Энн Вулф - Колье для невесты

– Ванда, о чем вы думаете? У вас такой отрешенный вид…

Слава Богу, уши прикрыты волосами и он видит только мои зардевшиеся щеки.

– О рыжих апельсинах и красном винограде! – выпалила я и покраснела еще гуще. – То есть я хотела сказать, что вы откровенны, потому что совсем меня не знаете. И я вас. Проще выговориться незнакомому человеку, чем близкому. Он не разболтает вашей тайны знакомым, и вам все равно, что он о вас думает…

– Мне не все равно, что вы обо мне думаете, – уверенно произнес он. – Я хотел бы произвести на вас хорошее впечатление. Вы добрая, Ванда. В вас есть что-то, что задело меня еще при первом знакомстве. Тогда, у меня в кабинете. Какая-то мягкость, что ли. Рассеянность.

И одновременно сила. А вчера, у вас дома, я подумал, что в нас, есть что-то общее. Не знаю, что именно. – Может, одиночество… Я все жалуюсь на это чертово одиночество, но у меня ведь есть Джекки. – Он поймал мой вопросительно-выразительный взгляд и поспешил ответить на него. – Она сейчас на девичнике у какой-то подруги. Самое смешное, что до ее отъезда осталось совсем немного времени, а мы с ней так толком и не поговорили. Ни о предстоящей свадьбе, на которую она все же согласилась, ни о жизни, которую мы будем вести вместе…

Этого еще не хватало для полного счастья!

Если сейчас он начнет жаловаться на Джекки, я уйду. Ей-богу, уйду. И не посмотрю на то, что это невежливо. Просто встану и уйду, наплевав на приличия и этикет. А ведь сама виновата. Зачем нужно было смотреть на него таким вопрошающим взглядом! Какая тебе разница, где сейчас Джекки? Тебя вообще не должны интересовать его личные дела!

– Вам серьезно досталось тогда, в ресторане? – неожиданно сменил он тему. Словно почувствовал, что мне неприятно слышать о его невесте.

– Не очень, – улыбнулась я, внутренне радуясь тому, что мне все-таки не придется плевать на приличия. – Меня сразу же уволили. Точнее, я сама сообщила администратору о том, что увольняюсь. «Тайные желания» стали мне ненавистны всего за несколько дней работы.

– А чем вы вообще занимаетесь?

Вопрос был задан не из обычной вежливости, не оттого, что по правилам теперь он должен был слушать меня. Я сразу почувствовала это. Душу обволокло приятным теплом – то ли от вина, то ли от сознания того, что я интересна этому человеку. Не зря же он говорил, что между нами есть что-то общее. Может, слишком рано я в страхе попятилась назад? Может, мостик не такой шаткий, каким кажется на первый взгляд?

– Спасаю убежавших из дома бернских зенненхундов, – пошутила я и почувствовала, как радостно забилось сердце оттого, что мягкие губы Элмера растянулись в улыбке. – По логике вещей…, я должна быть учительницей географии.

Но жизнь – ужасно нелогичная штука, так что…

Он проводил меня домой во втором часу ночи.

Конечно, ничего не было – ни романтического прощания, ни поцелуев. Он обжег мои ледяные пальцы своей теплой ладонью, когда помогал мне выйти из машины. И от одного простого, ничего не значащего прикосновения я зажглась, как новогодняя елка. Один вечер, всего один вечер… За один этот вечер я смогла не только узнать, но и влюбиться в человека, который еще вчера был для меня всего лишь бывшим шефом и хозяином найденной мной собаки. Я проклинала себя за глупость, корила за наивность и была уверена в том, что Господь Бог не создавал еще человека нелепее меня.

И когда я пыталась заснуть под толщей одеял, то вдруг поняла, что счастлива. Счастлива оттого, что этот вечер был в моей жизни и воспоминания о нем останутся навсегда.

Глава 8

– Наша Ванда совсем перестала есть, – подтрунивала надо мной Мэй. – А все оттого, что влюбилась в бывшего шефа.

Я метнула на подругу злобный взгляд, но ей и сам черт был не страшен. Все воскресенье у нее и Лекс для обсуждения была одна-единственная тема – мои отношения с Элмером Айроном. Точнее, пародия на отношения. Бешенство, которое я испытывала от затрагивания этой темы, казалось, еще больше подзадоривало Мэй.

Ей было мало того, что она – именно она! – внушила мне эту дурацкую влюбленность.

Мы сидели в маленьком кафе и пили кофе с пирожными. Точнее, пирожные ели только Мэй и Лекс. Мой отказ присоединиться к их чревоугодию был воспринят как любовная тоска.

Элмер Айрон так и не объявился после нашего ужина. Как в воду канул. Прошло уже два дня, а он даже не навестил Поля-Смуфи. Наверное, проводит время со своей невестой, которая наконец соблаговолила закрыть сезон приемов и девичников. А я-то, наивная дурочка, была уверена, что он обязательно позвонит мне после того чудесного вечера, который мы провели вместе.

– Не грусти, подруга, – обратилась ко мне Мэй, озабоченная моей задумчивостью. – Объявится твой Элмер, никуда не денется.

– Ага, – закивала Лекс, уплетая очередное пирожное. – Куда же он денется от такой красивой девушки?

– Поверь, Лекс, на фоне его фотомодели я выгляжу как пародия на девушку, – хмуро ответила я. – И вообще, давайте закроем эту тему и не будем портить мне настроение. Что вы, в конце концов, ко мне пристали. Я очень похожа на влюбленную дуру, которую посылают ко всем чертям, а она не понимает этого?

– Ну как тебе сказать… – Мэй окинула меня сочувственным взглядом. – На влюбленную похожа, а вот дурой я никогда тебя не считала.

Не обижайся, мы просто хотели развеселить тебя. Я, честно говоря, не думала, что все так серьезно.

– Ну хватит! – рявкнула я, наградив обеих подруг испепеляющим взглядом. – Ничего серьезного нет, но вы меня порядком утомили.

Мэй, не на шутку напуганная моей странной реакцией, чуть не поперхнулась кофе, а Лекс отложила в сторону недоеденное пирожное.

– Может, тебе лучше высказаться? – робко спросила Мэй. – Легче станет. Если не хочешь, можешь ничего не говорить, но я бы на твоем месте…

– Ты не на моем месте!

Мобильный телефон зазвонил очень вовремя – дружеская перепалка грозила перейти в настоящую ссору. Это недавнее приобретение приводило меня в священный трепет. В сумочке что-то настойчиво дрожало и пищало, а я сидела, вытаращив глаза. Как будто это был не обычный телефонный звонок, а гром небесный.

– Ванда! Приди в себя и возьми трубку! – скомандовала Мэй. – Это обыкновенный телефон, а не кукла Буду. Его не нужно бояться, по нему нужно говорить.

Я послушно запустила руку в сумочку и извлекла дрожаще-пищащее устройство. Отыскала нужную кнопку, нажала и прислонила крохотный аппарат к уху.

– Алло, – попыталась я изобразить непринужденность. – Я вас слушаю.

– Здравствуйте, Ванда.

Его голос почти в буквальном смысле обжег мои уши. Они тут же покраснели и немедленно дали повод для недвусмысленных улыбок и переглядываний Лекс и Мэй. Но мне было все равно, что они думали. Он позвонил. Он все-таки позвонил. Он позвонил мне.