Элисон Келли - Маскарад для двоих

— Что? — Глаза у нее округлились, и в них появилось озадаченное выражение.

— Что значит «что»? — уставился он на нее. — Ты понимаешь, что говоришь?

— Я говорю, что ты всегда был прав, Джой, — объявила она спокойно. — Разнообразие — соль жизни. И благодаря тебе Стефани Элизабет Бернадетт Уортингтон с этого дня начинает охоту за развлечениями.

Оставив всякую надежду заснуть на софе, Джой смотрел в потолок.

Конечно, это все только разговоры. Когда дойдет до дела, Стефани не прыгнет в постель только ради секса. Она не такая. И он должен это знать. Он знает Стефф с шести лет и с шестнадцати близко знаком с типом женщин, которые скачут из постели в постель. Конечно, ее слова сегодня были просто самозащитой. Решила убедить его, а заодно и себя, что прошлой ночью ничего особенного не случилось.

— Джой… ты не спишь?

При звуке ее мягкого голоса он сел. Когда она подошла ближе, лунный свет, проникавший в комнату через неплотно задернутые шторы, упал на точеные плечи под ночной рубашкой и красивое лицо под шапкой белокурых волос. Джой сцепил зубы, почувствовав возбуждение.

— Мы можем поговорить минуту?

Хотя либидо Джоя подсказывало, что они могут заняться чем-нибудь поинтереснее, он кивнул. Джой видел на своем веку немало женщин, приближавшихся к его постели в середине ночи. Их наряды колебались от эротичных неглиже до роскошных праздничных костюмов. Но он не мог вспомнить, чтобы хоть одна из них выглядела так же сексуально и искушающе, как сейчас Стефани.

Подавив пустые надежды, он быстро отодвинул ногу, на которую опустились ее маленькие аккуратные ягодицы.

— Я не совсем знаю, как сказать…

От неуверенности у нее в голосе сердце у него забилось сильнее.

— Сказать что, Стефф? — спросил он хрипло.

— О прошлой ночи… и о чем ты сказал на яхте.

— Что о прошлой ночи? — Сердце забилось еще сильнее.

Она бросила на него застенчивый взгляд и наклонила голову.

— Боюсь, ты меня сглазил. В общем, нас.

— Сглазил нас? Как?

— Сказав Тори, что я беременна.

Прошла целая секунда, прежде чем Джой понял, что она сказала. А когда понял, сердце замерло где-то в горле.

— Ты говоришь… ты можешь правда быть бе-ре… — Он сглотнул, и сердце опять оказалось на месте. — Беременной?

— Проклятие! Я знала, что не стоит тебе говорить. Теперь ты тоже будешь волноваться.

Волноваться? Над кем она шутит?

— Пожалуйста, Джой, — подтолкнула она, — не паникуй. Очень слабый шанс, что это так.

— Но… но мы пользовались презервативами. Почему ты думаешь?.. Черт! Один слетел после того, как мы…

Она кивнула.

— Знаю, тогда мы думали, что это забавно. Но я вспоминала прошлую ночь и при размышлении… ну…

При этих словах Джой забыл о своем страхе возможного отцовства — она тоже думала о прошлой ночи. Нет, она размышляла о прошлой ночи, то есть почти разумно рассматривала то, что произошло. Как и он. Постоянно. Весь день.

— Слушай, Джой, — продолжала она, отвлекая его от эротических образов, — наверное, я слишком бурно реагирую. Я бы даже не подумала о возможности забеременеть, если бы ты не сказал об этом Тори сегодня.

Джой вскочил с софы и начал вышагивать по комнате. При виде его столь явного и сильного волнения Стефани начал грызть червячок вины. Конечно, она сказала это из чистой стервозности. Возможность того, что они зачали ребенка, была столь же призрачной, как и любовь Джоя. Но ей очень хотелось наказать его за то, что он так сильно ее обидел.

Сначала показался хорошим мужем, потом занимался с ней любовью так, будто она была самой драгоценной женщиной в мире, а затем публично заявил, что они ждут ребенка. То есть практически воплотил в жизнь ее самую заветную мечту, а потом жестоко ее отобрал. Она ненавидела его за это. Но слишком сильно любила, чтобы наслаждаться его страданиями. Ей не доставлял удовольствия его измученный вид.

— Джой… пожалуйста. Не из-за чего волноваться. Я… я уверена, что не беременна.

— Нет, не уверена. — Рот у него решительно сжался, когда он посмотрел на нее.

— Хорошо, но… но это вряд ли.

— «Вряд ли» не означает «невозможно».

Он прекратил ходить по комнате и встал перед ней. Ей потребовалась вся ее сила воли, чтобы не взять в ладони его очень серьезное лицо и не стереть с него озабоченность поцелуями.

— Когда ты точно узнаешь? — спросил он напряженно.

— Хм… — Она быстро подсчитала в уме: — Через девять или десять дней.

Он рассматривал ее потемневшими глазами.

— Тогда хорошо. Ну, если ты… беременна, я… — кадык у него прыгал от попытки сглотнуть, — я… хочу на тебе жениться.

Сердце у нее глупо забилось от такого благородства.

— Если ты спросишь меня, я отвечу — нет.

— Что? Почему?

Его ошеломленность позабавила и рассердила ее.

— Потому что, — ответила она сухо, — я против человеческих жертвоприношений.

Он принял оскорбленный вид.

— Ты считаешь, что выйти за меня замуж — это жертва?

— Ради бога, Джой! Ты предельно ясно дал понять, что не хочешь жениться…

— Да, но я имел в виду добровольно, а тут другое дело. Если ты носишь моего ребенка, жениться на тебе — моя обязанность. Я бы женился на любой женщине при подобных обстоят…

Бух! Джой приземлился на спину. Свой удар правой Стефани сопроводила пинком ног.

— Ты можешь засунуть свои обязанности в задницу, Джой Фокс! Я бы не вышла за тебя замуж, даже если бы была на десятом месяце беременности с тройней и у меня уже было бы от тебя семеро детей!..

Джой схватил Стефани за лодыжку и потянул на себя, та упала на него и тут же начала вырываться.

— Отпусти, сукин…

— Шшш, Стефф. Успокойся, солнышко.

— Я тебе не «солнышко», ты… — она стукнула его кулаком в плечо, — ты бесчувственный, высокомерный негодяй! Отпусти меня!

— Нет! Ох! Стефф, перестань! Сейчас же! — крикнул он, хватая ее за запястья.

— Почему это? — Она вырывалась изо всех сил.

— Потому что ребенку и тебе нельзя перевозбуждаться.

Она мгновенно успокоилась. У нее на лице были растерянность и боль.

— Джой… я…

— Что?

Она качнула головой.

— Ничего. Я, конечно, мало чего знаю. Но даже если я беременна, думаю, немного гимнастики мне не повредит.

— Готов поверить тебе на слово. Но, — он потер челюсть, — я забочусь и о своем здоровье. И все же не могла бы ты сдерживать свою тягу к убийству, пока мы не узнаем точно?

Она спрыгнула с него и подбоченилась, отчего рубашка стала еще короче. Угрожающий шаг в его сторону — и красивые обнаженные ноги оказались всего в нескольких сантиметрах от его руки.