Памела Робертс - Голубоглазая богиня

— Ты не бока отлеживаешь, — немедленно возмутилась Лесли, — а восстанавливаешься после полученной травмы!

— Ну хорошо, как тебе угодно. Так вот, пока я тут «восстанавливался после полученной травмы», подумал, что неплохо было бы и мне что-нибудь полезное сделать. Не такой уж я и инвалид, между прочим. Но в основном, конечно, меня подстегнуло вот это. — Он показал ей книгу, руководствуясь которой и сотворил обед.

Лесли перелистала ее, пришла в восхищение от прекрасных фотографий и повернулась к Гарри.

— Эврика! Наконец-то!

— Что? Что с тобой, Лесли?

— Уф… слава богу, а то я совершенно измучилась. Весь вечер какая-то мысль вертелась в голове, и я все пыталась понять какая. Скажи, Гарри, ты ведь умеешь фотографировать?

— Да, конечно, а что? — удивился ее неожиданному вопросу молодой человек.

— Мы сегодня с Рейчел обсуждали, что в салоне места совсем мало, клиентам даже удобно расположиться негде. Представь, каково провести в тех креслах полчаса, а то и час. Впрочем, я забыла, ты же сам только-только прошел через это испытание.

— Да я как-то не заметил… — Гарри пожал плечами.

Еще бы, где уж ему было обращать внимание на комфорт, когда она выступала в роли манекенщицы.

— Ну, не знаю… Сегодня приходила одна пара, так парень был такой длинный, что еле-еле ноги смог пристроить под столом. А если двое придут? А трое? Подумать страшно… — Она даже передернулась.

— А при чем тут мое умение фотографировать?

— Я предложила Рейчел сделать каталог ее товара, а все платья убрать, чтобы не пылились на манекенах. Но она говорит, что это очень дорого и ей не потянуть такие расходы. В принципе она права, но если свести их к минимуму, то можно таким образом убить двух зайцев, нет, даже трех — и товар лучше сохранить, и место освободить, и показать желающим каждое платье в самом выгодном свете. Вот я и подумала, что, может, ты…

— Ты просто гений, Лес! Хочешь, чтобы я этим занялся?

— Не ты, а мы вместе. Я буду моделью, ты фотографом.

— Но мой аппарат…

— Неужели не работает? — испугалась Лесли.

— Работает, и даже отлично. Но он остался в Эль-Дентро, а купить новый… — Гарри беспомощно развел руками. — Хорошая, действительно хорошая, профессиональная камера стоит дороже, чем все возможные затраты на каталог.

Лесли довольно усмехнулась.

— Ошибаешься. Твой фотоаппарат в багажнике. Спасибо Пату. Если только… — Она широко распахнула глаза и прикрыла рот руками. — Если только его не стянули оттуда…

— Я сейчас проверю! — вскочил Гарри.

— Я с тобой, — немедленно отозвалась она.

— Нет, ты сиди и отдыхай. Довольно и того, что ты целый день провела на ногах.

Он вернулся минуты через три и с торжеством показал кожаный чехол, который его единственный друг положил в багажник в ночь их поспешного бегства.

— Пат — молодчина, обо всем подумал! Это, да еще пишущая машинка — все, что осталось у меня с молодости…

— С молодости?! Ну да, конечно, теперь-то ты старик, — хихикнула Лесли.

— Ладно, не придирайся к словам. Со студенческих дней, когда я был полон надежд и честолюбивых устремлений. Еще до… — он запнулся, встретил ее вопросительный взгляд и неловко закончил, — до того, как перебрался в Эль-Дентро.

— О?.. — Это был весь ее ответ, если можно считать таковым прозвучавший в ее голосе вопрос, но Гарри отвел глаза и от каких-либо объяснений уклонился.

— Так ты считаешь, что мы окажем Рейчел этим услугу?

— Естественно! И отблагодарим ее таким образом за помощь. А давай сделаем сюрприз!

— Каким образом? Если бы она не приходила в магазин, тогда возможно, но так…

— Будем работать вечерами, после закрытия. И не внизу, а тут. Я буду приносить по несколько платьев. Сколько успеем за один раз…

Гарри внутренне содрогнулся, представив, что ему предстоит целые вечера лицезреть ее в тех восхитительных нарядах. Да это и святому не выдержать!

А Лесли тем временем притворно-невинно продолжила:

— Но, конечно, тебе придется помогать мне.

— Каким образом?

— С этими нарядами одному не справиться. Поэтому продавщицы всегда помогают при примерке. Да и корсет кто-то должен затягивать.

Она кинула на него быстрый испытующий взгляд и с удовольствием отметила, что он залился краской. Значит, она не совсем безразлична ему!

Гарри силился что-то ответить, но язык категорически отказывался повиноваться, и ему пришлось мотнуть головой в знак согласия.

Они наметили план действий, обсудили детали и после отправились к телевизору, перед которым и просидели тихо около часа, смотря, но не видя, молча наслаждаясь обществом друг друга. Говорить не хотелось, да и как спокойно перекидываться словами, когда грудь переполняет что-то невыносимо нежное, а горло сжимается от предчувствия и ожидания чуда?

10

Весь следующий день Гарри не находил себе места. Он не то чтобы особенно размышлял или беспокоился о том, что принесет ему вечер. Просто бездумно бродил из комнаты в комнату, переставлял предметы, не замечая их, пока не очнулся около четырех часов и не вспомнил, что, кроме аппарата, у него ничего не готово для предстоящей работы.

Он быстро оделся и спустился в гараж. До ближайшего супермаркета было недалеко, но ему захотелось проветрить голову и немного прокатиться. Свернув с Орланд-авеню на боковую улочку, Гарри двинулся вперед, разглядывая проплывающие мимо него дома. В этой части города они были аккуратные, небольшие, в большинстве своем двухэтажные, со встроенными гаражами на две, а то и три машины, аккуратно подстриженными лужайками и небольшими бассейнами. От этого района веяло благополучием и благонадежностью, столь непривычными для него после почти пяти лет, проведенных в Эль-Дентро. И…

Гарри остановился, вышел из машины и остановился, облокотившись на ее горячую крышу. Глубоко вдохнул сухой, почти обжигающий воздух и немедленно пожалел об этом — трещины в ребрах еще давали себя знать при любой подобной попытке.

Так о чем это он думал? Ах да! О благополучии. Да, верно, он явно ощущал не только этот привкус, но и другой, знакомый, а потому и более тревожный — явный привкус скуки.

Как странно… как удивительно… В этих домах живут средние американцы — люди, достигшие определенного уровня благосостояния и гордящиеся этим. Они ежедневно отправляются в офис и проводят там по восемь часов, занимаясь чем-то мучительно-нудным, возвращаются домой, стригут и поливают газон — предмет своей гордости, потом окунаются в бассейн, за который предстоит расплачиваться еще пару-тройку лет, а после проводят время перед телевизором. А каждую вторую пятницу получают конверты с чеками, где проставлена четырехзначная сумма их двухнедельного жалованья… У некоторых есть жены и дети, у других» любовницы или любовники, жизнь их течет гладко и плавно, но так томительно однообразно, что даже челюсти сводит от тоски…