Буква Z - Мари Секстон

назад и сжимаю бугор у него в штанах. Закрываю глаза. Откидываю голову ему на плечо и плыву в ощущениях. Я думаю о парне, с которым танцую, и о его партнере, который прямо сейчас впивается в еще чью-то шею. Я думаю о том, как они будут заниматься сексом друг с другом, когда вернутся домой. Я думаю о Заке, и о том, как все это возбуждает его. Не знаю, сколько времени мы так танцуем, просто лаская друг друга, но внезапно он шепчет мне на ухо:

– Твой бойфренд хочет тебя.

Я смотрю на Зака, и он кивает вглубь клуба, где находятся туалеты.

– Ты вернешься? – кричит мне Татуированный, когда я ухожу.

– Не знаю! – кричу я в ответ.

Зак ждет меня рядом с танцполом, и мне хватает одного взгляда, чтобы понять, насколько он возбужден. Не только по выпуклости в штанах. Возбуждение горит у него в глазах. Он обнимает меня, прижимает к себе. Шепчет прерывисто:

– Это невероятно, до чего сильно я хочу тебя прямо сейчас.

– Вернемся в гостиницу? – говорю я.

Но неожиданно для меня он отказывается.

– Нет.

Он разворачивает меня и подталкивает в сторону туалетов. Я иду. Когда мы заходим внутрь, он оказывается прямо сзади, обнимает меня за талию, и я чувствую поясницей его эрекцию. В туалете несколько писсуаров, возле которых стоят в линию люди, и одна кабинка. Она занята, и судя по звукам оттуда, внутри не один человек, а двое. Перед нами есть еще одна пара. Они обжимаются у стены, пока ждут своей очереди.

Заков голос у моего уха звучит рвано, отчаянно.

– Если у тебя с этим проблемы, Анж, мне нужно, чтобы ты дал мне знать прямо сейчас.

Мое сердце пускается вскачь, но больше от нервов, чем от возбуждения. Мы с Заком занимались сексом по-всякому – иногда нежно, иногда грубо, – но он всегда в первую очередь думал о моих желаниях. Его первой мыслью всегда было доставить удовольствие мне. Сегодня он впервые сначала думает о себе. Я не особенно возбужден, но ни за что на свете не скажу ему «нет».

– Проблем нет, – отвечаю я.

Он вытаскивает бумажник и говорит парням перед нами:

– Пятьдесят баксов, если пропустите нас вперед.

Те переглядываются. Пожимают плечами.

– Валяйте, – говорит один из них, забирая деньги, и они возвращаются к своему прерванному занятию.

Зак трется о мою спину, покусывает мне шею, и я надеюсь, как черт знает кто, что кабинка скоро освободится, иначе все, кто есть в туалете, увидят, как Зак на меня спускает. Когда дверь открывается, кажется, что прошла целая вечность, хотя на самом деле наверняка не больше пары минут.

Зак заталкивает меня внутрь. Я предполагаю, что он хочет минет, и потому, когда он закрывает дверь, расстегиваю и приспускаю его штаны. Но потом он неожиданно хватает меня и разворачивает. Положив ладонь мне на шею, рывком нагибает меня, так что мой затылок упирается в стенку, а лоб ложится на крышку бачка. Он расстегивает мои джинсы, стаскивает их вниз, а я пытаюсь уговорить себя, что все нормально. Я закрываю глаза. Заставляю себя дышать, пока он чем-то занят там сзади. Мое сердце колотится так часто, как никогда. Я чувствую, как он толкается в меня. И на долю секунды испытываю вспышку первобытного страха. Одно ужасающее мгновение я панически боюсь, что он возьмет меня насухую. И уже готов начать сопротивляться, просто инстинктивно и только, но потом головка его члена легко минует колечко мышц, и я понимаю, что он продумал все лучше, чем мне казалось. Смазка, наверное, была у него в кармане. Я делаю глубокий вдох и заставляю себя расслабиться.

Он стонет, пока вталкивается в меня. Медленно, плавно вводит в меня член до упора, затем останавливается. На секунду замирает, не двигаясь, глубоко во мне. Когда я начинаю думать, не передумал ли он, почти до конца выходит – и снова вталкивается внутрь, но уже быстрее. А потом, словно кто-то щелкает выключателем, он срывается. Позволяет своим потребностям взять над собой верх и становится таким, каким я еще ни разу его не видел. По-прежнему удерживая меня одной рукой, он начинает вбиваться в меня все чаще и резче. Моя голова стукается о кафель, руки ищут что-нибудь – что угодно, – за что можно уцепиться, и в итоге я просто упираюсь в стену.

Меня это не особенно возбуждает, однако ничего неприятного в этом нет. Зак груб – но не настолько, чтоб я не справился. Кроме него, я больше никому в мире не позволю так с собой обращаться, и он это знает. В том, наверное, и есть причина, что он так сильно этого хочет.

Я знаю, долго он не продержится. Выгибаю спину, толкаясь к нему, и слышу в ответ глухой стон. Он хватает меня за волосы и разворачивает мое лицо, щекой к бачку, чтобы видеть мое лицо и линии, густо окружающие черным мои глаза. А потом кончает как никогда раньше – во всяком случае, со мной такого еще не бывало, – о чем узнают все, кто есть в туалете.

Парни, которые снаружи ждут своей очереди, смеются, и один из них говорит:

– Похоже, полтинник был потрачен не зря.

Зак ложится мне на спину. Все еще тяжело дышит. Поцеловав меня в щеку, он тихо шепчет:

– Надеюсь, ты не сердишься на меня за то, что я сейчас сделал.

Я даже и мысли такой не допускаю.

– Я правда твой север?

– Ты мое все.

– Похоже, это значит, что иногда я еще и твой Зигги Стардаст.

Глава 6

Мэтт

Как обычно мы с Анжело проснулись раньше Джареда с Заком. Я позвонил ему, и мы договорились встретиться около лифта.

– Что за черт у тебя с шеей? – спросил я, когда он подошел, потому что не заметить гигантский засос было попросту невозможно.

Он косо посмотрел на меня. На его щеках проступил легкий румянец.

– Обжегся о свои щипцы для завивки, – ответил он, нажимая на кнопку вызова лифта, и я расхохотался.

– Насколько я понимаю, вы помирились?

К моему удивлению он зарделся еще сильнее.

– У