Розанна Спайрс - Бездонный омут

— Он никогда не заигрывал со мной, — наконец с трудом выдавила Люси.

— Тогда почему ты так долго не отвечала на этот вопрос?

— Потому что не могла поверить, что ты действительно так думаешь.

— А если бы он приставал к тебе, — продолжал допрос Роберт, — ты бы поощряла его ухаживания?

— Как ты можешь такое спрашивать? — наконец не выдержала Люси. — Мне казалось, что ты знаешь меня гораздо лучше и давно понял, что я из породы однолюбов и не привыкла флиртовать с кем попало. Я разборчива в знакомствах, и у меня и в мыслях не было предавать мужчину, которого я люблю, даже ничего незначащим поцелуем, не говоря уже о чем-то более серьезном.

За окном сумеречной, освещенной лишь маленьким бра гостиной грохотал гром. Вспышка молнии на долю секунды ярко высветила жесткие черты Роберта. Глаза его потемнели. В их глубине светилось такое недоверие и подозрение, каких Люси никогда не видела прежде. Это было нечто, выходящее за рамки заурядной ревности и, скорее, напоминающее внезапный беспричинный страх.

И вдруг до нее дошло, в чем кроется причина происходящего. Гнев Роберта ввел ее в заблуждение, а она была слишком измучена, чтобы правильно расценить его состояние. Это лишний раз доказывало, что, пока они остаются в Шотландии, она должна постоянно быть начеку и не упускать из виду малейшего изменения его настроения, как бы сама ни устала.

— Какая я глупая, — огорченно прошептала она себе под нос. — Дело ведь вовсе не в Крамере, а в Шотландии, правда? — Роберт молча смотрел на нее. — В том, что ты оказался здесь против своей воли и встретился с Барбарой Стейсон на ступенях Олдбриджа, где тридцать лет назад случилось что-то ужасное?

— Нет, — выдохнул он, но его пальцы еще сильнее сжали ее плечи. — Ничего подобного.

— Что же произошло тогда, Роберт?

— Дело в Крамере, — упрямо настаивал он, избегая ее взгляда. — Я не желаю, чтобы ты проводила с ним много времени. Я хочу, чтобы он убрался подобру-поздорову из твоей жизни!

— Роберт, какая муха тебя укусила?

— Господи, я сам не знаю, что говорю, — беспомощно пробормотал он. — Я сейчас не в состоянии мыслить здраво, но нутром чувствую опасность…

Он внезапно бессильно опустил руки. Наступившую тишину нарушало только его тяжелое дыхание. Люси видела, какие усилия прикладывает Роберт, чтобы вновь обрести уверенность в себе. Она понимала, что здесь, в Шотландии, он находится под постоянным психологическим давлением прошлого, и знала, что не должна усугублять положение и давать ему повод чувствовать себя уязвленным.

— Прости, — повернулся к ней Роберт, немного успокоившись. — Когда ты разговаривала с Крамером, я вдруг подумал, что он был твоим близким другом целых восемь лет и всегда оказывался рядом, когда я уезжал. Он много знает о тебе, а теперь и обо мне. Мало этого, он известная личность, и его доступ к средствам массовой информации может быть очень опасен для меня.

Люси молча смотрела на Роберта. Против последнего аргумента ей нечего было возразить. У Крамера действительно имелись друзья повсюду: и на радио, и на телевидении, и в редакциях газет. Он слыл очень общительным человеком и мог случайно сболтнуть то, что лучше держать при себе.

— Поэтому я и хочу, чтобы он исчез из твоей жизни, — развивал свою мысль Роберт. — Хотя бы на то время, пока мы будем в Шотландии. — Он посмотрел на нее каким-то умоляющим взглядом. — Все, что ты говоришь ему, может быть неверно истолковано, искажено или, что хуже всего, понято неправильно. А я не хочу, чтобы хоть какая-нибудь информация обо мне, Шотландии или Олдбридже просочилась в прессу. Я не могу этого допустить. Так что Крамер должен уйти. — Он сделал паузу, прежде чем сообщить последнюю, убийственную для Люси деталь: — И, возможно, навсегда!

Она из последних сил старалась не потерять самообладание.

Роберт сейчас не в себе. Он сам не понимает, что говорит, убеждала себя Люси. С самого начала нашего знакомства он поддерживал мое стремление сделать карьеру и гордился мной. Почему же теперь ему понадобилось все разрушить?

Потому что я до сих пор так и не знаю, что здесь произошло когда-то в далеком прошлом, ответила сама себе Люси.

Перед ее мысленным взором снова возник старый особняк — его главный холл, паутина на хрустальном канделябре, запах времени, которым дышали его стены. Она чувствовала, что этот дом, как живое существо, тянется к Роберту, а он точно знает, почему, но хранит свой секрет от нее и от всего мира.

Напомнив себе, что хороший генерал всегда знает, когда нужно отступить, Люси примирительно сказала:

— Хорошо, милый. Я не буду общаться с Крамером, пока мы находимся в Шотландии.

— Этого мало, — упорствовал Роберт. — Он должен исчезнуть из твоей жизни навсегда.

Задохнувшись, она выговорила как можно спокойнее:

— Я не могу пойти на такой риск, пока не выяснится судьба последней передачи.

— Ты будешь готовить ее независимо от того, кто является твоим агентом.

— Но пока я работаю с Крамером, все знают, где меня найти. Мы сотрудничаем с Ларри уже восемь лет, и всем известно, что он мой агент.

— Если тебя захотят найти, то в крайнем случае обратятся ко мне!

Люси удавалось сохранить спокойствие только потому, что она полагала, что, покинув Шотландию, Роберт одумается. Облизав пересохшие губы, она кивнула:

— Хорошо, дорогой, я серьезно подумаю об этом.

— И ты не должна разговаривать с ним! — продолжал бушевать Роберт.

— Можешь даже сам снимать трубку, — примирительно произнесла Люси.

— Не изображай ангельскую кротость, я не сумасшедший! Не надо обращаться со мной как с больным! Попытайся взглянуть на происходящее с моей точки зрения.

— Но ты же так и не изложил ее, — тихо возразила она.

Роберт отвел взгляд, потом хрипло сказал:

— Хорошо. Не успел я приехать в Шотландию впервые за двадцать лет, как «скелеты» тут же начали появляться из семейных шкафов, причем не тихо, а, можно сказать, под звуки оркестра. Подумай, что узнал сегодня Хопкинс и что уже известно Крамеру!

— Ларри почти ничего не знает, — устало повторила Люси.

— Но может догадаться. Именно так тайны и становятся достоянием гласности. Один крошечный кусочек, потом другой… как в детской головоломке. Люди сопоставляют один незначительный факт с другим, и поначалу эти мелочи кажутся не относящимися к делу, но стоит им получить еще немного информации, и тайна начинает манить и соблазнять, ведь все любят разгадывать ребусы и шарады. Я верю, что ты ничего не говорила Крамеру, и тем не менее он уже обладает первыми фрагментами самого значительного события всей моей жизни.