Анжела Марко - Грезы Мануэлы

— Я также не хочу продавать ничего! Ни мебель, ни одной лампочки, ничего!

— Ничего?

— Да, ничего!

— Но…

— Никаких «но»! Понятно?

Адвокат смешался.

— Почему? — спросил он.

— Это мое дело.

Исабель села за стол и открыла папку с документами, тем самым дав понять адвокату, что разговор окончен.

— Вы действительно удивительная женщина, — медленно произнес адвокат, пристально глядя на Исабель.

Сеньорита Герреро, почувствовав на себе пронизывающий взгляд адвоката, подняла голову.

— Несколько минут назад, — развивал свою мысль Пинтос, — я видел, как вы вертели этими старыми лисами, как наиискуснейшая деловая женщина, а сейчас…

— Что сейчас?

— Вы готовы оставить себе этот старый дом, как сентиментальная маленькая простушка.

Он рассмеялся.

— Все может быть, — оборвала неуместный смех Исабель, — наверное, во мне две женщины… — Она зло посмотрела на адвоката. — А может быть, и больше.

Пинтос насторожился:

— Вы можете превратиться в опасную женщину.

Исабель лукаво улыбнулась:

— Может быть.

В кабинете воцарилось неловкое молчание. Исабель сложила бумаги в папку и вышла из комнаты, оставив адвоката наедине со своими тревожными размышлениями.

Посидев некоторое время в задумчивости и растерянности, адвокат Пинтос поднялся, потом недобро ухмыльнулся и тоже вышел из кабинета.

Мерседес очень устала за прошедший день. Ее почему-то стали посещать тревожные мысли, особенно сейчас, когда уехал Коррадо. Отчего это происходило, она не могла сказать, просто она чувствовала это своим нутром.

Руди припарковал машину на стоянке.

— Приехали, — сказал он.

Девочки с сеньорой Мерседес вышли.

— Вот и хорошо.

— Мама, мы погуляем на улице, — попросила Мануэла.

— Ладно, — согласилась мать.

Девочки, взявшись за руки, побежали на лужайку.

Мерседес повернулась к племяннику:

— Руди, отнеси, пожалуйста, продукты на кухню.

— Будет исполнено.

Мерседес сидела в комнате, когда вошел Руди. По его виду было заметно, что он очень устал.

Женщина по-доброму рассмеялась:

— Устал?

Руди замотал головой.

— Нет-нет, как говорит Луиза, свеж как огурчик, — постарался улыбнуться юноша. Он остановился посреди комнаты. — А что, надо еще что-нибудь сделать?

— Нет, оставим остальное на завтра.

Руди присел.

Мерседес встала и подсела к племяннику.

— Руди, ты мне никогда не рассказывал… — неловко начала она, — твой поселок там, на Сицилии, такой же, как наш, или, быть может, еще лучше?

— Нет, тетя, там горы. — Руди мечтательно посмотрел в открытое окно. — А улицы такие, как эта… — Он показал рукой.

— Извилистые?

— Да-да, извилистые. — Юноша повернулся к своей тетке: — Дядя никогда тебе не рассказывал?

Мерседес вздохнула:

— Нет, он мало говорил о вашем поселке.

— Да? — удивился Руди.

— И ты тоже.

Руди опустил голову.

— Скучаешь?

Мерседес потрепала его по кудрявой голове.

— Иногда. — Он помолчал и добавил: — Но там ничего не осталось, и никого.

Женщина понимающе кивнула головой.

— Мне бы хотелось, чтобы ты рассказал об этом поселке, о его людях, — попросила тетя.

— О людях?

— О твоей семье.

Руди задумался…

Исабель Герреро в этот вечер была особенно хороша. Темный костюм из синего кримплена прекрасно подчеркивал ее фигуру, ее изящество, стройность и грациозность.

Стол был накрыт на три персоны. Вокруг него суетилась Барнет, ожидая хозяина с невестой и его сестру.

Молодые люди, побродив возле дома в саду, отправились ужинать. В зале был мягкий полумрак, только несколько зажженных свечей на столе и у входа.

— Почему вы никогда не приезжаете в тот дом? — поинтересовалась Исабель, входя в зал.

— А вы что, были там? — спросила Тереза.

— Нет, Фернандо показывал мне его только на карте, — рассмеялась сеньорита Исабель Герреро.

— Да, — подтвердил Фернандо.

— Это такое удивительное место.

— Ах, дорогая, — возразила Тереза, поправляя красный цветок на белоснежной блузке, — там так много комаров.

— Комаров?

— Да.

Сеньора Салинос села за стол.

— Не могу уехать из этого дома, — сказала Тереза, окинув взглядом помещение, — разве что в очень комфортабельный дом.

— И куда?

— Если это близко…

— Или если это Париж, — добавил Фернандо.

— Да.

Все трое весело рассмеялись.

— Просто Тереза обожает удобства.

— А что в этом плохого?

— Ничего.

В зал вошел Лоренцо и подал жаркое.

— Спасибо, Лоренцо.

Тереза положила себе на тарелку небольшой кусочек.

Слуга обошел вокруг стола и подошел к гостье.

— Относительно дома, — неожиданно заявила Тереза, — у нас есть о чем поговорить.

Фернандо посмотрел на сестру.

— Когда вы поженитесь и будете жить здесь, — сказала Тереза, — не знаю, могу ли я оставаться в этом доме?

Жених и невеста переглянулись.

— Тереза, — возразил Фернандо, — ну о чем ты говоришь! — Он отложил столовый прибор. — Ты здесь такая же хозяйка, как и я, и потом…

— Что?

— Мне такое и в голову не могло прийти.

Тереза пожала плечами…

— Не знаю, может быть, тебе не понравится каждый день видеть меня здесь…

— Тебя? — возмутился брат.

— Или Исабель — встречать меня.

У гостьи перехватило дыхание.

— Встречать?

— Да.

— Да здесь невозможно встретиться, — возразила Исабель, — надо предварительно назначать свидание.

Присутствующие рассмеялись, и атмосфера немного разрядилась.

— Никаких проблем.

Ужин продолжался.

— Ты займешься организационными делами? — спросила Исабель, дружески глядя на Терезу.

— Ну уж нет!

Тереза указала на прислугу.

— Для этого у нас есть сеньора Барнет, — рассмеялась сестра, — она решает у нас все.

— Хорошо.

Фернандо молча наблюдал за женщинами и был доволен, что у сестры и невесты складывались дружеские отношения, по крайней мере, повода для беспокойства он не находил.

После ужина каждый занялся своими делами. Тереза отправилась на вечеринку к подруге, Барнет хозяйничала по дому, Лоренцо помогал ей, а Фернандо с Исабель уединились в кабинете на втором этаже.

Жених Исабель был в хорошем расположении духа.

— Это невероятно! — восхищенно воскликнул он.

— Что?

— Ты не перестаешь удивлять меня.

— Почему?

Исабель придвинулась к Фернандо.