Одержимость (СИ) - Магницкая Доминика

Роману неожиданно устроили командировку в Краснодар на неделю. Он постоянно со мной созванивался и даже просил позвать Алису к телефону. В такие моменты дочка настойчиво выгоняла меня из комнаты, приговаривая, что подслушивать чужие разговоры нехорошо. Уж не знаю, что у них там за секреты, однако каждый раз я с трудом отговаривала себя от мысли подслушать.

Сегодня рабочее время пролетело незаметно. Было слишком много посетителей, поэтому я даже не успевала скучать по Роману. Пришлось задержаться, и потому я позвонила Лесе — той самой женщине, которая уже не раз выручала меня в таких ситуациях. Женщина охотно согласилась и пошутила на тему того, что ей совершенно не важно — забирать одного ребенка или двух.

Я горячо её поблагодарила и вернулась обратно к работе. Освободиться получилось лишь после десяти вечера. Я быстро собрала вещи, накинула кофту и вышла на свежий воздух. Машина ждала у ресторана. Ехать было не далеко, поэтому уже спустя десять минут я оказалась на месте.

Вышла из автомобиля и замерла, взглянув на дом Леси. Было крайне странно видеть, что везде выключен свет.

Может быть, они уже легли спать?

Я подошла к двери и трясущейся рукой постучала. В ответ тишина.

— Леся? Алиса? Вы дома?

Постучала еще более настойчиво. Никакого ответа.

Так я простояла около десяти минут, пытаясь судорожно дозвониться до Леси. Вздохнула, в очередной раз услышав: «Номер абонента выключен или находится вне зоны действия сети».

Черт бы побрал этот график, из-за которого мне в очередной раз пришлось доверить дочку чужому человеку. Первым моим порывом было позвонить Роману, но он еще утром сказал, что вечером у него важное совещание, и, когда освободится, он со мной свяжется.

Не буду ему мешать. Ничего страшного не произошло, может, они пошли прогуляться или Алиса попросилась к морю.

Тихо, Лин. Дыши. Думай. Что делать дальше?

Я вернулась обратно в машину и завела двигатель, собираясь поехать домой — вдруг она привела Алису туда? Обычно мы так не договариваемся, но кто знает, может, обстоятельства изменились?

Неожиданно зазвонил телефон. Я посмотрела на экран. Незнакомый номер.

Может быть, у неё села батарейка, и Леся попросила чужой телефон, чтобы связаться со мной?

Я нажала на звонок и включила громкую связь, параллельно отъезжая от тротуара. Смысла здесь оставаться в любом случае нет.

— Алло?

Тишина. Жутко неприятная пустота, давящая на ребра и грудь, мешающая дышать, выбивающая весь воздух из легких.

— Леся, это ты? Я ничего не слышу.

Притормозила, взяла телефон в руки, проверила динамики. Вроде все в порядке.

— Как приятно вновь слышать твой голос, Лин.

От этого жутко знакомого холодного баритона моя спина взмокла за одно мгновение. Случайно я выронила телефон, и тот упал под сидение. Резко нажав на тормоз, я потянулась вниз, достала его и приложила к уху:

— Марк.

Не спрашиваю. Не удивляюсь. Не показываю страха.

У всего происходящего есть лишь одна причина, которая волнует меня гораздо сильнее одержимого моим телом мужа.

— Где Алиса?

— Я бы настоятельно тебе рекомендовал хотя бы сделать вид, что ты соскучилась. Возможно, в этом случае твое тело пострадает не так сильно, как мне того хочется.

Я прикрыла глаза на мгновение, пытаясь не представлять все те страшные картины, которые мгновенно появлялись в моей голове. Вот, Алиса у него. И по закону он ей такой же отец, как я — мать. В реальности все еще страшнее — в его силах лишить меня любых прав, запретить общение с дочерью, отправить в психушку, объявить больной и немощной.

В его власти теперь вся моя жизнь.

— Марк, я не настроена играть в игры. Верни мне мою дочь, и тогда мы нормально поговорим.

— Нет, здесь не ты диктуешь правила игры, а я. У тебя есть ночь на размышления. Заметь, насколько я добр. Я даю тебе время на то, чтобы решить, что тебе дороже — дочь или свобода. Я отпущу тебя, но заберу её. Решай, л-ю-б-и-м-а-я, как ты проживешь всю оставшуюся жизнь — в окружении мнимой свободы или же рядом с дочкой и горячо любящим тебя мужем, который даже после такого предательства готов тебя принять.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Нет, Марк, я хочу увидеть её сейчас!

— Наша дочь даже не знает твое настоящее имя. Что за вульгарное прозвище — Марго? Полагаю, правду обо мне ты также утаила от неё?

Резко хлынул дождь. Капли настойчиво стучали по крыше, не давая мне сосредоточиться. Мы оба молчали, пока я пыталась понять, как остановить несущуюся на огромной скорости тележку, если впереди лишь пропасть, а тормоза отсутствуют в принципе.

— Какую правду о тебе я могла утаить?

— Что горячо любимая мамочка самовольно лишила её поддержки родного отца, который желал её гораздо больше матери, готовой в самом начале даже отказаться от ребенка. Что ты заставила её жить в нищете и ходить в обычный сад. Позволяла вкусности лишь по праздникам, живя от зарплаты до зарплаты, в то время как у ног нашей дочки мог быть весь мир. Именно ты лишила Алису счастливого детства.

— Не смей переворачивать правду и морочить голову моей дочери!

— НАШЕЙ дочери. И если ты продолжишь в том же духе, то она станет только моей.

По моим щекам потекли слезы. Я прижала руку ко рту, сдерживая истерику и с трудом сохраняя самообладание.

— Хорошо, где мы завтра встретимся?

— Я тебя найду. Спи спокойно, дорогая, пока я буду разрушать святую веру нашей дочери в то, что её мать безупречна.

— Марк, я…

Гудки. Он сбросил трубку. Когда наконец-то контакт был нарушен, я почувствовала, насколько мое тело слабое, и как сильно я дрожу от страха.

Открыла дверь и вышла на улицу. Села на холодный асфальт, прижавшись спиной к машине. Железо неприятно холодило спину, легкая майка разом насквозь промокла от сильного дождя, но я не чувствовала ничего.

Дождь скрывал мои слезы, которых я уже не могла остановить. Так я просидела около часа, смотря в пустоту. От того, что вся моя одежда намокла, я стала замерзать. Только сейчас мне в голову пришла мысль о том, что, раз Леси нет дома, то, должно быть, Марк и её забрал.

Боже, почему я так эгоистична? Почему другие люди вечно из-за меня страдают?

Но разве я в этом виновата? Разве у меня нет права на счастье?

Снова зазвенел телефон. Я метнулась к нему. Звонил Роман.

Он тоже был под ударом. Невероятно солнечный, мягкий, простой и добрый человек, который стал мне так близок. И это делает ситуацию еще более опасной для него.

Я не взяла трубку. Постаралась успокоиться, высморкалась, вернулась обратно в машину. Я знала Марка и была уверена в том, что, пока он не захочет, я не найду Алису.

Придется лишь смириться с его условиями. Я не могу рисковать своей дочерью.

Конченный психопат. Он мог настроить Алису против меня. Марк был идеальным манипулятором и легко внушал людям собственные мысли.

Только попробуй отнять у меня дочь, сукин сын. Тогда я лично всажу тебе пулю промеж глаз и ни о чем не пожалею.

Роман снова позвонил. Я уже немного успокоилась и решила взять трубку, чтобы тот не нервничал из-за меня. Он не заслужил такого отношения.

— Привет.

— Привет, я волновался. Что-то случилось? Я уже долго пытаюсь до тебя дозвониться.

— Нет, просто я решила прокатиться с Алисой, здесь местами нет связи, поэтому я увидела твой звонок и специально остановилась там, где сигнал максимально хороший.

Мне никогда не было так больно. Я знала, что Марк в порошок его сотрет, если узнает о том, что тот претендует не только на мое внимание, но также и на внимание Алисы.

Он заслуживает счастья. Как жаль, что я не способна его дать. Было глупо верить, что я смогу навсегда забыть о Марке. Что он никогда меня не найдет. На его стороне деньги, власть, связи, а что на моей?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

На моей стороне был Роман. Сейчас в меня будто вонзали сотни иголок. Тепло в голосе мужчины ранило в самое сердце.

— Как там дела у Алисы? Я послезавтра наконец-то смогу вернуться, и… не хочу спешить, но мне нужно поговорить с тобой, когда встретимся, о нашем будущем. Кстати, дай поговорить с дочкой.