Сандра Мэй - Чистое сокровище

– Ты придумываешь! Я поручил им присмотреть за тобой…

– Напыщенный, самовлюбленный князек! Если бы ты мог взглянуть на себя со стороны! Как же: Повелитель Вселенной изволил приказать – и все бросились исполнять! Послушай сам себя, ты же словно ребенка провинившегося отчитываешь!

– Не ребенка, а тебя. Хоть ты и ведешь себя совершенно по-детски.

– А ты пытаешься изображать из себя Господа Бога!

Алессандро со свистом втянул воздух и уселся в кресло, стараясь не смотреть на разгневанную Кэти. Желание убить ее боролось в нем с желанием обнять.

– Кэт, позволь заметить, что я не обвиняю тебя во лжи – но ты склонна к обману, вернее к некоторому преувеличению. Я звонил сюда каждый день, если помнишь. Ты ни разу не обмолвилась, что живешь одна. Почему бы это?

Кэти смотрела на гордый профиль красавца-мужа и чувствовала, как на нее наваливается свинцовая тоска. Она любила его, любила больше жизни – но слушать все эти обвинения, слышать этот менторский тон у нее больше не было сил.

– Иди ты к черту, Сандро. Думай что хочешь и оставь меня в покое. Единственное, что я скажу тебе напоследок… а к телефону за это время хоть раз подошли твоя мать и Лучиана? Тебе это ни о чем не говорит? Впрочем, что я: конечно же ни о чем. Я же просто капризная девчонка со склонностью к вранью…

Она обреченно махнула рукой и вышла из кабинета. Алессандро мрачно и озадаченно смотрел ей вслед.

Она медленно погружалась в вязкую дремоту, а в мозгу кто-то менторским противным тоном твердил: в браке не продержаться одним только сексом! В браке нужно уметь прощать и слушать, понимать и принимать, отдавать без сожаления и брать без принуждения – иначе какой же это брак?

В браке сочувствуют, стараются утешить и помочь, делят надежду и вместе переживают отчаяние… Все то, чего нет в ее браке с Алессандро.

Это была ошибка, глупая и трагическая ошибка. Над ней просто подшутило знойное итальянское лето, поманило соблазном, завлекло мечтой о прекрасной и вечной любви – и посмеялось над ней, безвозвратно канув в Лету.

Она почти заснула, когда скрипнула дверь и на пороге возник высокий широкоплечий силуэт Алессандро. Кэти поскорее зажмурилась и постаралась дышать ровнее, чтобы он принял ее за спящую. Алессандро тихонько подошел к кровати, опустился на колени и прошептал:

– Прости меня, маленькая. Прости… Я дурак. Мама все рассказала… Ты говорила правду, а я…

Не открывая глаз, она кинулась к нему на шею и с силой обняла. Слезы текли по щекам, и Алессандро сцеловывал их горячими и нетерпеливыми губами, попутно освобождаясь от одежды…

Хотелось бы рассказать, как изменилась с того вечера их жизнь. Каким внимательным стал Алессандро, какой счастливой – Кэти… Как была изгнана из дома лгунья Лучиана…

Но это правдивая история – и потому придется признаться, что ничего подобного не случилось. Ровным счетом ничего не изменилось – это Кэти с грустью поняла, спустившись утром к завтраку.

Алессандро уехал рано утром, Франческе нездоровилось, и она лежала, а сидеть за одним столом с Лучианой совершенно не хотелось, так что неожиданный звонок Миа Кэти восприняла как дар небес.

Миа была бодра и необычайно энергична.

– Привет, слоник! Ты еще в состоянии втиснуться за руль – или тебя уже возят в прицепе?

– Привет. Страшно рада тебя слышать. Ты где? Может, заедешь?

– У меня предложение получше. Я в Карраре – выдался свободный денек, ездила к родственникам. Не хочешь приехать в цивилизацию и прошвырнуться по магазинам? Держу пари, со своей кредитки ты еще не потратила ни цента.

– Ну на что ж тут тратить… Вообще-то я бы с удовольствием… Алессандро все равно уехал, а здесь моих поклонников ровно на два меньше, чем двое.

– Замысловато – но в целом верно. Приезжай. Заблудиться не сможешь – шоссе от Корто д'Амбруццо ведет прямо в Каррару, и въедешь ты на площадь святого Андрея. Там есть кафе «Феличита», а в нем я. Через два часа тебя устроит?

– Конечно! Жди, скоро буду.

Они провели чудесный день – болтали, ходили по магазинам, пообедали в ресторане, потом еще погуляли – и только в начале пятого Кэти засобиралась домой, взяв с Миа обещание, что та непременно приедет в гости.

Набив заднее сиденье и багажник пакетами с покупками – в основном для будущего ребенка, – Кэтк возвращалась уже в сумерках. Фары встречного автомобиля ослепили ее, она резко нажала педаль тормоза. Ремень безопасности больно врезался в живот, но удара об лобовое стекло она избежала. Кэти съехала на обочину, выключила зажигание и долго сидела с закрытыми глазами.

Во рту было сухо, сердце колотилось, как пойманный в силки заяц, а хуже всего было то, что в животе так и не утихала странная ноющая боль.

Уже подъезжая к дому, она поняла, что дело совсем плохо, и смогла только посигналить, остановившись перед крыльцом. Выбежали Кьяра, Микеланджело, за ними торопливо вышла Франческа – Кэти уже все это воспринимала смутно, как в тумане. Ее отнесли наверх, раздели и уложили в кровать. Франческа тихо шептала что-то по-итальянски – Кэти почему-то поняла, что свекровь молится…

Она провалилась в забытье, из которого ее лишь на короткое время выдернул доктор Сантуццо – кто его знает, откуда он взялся, вероятно, вызвали по телефону… ну да… как же еще…

Он с трудом проглотила прохладную жидкость с травянистым запахом – и снова отключилась.

Сандро так и не приехал.

Ее разбудили проклятия.

Алессандро, очень напоминавший рассерженного античного бога, метался по комнате и орал:

– Идиотка! Несчастная упрямая идиотка!

Кэти вздохнула и прикрыла глаза, прошептав:

– Я тоже очень рада видеть тебя, милый. Ты все-таки вернулся…

– О да! Я вернулся! Еще как вернулся – я бросил важнейшие переговоры по контракту и прилетел сюда на вертолете! И все потому, что ты едва не угробила нашего ребенка и саму себя! Ты ненормальная? Или просто дура? Какого дьявола тебя понесло…

Дверь распахнулась и на пороге выросла величественная фигура Франчески ди Каррара. Она заговорила по-итальянски – и Кэти с удивлением поняла две вещи: Во-первых, Алессандро явственно испугался и притих, во-вторых, сама Кэти почти все поняла.

– Замолчи, глупец! Не смей на нее кричать! Твоей жене нужны помощь и поддержка, а ты орешь и пугаешь ее! Она ни в чем не виновата, такое может случиться с любой женщиной, и долг мужа – успокоить ее и постараться помочь. Не будь эгоистом – или убирайся вон из комнаты! – Франческа подошла к Кэти и положила ей на лоб прохладную узкую ладонь. – Не обращай на него внимания, девочка. Он сам не знает, что говорит – мужчины такие трусы… Спи и ни о чем не думай. А ты, Сандро, отправляйся вниз, выпей чего-нибудь и постарайся успокоиться.