Измена. Я больше не у твоих ног - Милана Лотос

осмотрелась. Все же на улице была. Неудобно как-то.

– А я тебя предупреждала. Так что сама виновата. Но если ты хочешь, я могу все откатить обратно и сказать, что ошиблась, бес попутал и вообще у меня белочка в обостренной стадии. И всего за каких-то семь миллионов рублей.

– Было же пять.

– Цены растут, моя дорогая. Ну так что? Согласна?

– Пошла ты, гадина! - Рявкнула и положила трубку.

Злость пробирала меня до костей, кровь бурлила и хотелось одного - кого-нибудь ударить. Отдышавшись и сделав глоток лимонной воды от токсикоза, я поспешила домой.

Рано или поздно, муж узнает о моем положении, так почему бы не сейчас. Все равно у меня нет семи миллионов рублей. Пусть подавиться своим ядом, эта Васильева. Вот же тварина, а!

Остановка автобуса была недалеко от офисного здания и посмотрев по сторонам, я побежала к ней. Автобус как раз подъезжал, и я поспешила, пока вдруг рядом со мной не остановилась черная тонированная машина и оттуда не вышли двое.

Ни слова не говоря, они схватили меня за руки, другой закрыл мне рот, чтобы я не кричала, и ловко посадили на заднее сиденье машины. Я даже пикнуть не успела, а еще заметила, что никто из людей на остановке не обратил внимания на то, что меня затолкали в машину. Вот так людей и похищают средь бела дня.

– Что вам надо? - Спросила испуганным голосом, когда руку убрали и я увидела, что ко мне с переднего сидения повернулся мужчина. Он был в возрасте с проглядывающей на волосах сединой, морщинами у глаз и густыми черными усами.

Такие сейчас не носят, - подумала я, продолжая разглядывать незнакомца.

– Олеся Тихомирова, жена Макара Тихомирова, верно? - задал мне вопрос мужчина, и уголок его губы слегка приподнялся.

– Да. Но… что вам надо?

– Меня зовут Влад Борисович. И я отец Ксении Потаповой. Знаешь такую?

– Допустим, - процедила сквозь зубы, ощущая, как внутри разрастается панический страх. Я машинально положила руку на живот, и мужчина обратил на это внимание. Хмыкнул и пригладил густые усы.

– Хорошо. Очень хорошо. А теперь мы поедем в полицию, и ты заберешь оттуда заявление на мою дочь.

– Не заберу, - резко ответила я и вспомнила, что писала его дома, когда Ксюшу забирала полиция. - Она должна ответить за то, что натворила?

– А что она натворила?! - рявкнул усатый жук, и я задрожала. Это было так громко и так внезапно, что мне стало не по себе.

– Она била мою дочь. А еще трахалась с моим мужем у меня в доме.

– По первому пункту надо еще доказать, что она поднимала руку на ребенка. А по второму пункту и разбираться нечего. Тебе совет, держать мужа при себе и готовить борщи, тогда и на сторону смотреть не будет.

– Я не нуждаюсь в ваших советах, ясно вам. А теперь выпустите меня отсюда, мне душно, - я попробовала вылезти из машины, но бугай, что сидел рядом со мной, даже не сдвинулся с места. И не дал открыть окно.

– Сиди смирно, Тихомирова. Мы едем в полицию, - отрезал мужик и кивнул водителю.

– Я буду кричать, - пыталась сопротивляться, но меня никто не слышал.

– Здесь слишком толстые стекла. А если будешь дергаться, мы тебя свяжем и запихнем в рот грязный носок одного из моих ребят. Хочешь, м? - усмехнулся усатый и подмигнул мне.

– Нет, - пробурчала в ответ и откинулась на спинку сидения.

– Ну а теперь, скажи мне Олеся, чего тебе спокойно-то не живется? - вновь повернувшись ко мне, спросил меня усатый.

– О чем вы? Я не понимаю.

– У тебя был муж. Хороший, обеспеченный, знаменитый адвокат. Дом, ребенок, собака.

– У нас не было собаки.

– Ну не знаю… рыбки там, хомяки. Хуй с ним. Неважно. Дом - полная чаша. Чего ты взбрыкнула и навредила не только себе, но и всем в округе.

– Я никому не вредила, - ответила я, чувствуя горький привкус во рту. Мне было нехорошо, и я понимала, что меня подташнивает. Достала платок и промокнула лоб. Бутылка была пустой, но я все же открыла ее и приложила к губам. Капля упала на язык, но легче не стало.

– На, держи, мамочка, - протянул мне полную бутылку мужик, предварительно открыв крышку. Я подняла глаза, не понимая, что хочет этот усатый жук. Но бутылку взяла и сделала несколько жадных глотков.

– Спасибо.

– Ну как не вредила. Муж теперь ходит бешеный, запарывает передачу за передачей. Дела судебные повисли и не решаются. Мою дочь посадила в СИЗО. Сама себе навредила, потеряв собственное дитя. Дочь сейчас без отца растет. Отца напрягаешь. Сплошная морока с тобой.

– Это моя жизнь и не надо туда лезть.

– Жизнь моей дочери — это и моя жизнь тоже. А раз ты навредила моей дочери, значит, и мне. Поэтому теперь тебе придется ответить.

– Нет. Вы не посмеете, - пропищала испуганно, стараясь выбраться из машины. Но меня крепко держали.

– Посмею. Держите ее, ребята, сейчас я преподам ей урок.

– Не надо, пожалуйста. Я беременна! - Закричала я изо всех сил, вырываясь из крепких мужских рук.

– Я знаю, - ухмыляясь произнес усатый и достал телефон. Кому-то набрал и включил громкую связь. - Здравствуй, Макар, узнал?

– Шторм, ты? Чего тебе, - услышала голос мужа и вздрогнула.

Мурашки пробежали по рукам и я задохнулась от страха, что же будет дальше.

– У меня твоя беременная женушка. Хочешь получить ее живой?

Глава 30.

– Менты! - внезапно крикнул водитель и начал снижать скорость.

– Гони, придурок! - рявкнул усатый и толкнул водителя в плечо. Выключил телефон и подмигнул мне своим мерзким глазом. - Живо!

– Мы в центре, Борисыч, - сообщил водитель, - куда гони? Нас быстро накроют. Даже с проспекта не успеем выехать.

— Блядь!

Водитель остановился на обочине и полез за документами. А я сидела и кусала губы от того, что теперь мой муж знает о том, что я беременна.

– Твою мать, - процедил мужик и посмотрел на меня, - смотри мне, чтоб без глупостей.

– Отпусти меня, пожалуйста. Меня тошнит, - и я не врала. Мне реально было плохо,