требует Тим, но я же упрямая.

Даже слыша ворчание и шипение котика, продолжаю стоять на своем.

– А вы почему молчи… – оборачиваюсь и не верю своим глазам – там пусто! – Вот козы!..

Оказывается, две нахалки просто смылись, оставив меня один на один с Тимуром.

И все же наглая морда соскакивает с рук, сильно оцарапав меня, и уносится по коридору.

– А ну, стой! Куда намылился! – ору на поганца и даже двигаюсь вперед, вот только меня останавливают сильные руки.

Тим подхватывает меня и несет куда-то, все слова резко заканчиваются, застревают комом в горле.

– К-к-к-уда-а-а?

– На кухню, куда еще, – он усаживает меня на стул, а сам возвышается башней. – Или сразу в спальню, на кровать?

Тяжело сглатываю, мне бы поднять голову выше, но тупо пялюсь на голую грудь Тимура, не могу ничего с собой поделать. Она такая соблазнительная, что аж слюнки текут… Так и хочется облизать, как сладкий леденец.

– Ты хоть понимаешь, что натворила?! – орет он вдруг, и во мне сразу клацает переключатель.

Не-не-не! Я пришла доказать свою точку зрения, а не выслушивать обвинения.

– Заткнись и слушай меня! – подскакиваю со стула, даже умудряюсь стоять, не шелохнувшись. – Мы расстаемся, и я забираю Гуччи себе!

Нет, что-то не то… Трясу головой, пытаюсь вернуть мысли в нужное русло, но они скачут, как кузнечики в траве.

– Ты пьяна, – констатирует Тим.

– Да, я пьяна и что? Если сказала, что забираю, значит, забираю…

Почему-то кажется, что опять говорю какую-то ахинею. Да и пофиг, главное – результат.

– Милая моя, – Тим соблазнительно улыбается и игриво подмигивает, сбивая меня с толку, – чтобы расстаться, нам сначала надо сойтись.

– Значит, давай сойдемся, и потом я…

Он резко перебивает:

– Заметь, ты первая предложила, потом не жалуйся на меня.

Щурюсь, смотря на Тимура, и не могу понять, что не так? Почему он вдруг обрадовался, вместо того чтобы возмущаться? Да он же ради кота выбил мне дверь и ругался в полицейском участке! И так просто сдается? Нет, что-то тут не то…

Мужчина на мгновение пропадает из виду, и я обессилено падаю обратно на стул, не могу устоять на нетвердых ногах. Такое ощущение, что у меня отняли столб, на который я опиралась. Или все же, Тимур держал меня, пока я с ним спорила? Хм-м-м…

Вернувшись, Тимур присаживается рядом на корточки, подмечаю в его руках аптечку. Но потом перевожу взор и неотрывно смотрю на грудь мужчины, взгляд зацепляется за старые шрамы, мне дико интересно, откуда они.

– Ты… А-а-а-й! – с шипением вырываю руку из ладони Тима, чтобы он перестал обрабатывать порез. – Ранку щиплет, – всхлипываю, смотря на жирную красную полосу от когтей Гуччи.

Вот же мелкий паразит! Но я все равно заберу его себе, я так решила. Кот мой.

– Давай подую на ранку.

Я не дышу, пока Тимур выполняет свое странное обещание. И мне не хочется ни отстраняться, ни перечить ему, даже спорить или ругаться. Хочу, чтобы миг длился вечно… Что за магия? Ведь едва он дует на рану, и боль действительно утихает. Нет больше противного жжения, ощущаю лишь легкое покалывание.

В момент, когда мужчина поднимает голову и смотрит на меня, время замирает. Взгляд нежный и теплый, я невольно тянусь рукой, прикасаюсь к щетинистой щеке пальчиками.

Тим не шевелится, он будто боится, что из-за одного неверного движения хрупкий мыльный пузырь доверия между нами лопнет. Я сама этого дико боюсь, но и сдержать рвущиеся изнутри эмоции – нереально. Тимур упирается щекой в ладонь, а я улыбаюсь ему против воли, чувствую, как по щеке бежит слезинка. Почему же этот миг так упоителен и сладок? До мурашек по коже!

– Я не буду увольняться, – выпаливаю на одном дыхании, нарушая идеальную тишину между нами.

– Что?.. – Тим шокировано смотрит на меня, но скрыть удовлетворение во взгляде у него не выходит. – Повтори еще раз!

Странное требование, мне бы задуматься, зачем повторять, но делаю, как он просит:

– Я не буду увольняться, понял?! – даже кричу, вдруг мужчина плохо слышит?

– Угу. Так, и мы теперь вместе, да? – его довольная улыбка сбивает с толку, хмурюсь, не понимая вопроса. – Ну, ради Гуччи, разумеется. Ты не можешь со мной разойтись и забрать его, пока…

Едва услышав о коте, мой мозг сразу отключается:

– Да, мы сходимся и…

Тим вдруг прикладывает палец к моим губам:

– Ни слова больше.

Эта его губительная улыбка с ямочками на щеках… Да почему мне кажется, что я совершила страшную ошибку? Ну, никак алкогольная дымка не желает испаряться!

– Так кот теперь мой? – сощуриваюсь, жду подвоха. Слишком все гладко и ровно.

– Твой, – Тим кивает, а потом добавляет с хитрой усмешкой: – И я теперь твой.

– Два по цене одного?

– Круто, правда? – мужчина подмигивает, а у меня нет для него подходящего ответа.

– Наверное…

Не хочется об этом думать сейчас; главное, что я отвоевала кота и высказалась насчет увольнения. Остальное – такая ерунда!

Вижу, что мужчина колеблется: то открывает рот, то закрывает, будто хочет сказать, но не может подобрать правильные слова.

– Да скажи