Наталья Потёмина - Планы на ночь

Многое зависит от денег. Вероятно, прав Савва Морозыч, для которого деньги — главный приоритет в жизни. Чем больше их, тем лучше. А чем лучше? Почему его жена Лена Львовна, которой завидуют все наши сотрудницы, не представляется мне бесконечно счастливой? Да она и сама призналась, что счастье в жизни она испытала лишь однажды, когда у соседки по коттеджному поселку сгорел дом. Банальный такой, застрявший в зубах пример, но это было на самом деле.

Невзлюбила Лена Львовна свою молодую красивую соседку. Ревновала ее по-черному к своему любимому Саввушке, а бедой своей с нами делилась. Ругала бедную женщину всякими нехорошими словами, собиралась порчу на нее наслать или сглаз навести. Бабку-колдунью даже для этого дела из деревни выписала, хорошо хоть использовать ее дар (или проклятье?) по назначению не успела. И как только не испугалась? Ведь то зло, которого ты другому желаешь, обязательно к тебе вернется. И когда добрые люди говорят, что не надо желать ближнему того, чего не пожелаешь себе, так это они вовсе и не о ближнем заботятся, а о том несчастном, которому это желание первому в голову пришло. Такой бумеранг изящный, ты — кому-то, кто-то — тебе. Даже если этот кто-то вовсе и не хотел тебе зла причинять. Просто такой закон джунглей. Получите свое назад, причем, с большими процентами. То же самое и с нашими, пусть даже и самыми подлыми чаяниями. Они когда-нибудь непременно сбываются. Не стоит и суету разводить. Энергия зла перелетает по воздуху, как птичий грипп. Так что не успела Лена Львовна приложить никаких особых усилий, как все само собой произошло. Дом сгорел, соседка переехала жить в город, Лена Львовна попеременно то в пляс пускалась, то прыгала до потолка. Оказывается, для счастья даже очень состоятельному человеку совсем немного нужно.

Мне приходилось бывать в очень богатых домах, работать ну с очень обеспеченными людьми, и я все время задавалась вопросом: а если бы я всем этим владела безраздельно, стала бы я счастливей? И почти всегда отвечала себе: вряд ли. Не в деньгах, в самом деле, счастье. А если деньги понимают, что они человеку особой радости не приносят, то они к нему и не приходят. Непрошенный гость хуже татарина. Уж лучше ручьем бежать к другому, тому, кто сможет оценить их по достоинству. К Савве Морозычу, например, или к Юльке. Ведь любовь должна быть взаимной, а если она не взаимна, то это и не любовь.

Хотя, конечно, здорово, когда тебе не надо заботиться о хлебе насущном, о завтрашнем дне и так далее. Научиться бы любить деньги и ни о чем больше не задумываться. Высокая цель, здоровый стимул. Продал — купил, продал — купил, продал — купил, продал — купил — повесился. Этих ли тихих радостей я жду от жизни?

Почему Юлька, довольная собой Юлька, прекраснейшая из всех Юлек на свете, драгоценнейшая, наимудрейшая, супер-пупер-Юлька-бенц порой, изрядно надравшись, рыдает у меня на плече:

— Отчего так пусто, Маня? Отчего так холодно? Отчего каждый новый день отличается от предыдущего только в худшую сторону? Для чего я каждое утро встаю, готовлю себе завтрак, крашу морду, одеваюсь, выхожу из дома, сажусь в машину, еду на работу, лижу клиенту промежность, развожу его на бабки, получаю эти бабки, искренне этим бабкам радуюсь, еду домой, ложусь спать в свою огромную, за день не обежишь, кровать — и не могу отделаться от мысли: а на хрена мне все это надо?

Что я ей могу ответить? Что у меня все то же самое, только без обряда лизания и денег? Так чем же мне ей помочь, если самой гордиться нечем? Может быть, если только богатым внутренним миром? А настолько ли он богат, как мне представляется? Но мне-то хватает. Или все-таки маловато будет? Ведь даже внутреннего богатства, как и этих грязных, брезгливо отвергаемых мной денег, много не бывает. Хочется его где-то черпать и черпать, в себя складывать и складывать, раздуваться внутри от гордости за себя любимую, и каждый новый день пополнять свою кубышку еще и еще, и сколько бы этих духовных сокровищ там ни было, все маловато! Маловато будет!

Так чем же мы хвастаемся? Чему так радуемся? Чем мы отличаемся от других человеческих существ, у которых иные жизненные приоритеты, причем, не в пример нам, такие ясные и простые, такие зеленые и хрустящие, такие живые и приятные на ощупь?

Дурацкие бестолковые мысли. И очень хочется спать. Просто голова валится с копыт. Так жить нельзя. Вернее, так жить можно и даже нужно, но не каждый день коту масленица.

Кстати о котах. Мой Беня принял Никиту как родного. Обычно он прячется от чужих, а тут даже усом не пошевелил. Предатель. Для чего я его кормлю и холю? Чтобы охранял меня. Чтобы подсказывал, хороший человек в дом пришел или так себе. Реагировал как-то на импульс. А вчера этот гад разлегся на диване в гостиной и за всю ночь нас с Никитой ни разу не побеспокоил. Уволю, к чертовой матери…

Дорогу осилит идущий, работу закончит начавший. Все понемногу срослось, оформилось и завершилось. Я выключила компьютер, собрала бумаги в папку и стала собираться домой.

Зазвонил телефон, и я полезла за ним в сумку.

— Долго ты еще там? — услышала я до боли знакомый голос. — Я тебя уже полчаса у входа поджидаю.

Звонил Бородин. Легок на помине, ничего не скажешь.

— Мог бы и не поджидать, — хриплым голосом ответила я.

— Ты что, болеешь?

— С чего ты взял?

— Хрипишь, как несмазанная телега.

— Спасибо за комплимент.

— На здоровье. Ну, ты выходишь или нет?

— Выхожу. А что случилось?

— Ничего не случилось. Давай выходи.

— А откуда ты узнал, что я здесь?

— От верблюда. Юлька сказала.

— Ты что, ей звонил?

— Нет, не звонил, я ее в городе случайно встретил с каким-то пижоном волосатым.

— С Никитой? — удивилась я.

— Не знаю, она нас не знакомила. Ладно, выходи, поговорить нужно.

Я застыла в растерянности. Когда она успела, или когда успели они? Я утром ушла на работу, а Никита собирался к себе в мастерскую. Что-то ему там надо было доделать. Хотя что тут странного? Она обещала ему позвонить, вот и позвонила. Он обещал на нас работать, вот и согласился. Так и должно быть. Вот и хорошо.

Откуда только взялся Бородин и что ему надо?

18

Я вышла из офиса и оглянулась по сторонам. Никого не было. Я постояла пару минут и двинулась в сторону метро. Что за приколы, подумала я. «Выходи, буду ждать, дело есть», а сам куда-то пропал. Я шла и удивлялась сама себе. Может, это шутка такая? Вдруг он совсем и не ждал меня у офиса, а позвонил из какого-нибудь другого места. Просто так, от нечего делать. С другой стороны, он видел Юльку, разговаривал с ней, узнавал, где я нахожусь. Непонятно.