Розанна Спайрс - Бездонный омут

7

Следующие три дня прошли в большом напряжении. Роберт и Люси почти не уходили из госпиталя, возвращаясь в отель только к ночи, чтобы, рухнув в постель, заснуть в объятиях друг друга.

Роберт поручил администратору соединять его только с зарубежными партнерами, личным секретарем, референтом и основными компаньонами по бизнесу. Лишь их звонки разрешалось переключать на телефон в номере, а все остальные должны были оставлять сообщения телефонистке.

— Включая мистера Крамера, — проинструктировал Роберт администратора, бросив многозначительный взгляд на Люси.

К счастью, Барбара Стейсон с уважением отнеслась к его просьбе, и они ни разу не столкнулись в госпитале.

— Очень хорошо, — удовлетворенно заметил он. — Моя жизнь достаточно сложна и без встреч с ней.

Миссис Стейсон появлялась в госпитале только на ночные дежурства, на которых настоял Клайв. Сам он проводил возле жены почти круглые сутки. Люси и Роберт приходили в госпиталь к девяти и оставались с Мегги до полуночи. Казалось, их жизнь вращается только вокруг нее.

А она по-прежнему лежала недвижно, как Спящая красавица. Ее нежное, будто фарфоровое личико в ореоле огненно-рыжих завитков, непокорно выбивающихся из-под бинтов, выступало из белизны подушек. Трижды в день в боксе появлялся физиотерапевт и проверял состояние мышечной системы пациентки. В эти короткие перерывы Люси и Роберт могли перекусить и выпить по чашке кофе.

Появление в Бенморе такой известной личности, как Роберт Тетли, взбудоражило всех его обитателей.

По городу быстро разнеслась весть, что он снова приехал в город и дежурит у постели несчастной молодой миссис Стейсон бок о бок со своей красавицей-подругой, и теперь весь персонал больницы находил повод пройти мимо стеклянного бокса. Они никогда не заходили внутрь, не заговаривали, а просто смотрели на Роберта с явным восхищением.

— Это Дик Стоуни, — шепнул Роберт Люси, когда врач примерно его возраста замешкался, проходя мимо, и взглянул на них. — Он сын викария. — А скользнув взглядом по свежему лицу молодой сиделки, дружески улыбавшейся из-за стеклянной перегородки, заявил: — А это Синди Броуз. Она поцеловала меня на спортивной площадке возле школы и сообщила своим друзьям, что выходит за меня замуж.

— Хорошо, что хоть она вызывает у тебя приятные воспоминания, — рассмеялась Люси, но тут же осеклась, увидев, что на лицо Роберта набежала тень.

— Когда мне исполнилось восемь, она передумала и нарисовала на классной доске ужасную картинку, изображающую моих родителей и Барбару Стейсон. — Роберт надолго замолчал. — Конечно, теперь я понимаю, что глупо было сердиться на нее — она ведь была ребенком, а ты знаешь, как порой жестоки бывают дети. Но тогда…

— И твою мать тоже? — нахмурилась Люси, не совсем понимая, как выглядел тот детский рисунок. — Почему она нарисовала ее?

Роберт понял, что сказал лишнее.

— Не знаю, — буркнул он. — Это была такая глупая картинка!..

— Ты говорил, что твоя мать умерла, когда…

— Забудь об этом, — оборвал ее Роберт. — Я не хочу это обсуждать. Во всяком случае, не сейчас и не рядом с Мегги.

Вечером в пятницу врач, задержавшись во время осмотра дольше обычного, отметил улучшение состояния пациентки.

— Ее мозг постепенно активизируется, — сказал он. — Она все еще в коме, но, полагаю, очнется в ближайшие сорок восемь часов.

Люси и Роберт были вне себя от волнения, а когда в палате появился отлучившийся на минуту Клайв, хором сообщили ему радостную новость.

— Вы хотите сказать, что она может проснуться в любой момент? — выдохнул он, опускаясь на стул рядом с Мегги и беря ее за руку.

— Ну, так далеко я бы не загадывал, — нахмурился врач. — Если кровоснабжение мозга действительно восстановилось, то следующие двое суток принесут окончательную уверенность в необратимости позитивного процесса. Обычно об этом сигнализирует быстрое движение глазных яблок под закрытыми веками. Мистер Тетли и мисс Гийом ничего подобного пока не заметили, а уж они бы не пропустили подобного изменения, так как провели здесь весь день.

— Да, — разочарованно протянул Клайв и, взглянув на часы, повернулся к Люси и Роберту. — Вы просидели здесь больше десяти часов. Почему бы вам не отдохнуть? Ведь Мегги стало лучше.

— Я не хочу оставлять ее сейчас, когда она с минуты на минуту может очнуться, — без колебаний отказалась от этого предложения Люси.

— Но доктор же сказал, что это вопрос ближайших двух суток, — убеждал ее Клайв. — Обещаю, что если замечу хоть что-нибудь новое в состоянии Мегги, то сразу же вам сообщу.

И Люси неохотно согласилась оставить сестру в надежных руках Клайва, предварительно взяв с него клятву держать ее в курсе дела.

Они пошли к стоянке. Вечернее солнце играло на хромированных частях лимузина. У ворот, наблюдая за Робертом и его прекрасной спутницей, стояла кучка людей. Эта сцена повторялась каждый вечер.

— Странно, что газетчики еще не пронюхали о твоем появлении здесь, — заметила Люси, когда они уже были в машине.

— Сам удивляюсь. Кто-нибудь вполне мог проболтаться им и выгодно продать этот сюжет, — нахмурился Роберт, когда они свернули с главной дороги, направляясь к отелю. Магазины были уже закрыты, стоянки опустели, и только огни гостиниц и ресторанов светились в темноте. — Собственно, всю сознательную жизнь я провел в ожидании, что эта история выплывет наружу.

— И все же до сих пор этого не произошло.

Роберт был самым сильным человеком из всех, кого знала Люси, но и у него имелась своя ахиллесова пята. Этим уязвимым местом легендарного магната Тетли был Бенмор. Люси и предположить не могла, что крошечный городок у моря имеет для ее могущественного друга такое огромное значение.

— Среди местных жителей вполне может найтись человек, который предаст меня, — стоял на своем Роберт, явно задетый за живое.

— Какой цинизм! — печально улыбнулась Люси. — Ты убежден, что каждый человек имеет свою цену, и нужно только вовремя ее предложить. Но это не так — есть вещи, которые нельзя купить за деньги.

— Если здесь появится какой-нибудь проныра-репортер с чековой книжкой наготове, — саркастически усмехнулся Роберт, — то кто-нибудь обязательно выболтает ему мой секрет.

— Да, но пока ни один репортер не подозревает, что история вообще существует. А это говорит о многом.

— Ну-ну, продолжай, разубеждай меня. И о чем же это говорит?

— О том, что местные жители относятся к тебе, а также к твоей семье и миссис Стейсон очень лояльно.