Людмила Белякова - Любовь. Офисная версия

— Вот это да! — охнул кто-то. Даже директор явился с пучочком из пяти белых цветков, а в ведерке роз было двадцать пять — можно и не пересчитывать.

Посыльный повернулся, чтобы уйти.

— Погодите, я сейчас, — кинулась за кошельком Жанна.

— Не надо, не надо! За все уплачено! — поспешил он.

После этого праздник как-то сник, апофеоз прошел, народ вежливо докушал и допил и, озабоченно шушукаясь, стал расползаться по рабочим местам.

«Конструктивное обсуждение начнется сейчас же и продолжится до конца следующей недели».

Жанна наконец подошла к букету и стала искать записку или поздравление.

— Это ж сколько такие кустики стоят? — вздохнула у нее за спиной Анжела. — Даже если по триста рублей штучка…

— Это не по триста, а по четыреста пятьдесят. Жанна нашла в ведерке размокший, но читабельный чек и потрясла им в воздухе.

— Хоть знаю теперь, сколько стою, — сказала Жанна, скатывая чек и кидая его в переполненную урну.

Катюша собирала со стола бокалы и опасливо поглядывала в их сторону — не повздорят ли опять.

— И сколько?

— Двенадцать тысяч — с доставкой.

— У нас только один человек может позволить себе такое, — чуть ли не угрожающе загудела Анжела.

— У нас — возможно, — загадочно произнесла Жанна. — А вообще в этом здании немало богатеньких мужчинок.

— А, — с облегчением выдохнула Анжела. — А я по правде думала, что Мишка Дареев тебя клеит.

— Дареев никого никогда не клеит, — заметил собиравший по углам бутылки Костик. — Это не в его правилах.

— И я резко не в его вкусе, — добавила Жанна.

— Да, да! — до неприличия явно обрадовалась Анжела.

Идя в туалет, чтобы выбросить мусор, Жанна выбрала на мобильнике Мишин номер, который так почему-то и не стерла.

— Здравствуйте, вы где?

— На работе. Хэппи безди. Он был явно рад звонку.

— Сэнкс э лот. А вы когда домой поедете?

— А что?

— Да меня вот как именинницу отпустили на все четыре стороны, а столько груза с собой негабаритного… Я думала, вы подбросите меня по-соседски. А то ведь я физически слабенькая да еще и под кайфом. Знаете же…

— Ну что с вами поделать, женщина, если вы ведете крайне нездоровый и беспорядочный образ жизни. Когда прикажете подать карету?

— А я брякну вам через полчасочка, и можно будет выходить, а?

— Ладушки, брякайте.

Отдел приобрел более-менее приличный вид. Жанна позвонила Мише, сказала: «Але, я выхожу» и, попрощавшись с девчонками, с ведерком в руке — как от деревенского колодца — пошла к лифту.

Миша подогнал «чероки» к самому выходу. Жанна быстренько юркнула на переднее сиденье и поставила ведерко с розами между ног. Для удобства пришлось чуть задрать юбку.

— Смотришься, блин, суперэротично, — заметил Миша, довольно ухмыляясь.

Жанна представила себя со стороны и тоже стала неудержимо смеяться.

— Спасибо за подарок, дорогой, — наконец сказала она, когда они остановились на светофоре. — Чувствуется чемпионский размах. Публика была в малокультурном шоке.

— Спасибо в стакан не нальешь, — прорычал Миша и, пользуясь моментом, поцеловал ее, нервно, страстно. И Жанна почувствовала, как его мозолистая рука, ловко расстегнув пуговицу на жакете, проникла в чашку бюстгальтера и учинила там жестокую расправу с ее беспомощным соском.

Жанна, против своей воли, застонала. Уже, видимо, дали зеленый, и им начали остервенело сигналить, а они все не могли оторваться друг от друга. Жанна первой пришла в себя и осторожно отстранила Мишу. Он тряхнул головой, вернулся на место и даванул на газ.

— На тортик-то что ж не пришел? — совсем успокоившись, спросила Жанна.

— А кто приглашал?

— Костику еще вчера утром было наказано разослать приглашения «по мылу». Ты в адресной книге числился, сама видела.

— Я вчера на работе не был, почту не смотрел. Экзамены сдавал.

— И сдал?

— Сдал, конечно. Не такой уж я и тупой.

— Тебя тупым никто и не считает.

До дома доехали молча и быстро. К счастью, пробок больше не было.

— Господи, как же вылезти-то? — задумалась Жанна, пока Миша обходил машину. — Шипастые ведь эти красотки, а? Шипастые красотки — прощайте колготки…

— Что за манера — рифмовать что ни попадя? — недовольно осведомился Миша, открывая дверцу.

— А это, наверное, один из моих заскоков. Ты вынь, только осторожно…

— Чего?! Я ж еще и не!.. — взвился он.

— Да ведерко вынь, только осторожно!.

— «Вынь осторожно!» — слышал бы кто, что она несет! Двадцать шестой год девке, а ума ни капли! — бормотал Миша, вытаскивая ведерко с розами из салона. — И чего несет!

Жанна осталась сидеть с задранной юбкой и непристойно раздвинутыми ногами.

— Уй, мать твою, что творится? Прикройся!..

— У меня ноги затекли… И не выражайся при мне, я не нарочно. Даме руку подай.

Наконец они забрали из машины все и поднялись на этаж. Жанна принялась искать ключи в сумочке. В отместку за последнее выступление она делала это долго и тщательно.

— Еще десять секунд, и я вышибу дверь сам.

— Не надо — вот он ключик, вот он ключик, — весело сказала Жанна, звеня связкой у него перед носом.

— Открывай скорей, а то прямо здесь трахну! — прорычал Миша, и Жанна, поняв, что он не шутит, быстро отперла дверь.

— Фу, Майкл, фу, как так можно…

Едва за ними захлопнулась дверь, как Миша, плюхнув ведерко на пол, принялся задирать на Жанне юбку.

— Ой, ну погоди же… розочки в вазочку поставлю, а то завянут…

— Ничего с ними не будет, они в воде, а я прямо сейчас завяну, если… не поставлю свою розочку… в твою вазочку… Блин, ну что творится, а? Я с тобой дебилом становлюсь!

— Нет-нет-нет, только не это, — завозражала Жанна, деловито вытаскивая рубашку из его брюк. — Пойдем в душик?

— Да хоть куда, булочка! — расплылся в довольной улыбке Миша.

— …Только ты действительно поосторожней, — прошептала Жанна, чувствуя, как его рука легла на ее главную интимность, а палец нажал на заветную кнопочку.

— А что? — насторожился он.

— Ну, я же отвыкла от… твоих параметров.

— Вот, все надо начинать сначала…

— Ну и начнем.

— Никого лучше Мишеньки нет, а? Скажи?

— И быть не может!..

Его руки чуть беспорядочно ласкали ее тело, и он ворвался в нее, вопреки предупреждению, очень настойчиво, но Жанна решила потерпеть — все-таки наказала его достаточно сурово. Скинув первое лихорадочное возбуждение, Миша становился нежен и внимателен к ее ощущениям, и Жанна всегда получала то, что хотела.

— Еще один раз, детка, и я тебя отпущу, — шептал он ей на ухо.