На краю несбывшихся надежд - Оксана Алексеевна Ласовская

я и протянула руку к коту, за что тут же и поплатилась. Кот поднял лапу и оставил на моей ладони две глубокие царапины.

— Уй-я! — взвизгнула я и затрясла рукой. — А котик-то с характером!

— Что случилось? — заглянула в комнату хозяйка, услышав мой крик. — А, Маркиз, — увидев кота, догадалась она. — Он вообще-то ласковый, но чужих не любит. Попробуйте с ним подружиться. Маркиз! — повысила голос она. — Освободи комнату!

К нашему удивлению, кот подчинился. Грациозно спрыгнул с кровати и величаво, неся хвост трубой, вышел в коридор.

— Он очень умный, — прокомментировала поведение своего питомца Антонина Викторовна.

— А как же наши ребята? — испугался Степан. — Он их примет?

— Примет, куда он денется, — ответила женщина и, развернувшись, пошла в сторону кухни. Ее походка чем-то мне напомнила походку ее кота — такая же гордая и величавая.

— Ну что, кто, где спать будет? — обернулась я к брату.

— Ложись на кровати, — предложил он, устраиваясь на тахте. — Ты же у нас раненая.

— Скажешь тоже, раненая, — махнула рукой я и вытащила телефон: — Смотри, Сонька несколько раз звонила.

Набрав номер подруги, я дождалась, пока она ответит, и сказала:

— Привет, подруга! Ты звонила?

— Звонила, раз пять звонила. Уже беспокоиться начала. Ты чего трубку не берешь, спите, что ли?

— Если бы! — хмыкнула я. — Сонька, если б ты знала, сколько у нас всего за ночь произошло!

— Что случилось? — испугалась подруга. — Я сейчас приеду!

— Не приедешь. Мы в той квартире больше не живем.

— В смысле? — не поняла Соня. — Как это? Почему?

Пришлось вкратце пересказывать подруге события вчерашнего вечера и ночи. Я рассказала и об аварии, опустив только то, КТО меня сбил. То есть рассказать очень хотелось, но мне мешал Степка. Посвящать брата в подробности своей личной жизни я совершенно не хотела.

— Ничего себе! — ахала Соня и в конце возмущенно спросила: — Почему ко мне не приехали? Что за дичь — идти на вокзал ночевать?

— Не хотели тебе надоедать, — пожала плечами я, забыв, что подруга меня не видит. — Да и потом, у тебя же родители дома.

— Мои родители очень хорошо к тебе относятся, они бы точно не были против, чтоб вы у нас пожили первое время!

— Сонь, ну какая теперь разница? Все, что ни делается — к лучшему. Зато мы познакомились с Антониной Викторовной и теперь у нас есть крыша над головой.

— Мы сегодня собирались Вику помянуть, ты не забыла?

— Забыла, — призналась я. — Моя голова не в состоянии уместить столько событий за один день. К сожалению, ужасных событий… — со вздохом добавила я.

— Так мы пойдем или нет?

— Думаю, что нет. Сонь, прости, пожалуйста. Я совершенно не хочу никуда идти, я совершенно измотана. Мы вечером со Степкой в церковь зайдем, свечку поставим. А идти в кафе… Нет, я не в силах.

— Ладно, — погрустнела подруга. — Отдыхайте. Звони, если что.

— Ты-то как? — опомнилась я, поняв, что за своими проблемами совершенно забыла о делах Соньки. — Как твое новое увлечение?

— А никак, — отмахнулась она. — Внешность шикарная, а вот поговорить не о чем.

— С каких это пор ты с парнем разговоры разговаривать захотела? — развеселилась я. — Подруга, я тебя не узнаю! По-моему, раньше тебя интересовало совсем другое!

— Ну а теперь еще и это.

— С чего бы вдруг?

— Повзрослела, наверное, — серьезно заключила Соня и поспешила закончить разговор: — Все, Мира, отдыхайте.

Отключив телефон, я легла поверх покрывала и тут же уснула. Степка задремал еще раньше.

Проснулись мы одновременно от потрясающих запахов, доносящихся из кухни.

— М-м-м, как пахнет, — простонал брат. — Прямо желудок в узел скручивается.

— Пошли посмотрим, — предложила я, и мы направились на кухню.

Антонина Викторовна в цветастом переднике хлопотала у плиты. На столе дымились оладьи, в вазочке была налита сметана. На плите исходил паром суп.

— Проснулись? — улыбнулась нам хозяйка. — Давайте к столу!

— Антонина Викторовна, вы волшебница! — воскликнул брат и первым шмыгнул за стол. Женщина умиленно посмотрела на него и погладила по голове. Степка удивленно взглянул на нее, и она отдернула руку.

Пообедав, мы собрались за вещами. Получив от хозяйки ключи, мы поторопились по старому адресу. Подъехав к дому, я неожиданно подумала, что наш переезд к лучшему. На новом месте будет проще привыкнуть к тому, что Вики больше нет с нами. То есть больно от этого нам будет всегда, но там хотя бы все новое и не напоминает о трагедии. А в старой квартире мне бы казалось, что вот распахнется дверь и выйдет сестра, что она отлучилась на минутку, что она просто принимает душ… От этого можно сойти с ума. Да еще это место под окном, где она лежала… Едва взглянув туда, я тут же вспомнила ту ужасную ночь. Хотела бы не смотреть, да не могла. Взгляд сам собой то и дело возвращался туда.

Степа, видимо, чувствовал то же самое. Его лицо побледнело, глаза затравленно бегали, а губы сжались в плотную нитку.

— Сейчас заберем животных, сумки и тут же уйдем, — пообещала я и крепко сжала руку брата. Он взглянул на меня, кивнул и ответил таким же крепким рукопожатием.

Поднявшись по лестнице, мы позвонили в дверь квартиры Люси. Через несколько секунд послышались шаги, и соседка предстала на пороге.

— Привет! Ну как вы, устроились? — широко улыбаясь, спросила она, но я от удивления не смогла ответить.

На соседке красовался мой халат, который был ей явно мал, но Люся плотно сцепила его поясом. В ушах блестели мои же сережки. Мне не то чтобы было жалко вещи, но гораздо более неприятно было осознавать, что соседка рылась в наших вещах без спроса.

— Люсь, а ты чего мой халат нацепила? — выдавила я из себя.

— А что? — подбоченилась она. — Нельзя? Мирослава, нельзя быть такой жадной!

— Люсь, ты что городишь? — ужаснулась я. — При чем тут жадность? Попроси ты у меня халат, я бы тебе дала его, но вот так… И сережки… Верни, пожалуйста, сережки, это подарок.

— На! — Люся сорвала серьги и сунула их мне в ладонь. — Я к ним со всей душой, животных их блохастых приютила, а она какие-то паршивые сережки зажмотила! Как не стыдно?

— Они не блохастые! — вступился за наших питомцев Степка. — И это вам должно быть стыдно! Вы же сами предложили Пушка и Рыжика подержать!

— Так, все, ничего не хочу больше слышать! — отрезала Люся. — Забирайте своих зверюг и тряпье и уходите!

С этими словами она шагнула в глубь квартиры и подтолкнула к нам сумку. Одну.

— Не поняла… — растерялась я. — Люся, что это? Где наши