Кэтрин Эллиот - Женатый мужчина

– Ты же вроде говорила, что хочешь письмо отправить? – спросил Бен.

– Да, да, точно. Сейчас только завяжу шнурки…

– Мам, ты в босоножках. И где это письмо?

Я села, потянулась к сумке и тут поняла, что Чарли все еще стоит в дверях и теперь, когда она уехала, с любопытством смотрит на нашу машину. Наверное, думает, кому это взбрело в голову остановиться против его дома на пустынной деревенской улице безо всякой явной причины.

– Скорее, Бен, держи. – Я порылась в сумочке и сунула ему в руку письмо. – Беги и отправь письмо, только быстро.

Он вытаращился на конверт.

– Но тут уже есть штамп, мам. Тебе нужна новая марка.

– Без разницы, просто пойди и опусти.

– Это же старый счет за газ, мам. И адресован тебе. Он не дойдет!

– Просто отправь его, Бен, прошу!

Ну вот, теперь Чарли уже вовсю на нас пялится и закрывает глаза от солнца, чтобы рассмотреть получше.

Я вся взмокла. У нас должна быть причина, чтобы здесь находиться: вдруг он потом заметит машину и поймет, что я за ним слежу? И еще он не должен меня узнать, а то еще подумает: «Боже, как странно, я же ее в Лондоне видел, а теперь она здесь, прямо напротив моего дома!»

– И конверт открыт, мам. Это просто старое письмо, которое ты нашла в сумке! Оно никуда не дойдет!

Я глубоко вздохнула.

– Дойдет. Такой большой счет, они будут рады получить чек!

– Но это же счет для тебя, – не унимался Бен, – а не для них.

– А НУ ИДИ ОТПРАВЬ ЭТО ЧЕРТОВО ПИСЬМО, БЕН, А НЕ ТО Я ТЕБЯ ПРИКОНЧУ!

Повисла зловещая тишина. Через секунду Бен выскользнул из машины, перешел дорогу, положил письмо в ящик и молча вернулся. Мы на полной скорости сорвались с места, как раз когда Чарли хотел сойти с крылечка и двинуться по дорожке к нашей машине.

Воцарилась жуткая тишина. Даже Макс онемел.

– Извини, дорогой, – наконец промямлила я, вытирая лоб, с которого капал пот. – Мне правда очень жаль.

– Ты на меня ругалась! – тихо возмутился Бен.

– И сказала «чертов», – напыщенно добавил Макс. – Два раза!

– Знаю, знаю, но понимаешь, Бен, иногда взрослым людям надо… ну… выпустить пар, короче.

– И ты нарочно послала старое письмо, чтобы у почтальона прибавилось работы, – холодно произнес Бен. – Как тебе не стыдно! Ты плохая.

Он рассерженно отвернулся и уставился в окно. Я мысленно съежилась. Ну да, мне стыдно. Мне тридцать два года, а я с двумя маленькими детьми на заднем сиденье преследую мужчин. Черт. И я же клялась, что больше не буду этого делать. Говорила же: больше никогда! Но если бы вы знали, как мне это необходимо!

Он мне просто необходим. И рядом с ним я испытываю такой подъем. Он – моя мечта, моя фантазия, пусть и неподобающая и недоступная. Ведь теперь я даже ее видела – и в глубине души, без капли сомнения, знала, что это его жена. Что это не подруга, не няня. Больше ничего объяснять было не нужно. Но даже это не остановило меня и не подкосило мою решимость! И что я в нем такого нашла? Неужели дальше будет хуже? Неужели я превращаюсь в маньяка?

Я задрожала, а потом расправила плечи. «Ну уж нет, – фыркнула я. – Просто мы немножко заблудились, только и всего! Проехали через деревню – тоже мне преступление! И откуда я знала, что он там окажется?»

Я выехала на главную дорогу и направилась в Незерби-Холл. «И все же было приятно его увидеть, – мечтательно подумала я. – Можно сказать, незапланированная радость. Правда, неожиданное удовольствие».

– Как я рада вас видеть, – прошептала я, когда мы остановились на светофоре. Школьник на велосипеде ошарашенно вытаращился в открытое окно моей машины. Он не стал ждать зеленого света и судорожно закрутил педали, спасая свою жизнь. В зеркале заднего вида я заметила, как мальчики обменялись испуганными взглядами.

«Ну и ладно, – подумала я, отпуская тормоз и облегченно вздыхая. – Теперь можно ехать в церковь. Самый подходящий момент – искуплю все свои грехи». Я взглянула на часы. Да, уже почти четыре, пора к Лавинии. Вот мне и наказание.

Через десять минут мы приехали в деревню: мальчики так и пыхтели, насупившись на заднем сиденье. Подъезжая к маленькой нормандской церкви, я подумала, какое это красивое местечко. Среди старых разросшихся тисовых деревьев высилась древняя квадратная башня; церковный двор был усажен хорошо ухоженной зеленью, а вокруг тянулся низкий каменный забор.

Именно здесь должны были пожениться мы с Недом, если бы Феллоузы настояли на своем. И что касается этой церкви, здесь никто не прекословил Феллоузам: кажется, на каждой молельной подушечке был вышит фамильный герб, в каждом склепе покоился кто-нибудь из их клана, изготовление каждого витража было профинансировано из их кармана, а на некоторых витражах, наверное, были изображены члены семейства Феллоузов. Господь здесь был ни при чем.

Я развернулась на сиденье и мило улыбнулась, чтобы помириться с моими спутниками.

– Я обещала заехать на минутку и повидаться с тетей Лавинией. Эта церковь очень древняя, и под полом здесь покоятся мертвые рыцари и все такое. Можем взглянуть на колокольню, если хотите. Можем даже подняться!

– Я остаюсь в машине, – процедил Бен, невидящим взглядом уставившись в окно.

– Я тоже, – добавил Макс несколько неуверенно: он уже забыл, из-за чего мы поссорились, а моя история с мертвыми рыцарями ему очень понравилась.

Я вздохнула:

– Хорошо. Но неужели вам не жарко в машине? Молчание. Я пожала плечами и пошла по дорожке ко входу.

Я поднялась по выложенному плиткой крыльцу и оказалась в приятной сумеречной прохладе. Лавинию я увидела почти сразу. Она стояла в проходе ко мне спиной, непрерывно что-то говорила, наклонялась и брала с пола охапки цветов. Ее вкрадчивый, слащавый голосок разносился по всей церкви.

– Ой, Мимси, какая прелесть – просто очарование! И как тебе это удается. У меня ужасно руки дрожат, и в результате получаются сзади короткие, а спереди длинные. Сплошной беспорядок.

Я тут же поняла, что она хочет угодить той, с кем разговаривала. Она засеменила к алтарю с охапками цветов, напевая хриплым контральто «Дыхание небес». Я зашагала следом. Она не видела, что я иду за ней, к тому же ее внимание было приковано к красивой девушке с короткими светлыми волосами, которая стояла у алтаря и расставляла цветы по вазам.

– Извини за опоздание, Лавиния, – произнесла я, подойдя поближе. – К сожалению, я не смогу надолго задержаться. Мальчики ждут в машине.

– Люси, привет! – Она обернулась; у нее был разгоряченный и перевозбужденный вид. – Да не волнуйся, это ненадолго. Знакомься, Люси, это Мимси Комптон-Беррелл, моя очень дорогая подруга, – она самодовольно просияла.

– Здравствуйте. – Я улыбнулась им обеим.