Людмила Белякова - Любовь. Офисная версия

Жанна ответила ему так, как делала до этого, — потерев ступней по его голени.

— И ножку повыше подними, если тебе нетрудно.

— Нетрудно…

— …Уф-ф, — отстранился он от Жанны, ощупью включая воду похолоднее.

— А я думала, совсем уж ориентацию в пространстве потеряла, или мне мерещится.

— Почему?

— А вот…

Жанна поскребла ноготком его левое плечо, где красовался свежетатуированный тигр, приготовившийся к прыжку.

— Осторожно, еще побаливает.

— Извини. А это в связи с чем?

Жанна выключила воду и принялась осторожно вытирать тигров.

— Угадай с двух раз.

— За новое чемпионство.

— Угадала.

— А можно я и его покусаю? Ну потом, для порядка.

— Я те покусаю!

— Как хочешь… У меня тоже для тебя подарок есть.

Жанна отвернулась к стеллажу, где на верхней полке, вместе с сухими полотенцами, лежал новый банный халат в пластмассовом кофре. Миша не упустил случай довольно чувствительно ущипнуть ее за попу, но она вновь промолчала.

— Вот… По случаю победы.

— А это… точно для меня? — прищурился он, внимательно глядя ей в глаза. — Или чье-то наследство?

— Фу, Миша, фу! Как ты можешь! Он же с тигриной тематикой. Ни для кого другого! Я его на следующий день, как ты уехал, купила. Надевай, а я пойду разберусь с розами.

Жанна, натянув трикотажную тунику, вышла.

День клонился к вечеру, и в окна заглядывало начинавшее чуть краснеть солнце. Жанна приготовила розочкам свежую воду и стала обрезать ножом стебли, когда в кухню вошел одетый в новый халат Миша.

— В размер попала?

— Попала. Спасибо, котенок.

— На здоровье. Тигра обнаружил?

— Да, серьезный зверь.

— А когда ты в третий раз чемпионом станешь, на каком месте татуироваться будешь? Есть свободное пространство? — невинно, любуясь тем, как она расставила цветы, осведомилась Жанна.

— Есть, девать некуда! Щас покажу! — рявкнул Миша. — Опять подковырки, женщина? Лучше покорми своего повелителя!.

— Ах да, ты ж без торта остался! Ну, у меня всего много.

Она отнесла вазу в комнату и принялась выставлять из холодильника то, что осталось от дня рождения.

— А ты чего? — спросил Миша, видя, что Жанна не ест, а просто сидит напротив. — Ты, по-моему, похудела?

— Да, я тут три недели диету блюла. «Почему-то у меня не было аппетита. Но знать об этом ему не обязательно».

— То-то я чувствую, у меня свободное пространство оставаться стало.

Он продемонстрировал Жанне собственную пригоршню.

— Ты с этим завязывай. Я об кости тереться не намерен.

Жанна не сочла нужным возражать, но и есть не стала.

— А ты завтра на тренировку едешь?

— Должен, — нехотя признался Миша. — Не поеду. Лучше тебя здесь потренирую. А?

— Пф, — передернула плечами Жанна. — Не надо отвлекаться. Поезжай.

— А ты что делать хочешь?

— Я ж тебе говорила. Орков классифицировать буду.

Им обоим, и одинаково, не хотелось вспоминать давешнее их объяснение.

— Слушай, а ну это все!

Миша отодвинул от себя пустую тарелку.

— Зачем тебе это?

— Интересно, — пожала плечами Жанна.

— Ну хоть летом за компьютером сидеть не надо! Терпеть не могу этих хакеров! Сидят, «мышакой» щелк-щелк! Я вообще Костьке велел все игрушки с компьютеров на фирме поснимать.

— Это не игрушки, Миша.

— Ладно, осенью еще наиграешься… Поедем завтра со мной? Там на базе бассейн с искусственными волнами, шезлонги. Пока я буду железо ворочать, позагораешь… А то ты какая-то бледная. Слушай…

Некая благая мысль свалилась на Мишу, заставив глянуть на Жанну восторженными глазами.

— А где этот твой белый… Он потеребил себя за волосы.

— Парик?

— Ага!

— Да здесь где-то.

— А надень, а? Я еще раз посмотрю.

«Ну, конечно… Он, видимо, и вернуться ко мне решил, когда узрел в этом версальском обличье. Нет, он неисправим».

Жанна не поняла, следует ли ей огорчиться такому открытию.

— Ты меня этими переменами просто нокаутировала.

«Ну, это-то я заметила».

— Не жалко было волосы резать?

— Да нет, их уже давно обновить надо было. Да и лето, вишь, жаркое закручивает. Так легче. Не зубы — отрастут.

— Ну, надень, а?

— Зачем?

— Ну так просто. Неужели трудно? Мишины глаза лихорадочно блестели, а пальцы беспорядочно бегали по столешнице.

— Да нет. Сейчас найду.

Шкурка марсианского туцеапля была извлечена из коробочки и надета перед зеркалом в ванной. Жаннину природу выдавали темные брови, а возбужденно алевшие губы пришлось закрасить бледно-розовой помадой.

В кухне Миши не было, обнаружился он в комнате, лежащим на тахте, с руками под головой и вожделением во взоре.

— Доволен?

— Слушай, как тебе здорово!.. Иди сюда. Жанна села на краешек тахты.

— Я тебя на банкете весь вечер высматривал, думаю, что ж не пришла поздравить-то? А как мне Пашка сказал, что ты в парике и в мини, то я просто…

Он покрутил головой — нет слов!

— Это я заметила.

— Да, уж эти ваши девичьи штучки невинные!

— Видел бы ты свое лицо, когда контрольную мне принес.

— Ну там я просто в шоке был. Ты больше так не делай. Не надо меня пугать. Мне комиссии по допингу выше крыши.

— А что — достают?

— Да только и смотрят, гады, чтоб подловить! Миша неожиданно приподнялся и прежде, чем Жанна успела отдернуть руки, схватил ее за запястья и ловко уложил рядом с собой на тахту.

— Ну, так нечестно. Ты злоупотребляешь своим преимуществами. Я не соответствую физическим требованиям.

— А от тебя ничего особенного и не требуется. Лежать, молчать, бояться.

— Последнее у меня уж точно получится.

— У тебя со вторым плохо, — пробурчал Миша, поспешно выпрастываясь из тигриной шкуры. — Первое тоже не всегда четко выполняешь.

— Грубиян.

— А чемпиона лаской не воспитаешь.

Он осторожно, чтобы не сдернуть парик, снял с Жанны тунику.

— Вот, кое-какие уроки ты усвоила — хоть не навертываешь на себя сто одежек…

— Так тепло же…

— Сейчас жарко будет.

Миша тщательно губами обследовал Жаннину шею, руками — грудь и спустился ниже.

— Давай, девочка, будь лапой, что ты опять такая зажатенькая… К тебе дорогой гость пожаловал… Дверочки открой, ну?

«Да, Миша обладает даром убеждения», — подумала Жанна, чувствуя, как ловко и уверенно он на ней устраивается.

Почта не применяя недюжинной силы, Миша выстроил из ее тела то, что ему было надо, и «дорогой гость» по-хозяйски вошел в ее хоромы, но почему-то остановился на пороге. Жанна с трудом открыла глаза и посмотрела на Мишу, что возвышался над ней, опираясь на свои мускулистые руки.