Взятка - Девни Перри

пресс напрягся, когда она дотронулась до ложбинки между мышцами. Она скользнула по моему животу, и от ее легкого, как перышко, прикосновения пульсация усилилась.

Если она продолжит в том же духе, я долго не протяну. Поэтому я действовал молниеносно, подхватив ее на руки и бросив на кровать.

Она засмеялась, подпрыгивая, затем приподнялась на локтях, чтобы посмотреть, как я раздеваюсь. Мой член свободно дернулся, и на кончике выступила капелька предэякулята.

Она облизнула губы.

— Черт, ты меня убиваешь.

— Ты, — она сглотнула, — большой.

Я обхватил свой член кулаком и погладил.

Вспышка жара в ее глазах была моим приглашением в постель. Я опустился на нее, устраиваясь в колыбели ее бедер и располагаясь у ее входа, готовый вонзиться в нее, когда моя гребаная совесть заревела сиреной мне в ухо.

— Презерватив. — Черт. Я не держал их при себе, потому что перепихоны были не в моем стиле.

— Уууф. — Люси простонала и закрыла глаза рукой. — У меня его нет.

Это будет худший случай с синими шарами, который у меня был в жизни. Я приподнялся, чтобы убраться к черту с этой кровати, но она схватила меня за бицепс и остановила.

— Я принимаю таблетки. Я, эм… у меня уже давно ни с кем не было секса.

— То же самое. Я прошел ежегодный медосмотр три месяца назад. Я чист.

Она вздохнула, и на ее лицо вернулась та же страстная улыбка. Она раздвинула ноги пошире.

— Ты уверена?

— Трахни меня, Дюк.

Ладно, она определенно могла мной командовать. Я не колебался. Я провел головкой своего члена по ее влаге, затем одним движением скользнул глубоко.

Люси ахнула, ее спина выгнулась дугой, когда ее руки легли мне на плечи. Ее ногти сильно впились в меня, когда она дышала, приспосабливаясь к моему размеру.

Я подождал, давая ей время.

— Хорошо?

Она кивнула и покрутила бедрами.

— Вот так, да, хорошо.

Я ухмыльнулся и припал губами к ее шее, осыпая поцелуями ее гладкую кожу, когда я вышел, затем подался вперед, заработав еще один вздох, когда я вошел так глубоко, как только мог.

Моя ладонь легла на одну из ее сочных грудей, позволяя ей заполнить мою ладонь. Я провел большим пальцем по ее розовому соску.

Она содрогалась подо мной, когда я двигался, входя и выходя, снова и снова. Розовый румянец залил ее грудь. Ее веснушки потемнели от утреннего пребывания на солнце.

Люси Росс была великолепна. Эта Люси. Было опьяняюще — мощно — знать, что я посвящен в ее тайну. Остальной мир ожидал увидеть блестящую блондинку. Но у меня была брюнетка, уложенная на белый хлопок. Глаза, как прозрачные, как вода, изумруды.

Я запечатлел поцелуй в уголке ее рта, входя в ее напряженное тело.

Она повернула голову, завладевая моими губами. Она пососала мою нижнюю губу, прежде чем просунуть язык между моими зубами.

Мы потерялись друг в друге, двигаясь скорее, как старые любовники, нежели как новые. И я двигался уверенными движениями, поднимая нас обоих все выше и выше, пока она не захныкала, отрываясь от моего рта.

Ее глаза крепко зажмурились, хватка на моих плечах ослабла, и ее тело изогнулось.

— Дюк, — прошептала она прямо перед тем, как взорваться, вскрикнув и задрожав в моих объятиях, когда ее внутренние стенки запульсировали и сжались вокруг меня.

Я продолжал двигаться, все быстрее и быстрее, пока удовольствие не стало слишком сильным. Давление в моем позвоночнике усилилось, и я был готов. Я кончал долго и сильно, рухнув на нее сверху, когда мой оргазм оборвался, выжимая меня досуха и оставляя без костей.

Я ожидал, что секс будет хорошим, но это? Это было за гранью понимания. Лучшее, что у меня когда-либо было.

Люси крепче прижалась ко мне и захихикала.

— Черт.

Я высвободился и перекатился в сторону, чтобы не давить на нее своим весом, но удерживал ее прижатой, наши ноги переплелись, а ее щека покоилась у меня на груди. Я смотрел в потолок, пока белые пятна не исчезли из моего поля зрения, затем поцеловал ее в макушку.

— Сколько времени тебе требуется, чтобы собраться?

— Обычно час. А что?

— Хорошо. — У нее было бы достаточно времени. Нам двоим было о чем поговорить. Нужно во многом разобраться, особенно сейчас.

Секс с ней изменил все.

Я снова поцеловал ее, затем высвободился и выбрался из постели. Я натянул свои боксеры, затем джинсы, прикрывая свой все еще твердый член.

— Э-э… куда ты? — спросила Люси, садясь, совершенно голая и не пытаясь прикрыться.

Я не ответил, натягивая футболку.

— Дюк, — сказала она.

Черт, мне понравилось, как она произнесла мое имя. Гладко и дымно, как дорогой виски.

— Ты правда уходишь? — Ее волосы выбились из пучка. Они были растрепанными и влажными, когда ниспадали ей на плечи. Ее щеки раскраснелись, а восхитительная нижняя губка припухла.

Она никогда не выглядела более сногсшибательно.

— Ага. Собирайся. — Я уперся коленом в кровать, наклонился, чтобы поцеловать ее в уголок рта, затем направился к двери. — Вернусь в семь.

— Вернешься для чего? И что значит «собирайся»?

Я продолжал идти.

— Дюк! — Зашуршали покрывала и заскрипела кровать, когда она поспешила за мной вниз.

Но я уже бежал трусцой вниз по лестнице.

— В семь часов.

Когда я завел свой грузовик, она появилась на крыльце, завернутая в белое полотенце, которое, должно быть, стащила из ванной. Махровая ткань ослепляла в лучах послеполуденного солнца. На ее лице было хмурое выражение, когда она смотрела, как я уезжаю.

Этот хмурый взгляд мне тоже нравился.

Мне все нравилось в Люси Росс.

Хорошо, что она была одержима идеей остаться в Каламити.

Потому что я не был готов отпустить ее.

* * *

— Это место…

Я усмехнулся, когда глаза Люси расширились.

— Интересное?

— Это всего лишь одно слово.

— Пойдем. — Я крепче сжал ее руку и повел через бар «Бедовая Джейн».

— Ты уверен, что это хорошая идея? — Она вздернула подбородок, когда мимо нас прошел мужчина. — Я пытаюсь держаться в тени.

— Доверься мне.

Она вздохнула.

— Хорошо.

Без колебаний.

Эта женщина. Все вот-вот должно было стать чертовски сложным.

Может быть, даже уже стало.

Я заметил пустую кабинку у стены и подошел к ней, не обращая внимания на множество лиц, смотревших в нашу сторону. Я протянул руку в сторону кабинки, ожидая, пока она сядет, затем занял свое место напротив нее, улыбаясь, когда она выправила прядь волос, чтобы скрыть свой профиль.

— Мне не нравится это, — сказала она.

— Я кое о чем подумал тут. Ты вызовешь еще больше сплетен, если спрячешься в