Договор на нелюбовь - Евсения Медведева

даже ученики называют по имени, а тут… – мама запнулась о пока непривычный статус, откашлялась и все же выдала. – Зять.

– Я попытаюсь, но в силу рабочей привычки…

– Хорошо, – замазала руками мама. – Идем, что вы тут застряли?

– Завтрак, – я достала тарелки и разложила омлет.

Когда мы вышли на веранду, друзей и след простыл, а бабушка курила утреннюю сигаретку, запивая чаем.

– Какие планы, молодежь?

– В город поедем, а вечером на свадьбу идём.

– Домой ночевать не приедешь? – мама сжала губы, задавая этот не лёгкий вопрос.

– Мам, ты чего?

– Ирина Николаевна, я доставлю вашу дочь в целостности и сохранности, – Саша бросил в меня недоумевающий взгляд.

– Ира, отстань от молодежи. Пусть развлекаются, творят глупости и женятся в часовне Лас-Вегаса, – бабушка обняла растерянную маму. – Даешь глупости молодым!

– Ирина Николаевна, я бы хотел, чтобы вы доверяли мне мою невесту, – Саша отставил тарелку, развернувшись с осунувшейся маме.

– Ты не подумай, – рассмеялась она, вытирая салфеткой слёзы. – Я не истеричка. Просто Катька всегда рядом. А тут жених, свадьба. Я понимаю, что вы взрослые и наверное, ты скоро её совсем от нас заберёшь, но мне нужно время.

– Сколько угодно, мам, – я обняла её и поцеловала в макушку. – Мы можем Царёва к себе забрать. Смотри, как он твои пирожки уминает. А я такие не умею готовить.

– Действительно, – фыркнула бабушка, надела очки и стала внимательно рассматривать жениха. – Хоть откормим его. Сушами одними в офисе, наверное, питается. Кать, а чего он такой худой-то у тебя? Болеет, может?

– Ба…– рассмеялась я, рассматривая Сашу.

Худым его назвать, ну, никак нельзя было. Крепко сложенный, с аппетитной мускулатурой и все это завершал рост выше среднего.

– Точно! Тощий, – рассмеялась бабушка и подхватив щипцами очередной пирожок, ловко забросила ему в тарелку. – Ешь давай, зятёк…

Глава 18.

Завтрак прошёл вполне легко, вскоре мы переключились на отвлеченные темы, Саша очень старался увлечь маман разговором, очевидно, зарабатывая себе очки престижа. Я улыбалась, немного расслабляясь, потому что он не был безразличным говнюком, кого не волнуют чувства других. Он очень старался. И это меня утешало. Врать родным, конечно, ещё та забава. Да и правда она как нож, все равно рано или поздно вылезет. Но сейчас мне дико хотелось окунуться в эту иллюзию с головой. Вполне возможно я об этом пожалею, но не сейчас.

– Мне нужно собрать вещи? – почему-то было так неудобно, что сквозь землю готова была провалиться. Благо, я шла по лестнице первой, и у меня было ещё пара секунд, чтобы успокоить сердцебиение.

– Катерина, – Царёв поймал меня за руку в шаге от двери в гардеробную, где я планировала спрятаться. – Ты должна собрать две сумки с самым необходимым. Одна останется в квартире, вторая в «Вишнёвом».

Сказал «должна» … Очевидно, беря всю ответственность этого решения на себя. Мысленно поблагодарила его за это.

– Это… это… странно. Что я хочу от мамы, если сама…

– Кать, – Саша аккуратно взял меня за подбородок и поднял, чтобы заглянуть в глаза. – Ты сомневаешься?

– А ты как думаешь? Я отдаю тебе год своей жизни.

– Я взамен отдам тебе год своей жизни, – сделал шаг навстречу, не разрывая зрительного контакта. – У нас у обоих есть цель. Просто прими, что на этот год я стану твоим самым близким другом.

– А дальше?

– А дальше ты пойдёшь своей дорогой, а я своей.

– Ясно. Договор на НЕлюбовь длиною в год, – отвернулась, чтобы не скрыть разочарование от его правдивых слов. – Мы сейчас куда?

– Сначала в «Вишневый», у меня через полчаса переговоры, а до города доехать не успеем. И я буду признателен, если ты успеешь собраться.

– Черт, – я достала два рюкзака, что пылились на верхней полке и стала скидывать свои вещи в один, а косметику из ванной во второй. – В чем у вас ходят на свадьбы?

– У кого, у нас?

– У богатых.

– А-а-а, соболиная шуба и золотая корона. Ты же Царёва, – замер Саша, а потом рассмеялся. – С этим мы разберёмся.

Я бросила в рюкзак пару чёрных платьев и универсальные лодочки на шпильке, босоножки, клатч и еле закрыла рюкзак.

– Вот, все мое приданое. Берёшь?

– Беру.

– Так, зарядник для телефона.

– Кать, у меня есть зарядник, – вздохнул он, подхватывая мои сумки.

– Зубная щетка…

– И это есть.

– А чего у тебя нет?

– Тебя, – сказал и отвернулся, осматривая мою комнату. – А у тебя тут очень уютно.

– Да, я люблю свою комнату, – ойкнула, захлопывая ящик комода с нижним бельём, потом ударила себя по лбу и снова открыла, выхватив оттуда пару трусов и пижам.

– Канат? – рассмеялся Царёв, бряцая привязанным к перилам балкона канатом.

– Да, это дедушка придумал. Я на физре сдать норму по канату не могла, даже Севка не смог договориться с учителем. Тот просто упёрся и отказывался закрывать мне годовую оценку. Вот дед и приспособил до меня канат, по которому я сигала. Маму до сих пор кондрашка берет от тех воспоминаний. Я, кстати, периодически практикуюсь. Показать?

– А чего ты не умеешь делать?

– Эх… Я совершенно не умею сдерживать свои эмоции, – призналась я. – И мариновать шашлык. Вечно бурда получается.

– Ладно, с этим я смогу смириться. Что-то же должно быть в тебе не идеально.

Царёв явно был сегодня в приподнятом настроении, только постоянно нервно посматривал на часы.

– Я готова!

В «Вишневый» мы успели. Саша внёс мои вещи и бросился в кабинет, споря с кем-то по телефону, а я пошла на экскурсию. Дом оказался небольшим, на первом этаже были гостиная, совмещённая с кухней, душевая, туалет, прачечная и небольшая гостевая комната.

Зацепила рюкзаки, задумавшись на мгновение, может, стоит расположиться в гостевой? Хотя, это может вызвать подозрение, поэтому потащилась на второй этаж. Вдоль длинного коридора тянулись дубовые книжные стеллажи до самого потолка, добрая половина которых была заставлена папками с логотипом «СтройГрад». И две двери. Дальняя вела в спальню, а вот эта? Аккуратно повернула ручку, приоткрыла и увидела Царёва, что нервно расхаживал по кабинету. Голос его звенел, как стальной канат. Прозрачно-голубые глаза сейчас казались серыми, как грозовые тучи, лоб напряжен, а руки сцеплены за спиной.

– Милая? – заметил мою слежку и замер. Его «милая» вылетело так, будто говорит он это по сто раз на дню. Я опешила, в очередной раз глупо улыбнулась и влетела в спальню, грохнув вещами о пол. Но снова застыла. Из спальни в кабинет тоже была дверь и теперь она была открыта.

– Минуту, – сухо сказал Царёв и медленно направился в мою сторону. От его напряженного сосредоточенного взгляда мне стало