Сюзанна Симмонс - Заманчивые обещания

— Ричи? Вы уверены?

Шайлер перевела взгляд с миссис Данверз на Трейса Баллинджера и обратно.

— Кто такой Ричи?

Сидевшая за столом женщина пожала плечами:

— Я не знаю, и не мое дело спрашивать. Миссис Грант сама сказала бы, если б хотела, чтобы я была в курсе. — Помолчав, экономка добавила: — Мне жаль, что я не могу быть вам более полезной, мисс Грант.

— Вы нам очень помогли, миссис Данверз.

Когда они покинули кухню, Шайлер спросила у Трейса:

— Кора когда-нибудь называла при тебе имя Ричи?

Его голос прозвучал абсолютно уверенно:

— Никогда.

Выражая покорность судьбе, Шайлер развела руками.

— Ну, по крайней мере нам есть от чего оттолкнуться.

— Сундук в чулане Коры, — провозгласил Трейс, и они направились вверх по лестнице.

Глава 14

— Что ты предпочитаешь: хорошую новость или плохую? — спросил Трейс, когда открыл дверь чулана рядом с комнатой Коры и зажег там свет.

— Хорошую, — ответила сзади Шайлер.

— Кора хранила все.

— А плохая?

Его губы изогнулись в усмешке.

— Она хранила все без исключения.

— Все?

— Похоже на то. — Трейс отступил в сторону и величественным жестом руки пригласил Шайлер заглянуть внутрь. — Как говорится, дамы — вперед.

Шайлер последовала его приглашению и застонала:

— И как только в одном чулане может поместиться столько разных вещей?

Он тут же ответил:

— Дело в том, что он размером с небольшую комнату и забит от пола до потолка.

Шайлер искоса посмотрела на него:

— Это был риторический вопрос.

Трейс усмехнулся:

— Я знаю.

Она облизнула губы и сделала глубокий вдох.

— Мне нужна резинка.

Трейс пошарил в карманах своих синих джинсов.

— У меня, к сожалению, нет.

— Зато тут есть. — Шайлер указала на обувную коробку у него под локтем (одну из нескольких сотен обувных коробок, сложенных в этой части чулана), крышка которой крепилась резинкой.

Трейс стянул резинку и стал смотреть, как Шайлер убирает с лица волосы и связывает их в «конский хвост». Она неожиданно стала более юной, более естественной и чертовски привлекательной.

Он должен заниматься делом, а не Шайлер Грант.

Проще сказать, чем сделать.

Сундук находился в глубине чулана, который в длину был больше, чем в ширину. Ключ к сундуку висел прямо с ним, как и говорила миссис Данверз.

— Вот и сундук, и ключ, — произнесла Шайлер без всякого энтузиазма.

Трейс закатал рукава до самого локтя.

— Что случилось?

— Ящик Пандоры.

— Ящик Пандоры?

— Ты разбираешься в мифологии?

— Смутно.

Ее тон не предвещал ничего хорошего:

— Согласно греческой мифологии Пандора была первой женщиной. Ее имя означает «все дары», потому что ей досталась красота Афродиты, женские уловки Афины и хитрость Гермеса. Еще ей дали ящик, хотя на самом деле это был кувшин, в котором находились все человеческие беды и болезни.

— Ничего себе подарочек, — пробормотал Трейс.

— Пандору предупредили, чтобы она не открывала кувшин, но ее любопытство оказалось сильнее. Она не вняла предостережению и украдкой заглянула внутрь.

Трейс уже догадывался, что произошло дальше.

— Не надо ей было этого делать, да?

— Можешь повторить это еще раз. Когда Пандора сняла с кувшина крышку, горе и беды выбрались на волю и разбежались по земле. — Шайлер тяжело вздохнула. — Когда ей снова удалось закрыть крышку, на дне осталась только надежда.

Трейс почувствовал, что его губы тронула усмешка.

— Какова же мораль истории?

Шайлер кинула на него быстрый взгляд и выразительно объяснила:

— Иногда лучше не искать приключений на свою голову.

— А что делать, если неприятности сами тебя находят?

Шайлер ответила ему, опираясь на собственный опыт:

— Развернуться и бежать в другую сторону.

Трейс заставил себя быть снисходительным. В конце концов, эта неделя выдалась дьявольски трудной для молодой женщины.

— Надо полагать, ты решила еще подумать, стоит ли открывать сундук Коры?

— Еще, и еще, и еще, — призналась она, сжимая ладони вместе с такой силой, что у нее побелели суставы.

— Возвращаться в прошлое всегда нелегко. — Это было единственное, что он мог ей сейчас сказать.

Шайлер убрала выбившуюся прядь волос за ухо.

— Я уже давно усвоила, что прошлое изменить нельзя. Оно всегда такое, какое есть.

— Или каким было.

Шайлер наконец решилась. Вздохнув, она посмотрела на Трейса:

— Что ж, давай попробуем.

— Возложишь эту почетную миссию на меня?

— Да, пожалуйста.

Шайлер отошла в сторону, а Трейс взял ключ, отпер сундук и приподнял крышку. После этого он отступил, давая ей первой заглянуть внутрь.

Шайлер нервно сглотнула.

— Неужели я должна рыться в личных вещах Коры?

Трейс был более прагматичен. Ему просто не оставалось ничего иного. Он редко позволял себе роскошь быть щепетильным.

— Я не вижу иного способа выполнить ее последнюю просьбу.

Но молодая женщина продолжала сомневаться:

— Поможешь мне?

С его стороны был возможен только один ответ:

— Разумеется.

Шайлер протянула руку и сняла тонкую оберточную бумагу, лежавшую сверху. Она затаила дыхание, словно боясь того, что могла увидеть.

Однако ничего особенного не произошло.

— Это же… — Шайлер приподняла край пожелтевшей от времени ткани, — скатерть?

Трейс почесал в затылке.

— Во всяком случае, похоже на скатерть.

Она покачала головой:

— Не понимаю, зачем хранить старую скатерть. «Кора, Кора, что ты хотела этим сказать? « — мысленно задался вопросом Трейс. Вслух же он произнес:

— Наверное, мы этого уже не узнаем.

Шайлер отложила ткань в сторону и перешла к следующему предмету. Это был альбом с газетными вырезками. Она осторожно открыла обложку и перелистала страницы:

— Газетные вырезки.

Трейс подался вперед и заглянул ей через плечо.

— Похоже, это объявления о свадьбах, днях рождения и приемах.

— И некрологи, — добавила Шайлер.

Трейс наблюдал, как от его дыхания шевелятся тонкие волоски сзади на ее шее. «Интересно, — думал он, — так ли остро Шайлер ощущает мою близость, как я ее? «

— За какой период?

— Относительно недавние. — Ее голос выдавал напряженное внимание. — Последние десять — пятнадцать лет.

— Что дальше? — спросил Трейс, взяв альбом и положив его на пол. Он пододвинул маленький стульчик, и Шайлер опустилась на него. Он присел к сундуку на корточки рядом с ней.

Шайлер вынула обувную коробку, сняла с нее картонную крышку. Коробка была набита разноцветными ленточками и бантиками. Все старые, выцветшие, истрепанные на концах. Она слегка повернула голову и посмотрела на Трейса: