На краю несбывшихся надежд - Оксана Алексеевна Ласовская

— Вряд ли. Мне никто не поможет.

— Прям уж так и никто, — усмехнулась женщина. — Так не бывает. Всегда кто-то может помочь.

— Нам с братом жить негде, — озвучила я свою главную проблему. — Мы остались на улице, денег в обрез, и я не знаю, что делать.

— Почему? Вас кто-то из дома выгнал?

— Мы квартиру снимали, втроем, — не стала вдаваться в подробности я. — Я, брат и сестра. Сестра больная была.

— Была? Умерла?

— Да, — кивнула я. — Из окна выпрыгнула.

— Матерь Божья! — ахнула Антонина Викторовна и перекрестилась.

— А хозяйка квартиры узнала об этом и выгнала нас с братом. Просто выкинула сумки за дверь, пока нас не было. И собаку с котом на лестницу выставила. Мы пришли, сумки стоят, животные…

— Ты кем работаешь?

— Бухгалтером, — удивилась я быстрой смене темы. — А что?

— А брат? Сколько ему?

— Шестнадцать. Он в техникум поступать собирается в мае.

— Вредные привычки есть? Курите, пьете?

— Нет, конечно, что вы!

— А родители где? Почему брат с тобой? — продолжила допрос Антонина Антоновна.

— Мама в деревне живет, пьет сильно. А отец умер год назад. А почему вы спрашиваете?

— Идите жить ко мне, — неожиданно пригласила медсестра. — У меня не хоромы, конечно, скромная трешка. Маленькая и давно не видавшая ремонта, но на безрыбье и рак рыба, верно?

— Правда?! — не поверила своим ушам я. — Вы серьезно?!

— С чего бы мне шутки шутить? — улыбнулась Антонина Викторовна.

— Но у нас животные… — промямлила я, не веря в свою удачу. — Пес и кот…

— Так я слышала это уже. У меня у самой кот живет, животные — это моя слабость. Ничего против не имею.

— Антонина Викторовна… — задохнулась я. — Мне вас сам Бог послал! Спасибо! Я не знаю, как вас благодарить!

— Не надо меня благодарить, — добродушно проворчала медсестра. — Что мне, жалко, что ли? Живите, надеюсь, уживемся вместе.

— Мы вас не подведем! — пообещала я. — Мы будем отличными квартирантами! Вот увидите!

— Хорошо. А теперь — марш в палату!

— Антонина Викторовна, — взмолилась я. — Я не хочу оставаться в больнице. Я хорошо себя чувствую. Машина меня только толкнула, я даже не ударилась толком. У меня ничего не болит, только голова кружится.

— Вот! Голова кружится! Это может быть сотрясение мозга! Нет уж, дождись утра, доктора, пройди обследование, а потом делай что знаешь. Дежурный врач тебя осмотрел, сказал, пусть спит до утра, а там посмотрим. Вот иди и спи.

— Да нет у меня никакого сотрясения, нечему сотрясаться! — засмеялась я. — А голова, скорее всего, кружится от нервов. Я не помню, когда спала нормально и ела тоже. А сегодня еще и перепугалась сильно, да еще эта машина… Все одно к одному, понимаете?

— Понимаю. Может быть и так. Но не нужно себе самой диагнозы ставить, — осталась непреклонной Антонина Викторовна. — И даже не уговаривай. Иди в палату.

— Ладно, — вздохнула я. — Так и быть. Степку-то пустите?

— А у меня выбор есть? — пробубнила медсестра. — Здесь посидит до утра. У меня смена закончится, заберу вас, и домой поедем. Где животные-то ваши?

— У соседки остались. И вещи тоже.

— Ладно, эти проблемы будем решать после обследования. Иди ложись.

Пришлось подчиниться. Я вернулась в палату, с удовольствием вытянулась на кровати и мгновенно уснула.

Глава 9

Квартира Антонины Викторовны располагалась в старом доме, на тихой, уютной улочке. Во дворе перед домом ровным рядком росли стройные березки, у каждого подъезда красовался куст сирени, уже вот-вот готовой распуститься.

Сама квартира была очень маленькой. В прихожей едва хватило места для нас троих, и хозяйка тут же распахнула дверь в гостиную. Здесь располагался маленький диван, неожиданно большой телевизор, кресло и стеллаж с книгами, преимущественно по медицине. Все убранство дома говорило о том, что Антонина Викторовна не купается в деньгах. Если не считать телевизора, конечно.

— Уж очень сериалы люблю, — перехватив мой взгляд, смущенно призналась женщина. — Скопила деньги и сделала себе подарок к Новому году. Проходите дальше, ребята, ваша комната слева по коридору.

Мы послушно двинулись в указанном направлении. Комната, где нам предстояло жить, больше походила на спичечный коробок. У одной стены стояла кровать, застланная цветастым ярким пледом, у второй — небольшая тахта. У окна письменный стол с настольной лампой, рядом на стене книжная полка. У самой двери приткнулся крохотный шкаф.

— Уж не обессудьте, жить вам придется в одной комнате, но вы же не чужие друг другу. Как говорится, в тесноте, да не в обиде.

— Ну, что вы, Антонина Викторовна! — воскликнула я. — Вы не представляете, как я рада! Эта комната самая прекрасная!

— Скажешь тоже, прекрасная, — добродушно проворчала хозяйка квартиры. — Пойдем кухню покажу.

Гуськом мы проследовали на кухню, которая была наполовину меньше нашей комнаты. Здесь едва уместились плита, холодильник и тумбочка. У окна стоял маленький стол, стульям места уже не было, они прятались под столом.

— Вот здесь я и стряпаю, — развела руками Антонина Викторовна. — Можешь спокойно готовить и ты. Готовить-то умеешь?

— Умею, — кивнула я. — Но чаще всего времени на готовку не хватает.

— Это плохо. Женщина должна уделять время для домашних дел. Но это дело поправимое, замуж выйдешь, детки пойдут, научишься всему. Я тоже в свое время не умела много чего, на работе сутками пропадала. А потом ничего, привыкла…

— А дети у вас есть? — спросил Степка.

По лицу Антонины Викторовны словно пробежала тень, и она, отвернувшись от нас, сказала:

— Идите, отдыхайте пока. Мирослава, ты не забыла, что доктор сказал? Тебе нужно полежать пару дней.

— Да некогда мне лежать, — засмеялась я. — Не в моем положении бока отлеживать.

— Не перечь! — сердито нахмурила брови женщина. — Благодари Бога, что так легко отделалась, даже сотрясения нет! Марш в кровать!

— Нам за вещами ехать нужно, — напомнил Степка.

— Не горит, — не уступила Антонина Викторовна. — Вечером съездите, а сейчас отдыхайте. А я пока покушать приготовлю.

— Ой, да что вы! Нам неудобно!

— Удобно, неудобно — что за глупости? Я что, не могу вас угостить?

— Спасибо вам за все! — растрогалась я и, неожиданно даже для себя, обняла хозяйку. — Вы так нас выручаете!

— Ну, будет, будет, — похлопала меня по руке Антонина Викторовна, но глаза ее потеплели. — Поживем — увидим. Вдруг еще не уживемся? Все говорят, что у меня сложный характер.

— Глупости, — фыркнула я и вышла из кухни. Степка следовал за мной по пятам.

Мы вернулись в комнату и застали в ней гостя. На кровати сидел огромный дымчато-серый кот и смотрел на нас внимательными зелеными глазами.

— Ой, какой красавец! — умилилась