Барбара Виктор - Найди свою любовь

— Я хотел спросить о кремации. Почему вы не хотели признать в предъявленных вам останках тело мужа?

Лицо Кори стало вдруг белым.

— Почему вы говорите «не хотела»? Я и сейчас не хочу…

— Не хотели, — настойчиво повторил Адам, глядя в лицо Кори. — Дело в том, что час назад ваш деверь приказал кремировать останки.

— Откуда вы знаете? — в голосе Кори слышалось напряжение.

— Мне только что сказал об этом владелец авиакомпании, на самолете которой летел ваш муж. А мистер Лакинбилл приехал сюда прямо из морга.

«Если эта женщина притворяется, то она — величайшая актриса», — подумал Адам.

— Мне очень жаль… — произнес он вслух.

Несколько секунд Кори сидела молча, подперев ладонью лоб. Потом она глубоко вздохнула и медленно произнесла:

— Это ведь не его дело. Это мое дело. А я велела ему не кремировать труп.

— Что ж, очевидно, он не послушался.

Кори нахмурилась.

— Ни один из этих жутких кровавых кусков не имел никакого отношения к Дэнни, — твердо сказала она.

Простое упоминание имени мужа волной боли отозвалось в Кори. Господи, как это ни удивительно, но человек способен пережить почти все, что выпадает на его долю, даже тот ужас, который приходится сейчас переживать ей.

— Если хотите, я могу отвезти вас туда, — предложил Адам.

— Но я ведь не могу заставить огонь вернуть обратно то, что он поглотил, не так ли?

— Нет, действительно не можете, — печально подтвердил Адам.

— А что сказал владелец авиакомпании? — поинтересовалась Кори. — Он смог опознать своих пилотов?

Вопрос был задан в лоб.

— Он ни в чем не уверен, — уклончиво ответил Адам.

— А как насчет торса?

— Лакинбилл не опознал его.

Адам чуть ли не с благодарностью посмотрел на появившегося около их столика официанта.

— Хотите что-нибудь съесть? — спросил Стингер Кори.

— Нет, спасибо, мой желудок, похоже, тоже в шоке от всего происходящего.

В другой ситуации Адам обязательно бы улыбнулся.

— Тогда, может быть, вы хотите выпить? — спросил он.

Кори приложила руки к животу, словно прислушиваясь к пожеланиям собственного желудка.

— Пожалуй, немного чаю, — сказала она.

Адам заказал чай для Кори и кока-колу без льда для себя. Кори смотрела куда-то в сторону. Когда официант отошел от столика, она еще раз задала Адаму вопрос, с которого начала разговор.

— Почему?

— Потому что смерть — очень удобный выход из положения для человека, которому вот-вот предъявят обвинение.

— А по-моему, для следователя вроде вас тоже слишком уж удобно появиться со своей повесткой именно в такой момент…

— Просто раньше у следствия не хватало материалов.

— Не понимаю, — покачала головой Кори. — Что бы там ни произошло в банке, это ведь произошло не в один день.

Глядя на сидящую перед ним женщину, Адам Сингер понимал, что никак не может применить к ней тактику допроса свидетелей, которой его учили когда-то в полицейской школе. Тактика эта сводилась к тому, что свидетеля надо вымотать, постоянно задавая ему вразнобой вроде бы не связанные друг с другом вопросы. Затем надо извиниться, но только лишь для того, чтобы снова и снова продолжать забрасывать жертву вопросами. Но к Кори Виатт-Видал вся эта тактика была, конечно же, неприменима с самого начала.

— Вы хотите, чтобы я объяснил ситуацию? — спросил Адам.

— Если бы от меня что-то зависело, я бы предпочла, чтобы вы уехали.

— Что ж, я на вас не обижаюсь, — добродушно сказал Адам.

— В конце концов, я здесь именно для того, чтобы понять… — задумчиво произнесла Кори.

— В любом банке, действующем на территории США, проводятся плановые аудиторские проверки, — начал Адам. — В прошлом месяце в банке вашего мужа аудиторы обнаружили определенные ошибки и несовпадения. Ваш муж до этого как-то ухитрялся перемещать деньги таким образом, чтобы всегда оказываться на шаг впереди аудиторов.

— Кроме последнего месяца, — перебила Адама Кори.

Адам кивнул.

— То ли ваш муж ослабил бдительность, то ли просто допустил ошибку, но по состоянию на конец июня в банковских документах обнаружили недостачу пятидесяти миллионов долларов.

Кори явно не верила тому, что говорил Адам.

— Это невозможно, — воскликнула она. — Если бы вы только знали моего мужа, вы бы поняли, что он не мог совершить ничего подобного. — На глазах ее появились слезы. — Почему вы так уверены, что он был в курсе того, что происходит в банке?

В душе Адама боролись противоречивые чувства: с одной стороны, он хотел объяснить Кори ход своих мыслей, а с другой, ему очень хотелось встать и уйти. И забрать с собой эту женщину.

— Как раз перед тем, как я пришел к вам в больницу, — сказал он, — я разговаривал с человеком, который предоставил мне одно очень веское доказательство. И обещал предоставить другие.

На секунду у Адама мелькнула мысль, что не стоит произносить имени Стампы.

— Кто это? — прямо спросила Кори.

— Боюсь, что не могу вам этого сказать.

— Что ж, — тихо произнесла Кори. — Я так и думала, что вы не скажете.

Официант принес наконец напитки. Когда он отошел от столика, Адам сменил тему:

— Вы действительно верите в то, что ваш муж погиб? — спросил он.

— Никто не мог выжить в подобной катастрофе, — уклонилась от прямого ответа Кори. Она подумала о том, что, кроме этого человека, у нее никого нет, кто так же, как и она, не верил в смерть Дэнни.

— Никто из тех, кто действительно был в этом самолете, — уточнил Адам.

— А у вас есть доказательства, что моего мужа не было в этом самолете?

Сцепив руки, Кори обхватила ими колено. Но руки все равно продолжали дрожать.

— У следствия достаточно материалов, чтобы сомневаться, что он был в этом самолете, — сказал Адам, прекрасно понимая, что одно дело ошибиться по поводу улик в уголовном деле и совсем другое — по поводу человеческой жизни.

— Это не ответ, — сказала Кори.

Адам слегка наклонился вперед.

— А вам не приходит в голову, что у меня есть дела и поважнее, чем обвинять в мошенничестве покойника?

Кори ненавидела этого человека, она ненавидела всех.

— Я не уверена, — ответила она. — Вам ведь ничего не стоит поставить печать на что угодно. Это и будет официальным решением по делу.

«Когда имеешь дело с бюрократами, главное запастись мужеством и терпением», — часто говорил ей Дэнни.

— Если бы не авиакатастрофа, миссис Видал, в понедельник утром мы закрыли бы банк, составили текущий баланс и проверили все счета и документы. Речь шла о тридцати четырех случаях незаконных займов и четырнадцати случаях незаконного помещения капитала.