Торговец цветами - YeliangHua

— Мо Жань вернулся? — вырвалось у Ваньнина раньше, чем он успел закрыть рот.

Конечно, он знал, что Мо Жань — племянник доктора Сюэ. Тот любил рассказывать о нем, но Ваньнин всякий раз старался перевести тему в другое русло. Он был в курсе, что Мо Жань поехал куда-то заграницу, и его пару лет не было в стране — но понятия не имел, чем именно парень там занимается. Впрочем, доктор Сюэ неоднократно упоминал съемки, и потому Ваньнин молчаливо сделал вывод, что юноша стал актером или моделью.

Это было к лучшему — ведь Ваньнин мог беспрепятственно приходить к чете Сюэ и не опасаться столкнуться там со своим бывшим учеником. С другой стороны, если Мо Жань все-таки вернулся, балетмейстеру Чу нужно будет временно воздержаться от походов в гости...

— Ага, вернулся, — фыркнул Сюэ Мэн. — Эта псина к тому же утверждает, что пока не собирается снова уезжать. Он наверняка задумал что-то непотребное. А больше всего бесит, как все вокруг него носятся, словно он какая-нибудь звезда! Подумаешь!..

— Говоришь, твой кузен сегодня здесь?.. — перебил его балетмейстер Чу. Нехорошее предчувствие неожиданно возросло стократно.

— Вроде того, но с похмелья его не интересует уличная музыка, так что вряд ли мы на него случайно наткнемся. Моя барабанная установка отгонит его на другой конец города, — довольно хохотнул Сюэ Мэн. — Кстати, балетмейстер Чу, что насчет нашего совместного выступления? Помните, как в прошлый раз?..

Глаза Сюэ Мэна сияли воодушевлением, но Ваньнин мгновенно его осадил:

— Я не стану танцевать под твои барабаны. Я, что, по-твоему, восточная танцовщица?!

Глаза балетмейстера опасно сощурились в тонкие прорези.

— Балетмейстер Чу, я совсем не это хотел сказать… К тому же, Вы танцуете намного лучше восточных танцовщиц!

— Спасибо и на том, — голос Ваньнина звучал едко.

— Я хотел сказать, что сегодня наше уличное выступление посвящено сбору средств помощи сиротскому приюту, — Сюэ Мэн вздохнул. — Мы собираемся передать их в фонд, так что… если бы Вы смогли помочь, я уверен, мы собрали бы куда большую сумму… Все-таки мои барабаны — дело привычное, но Вы… — он замялся.

Ваньнин смерил Сюэ Мэна пристальным взглядом, словно обдумывая его слова. А затем, вздыхая, процедил:

— Так и быть. Но, если мы, правда, собираемся сделать это, мне нужен костюм и... маска.

— А? Маска?.. — Сюэ Мэн растерянно уставился на Ваньнина. Мужчина перед ним обладал поистине неземной красотой. Промелькнула шальная мысль, что они бы наверняка собрали кругленькую сумму даже если бы балетмейстер просто постоял рядом с Сюэ Мэном и сделал вид, что ему не всё равно.

— Я не хочу, чтобы кто-нибудь случайно узнал меня, — с тяжелым вздохом пояснил Ваньнин, разжевывая Сюэ Мэну очевидное. — Если ты хочешь, чтобы я помог тебе и станцевал, раздобудь мне белое ханьфу и маску. Это мои условия.

— Балетмейстер Чу, спасибо! Спасибо! — Сюэ Мэн несколько раз поклонился Ваньнину, внезапно осознав, что тот не шутит.

— Поторопись, пока я не передумал…

...Через полчаса на городской площади яблоку негде было упасть. С первыми глухими звуками восточной дарбуки взгляды присутствующих устремились к одинокой фигуре, облаченной в белоснежные струящиеся одеяния из шелка.

С первого взгляда невозможно было понять, кем был человек, выступивший вперед — лицо его наполовину было скрыто под изысканной маской из сверкающего металла с выгравированными витиеватыми узорами. Запястья и щиколотки украшали тонкие браслеты с серебряными бубенцами, которые мягко звенели с каждым движением.

Силуэт в белом плавно качнулся в сторону, а затем его руки воспроизвели сложно выстроенную комбинацию, напоминающую медленно раскрывающийся бутон лотоса. Белоснежные шелковые рукава одеяний затрепетали в воздухе подобно нежным лепесткам. ...В следующую секунду танцовщик резко распустил волосы, до этого плотно стянутые шелковой лентой, и исполнил традиционную восьмерку в стиле фольклорного ираки. Чернильно-черные пряди то взмывали в воздух, то ниспадали до самой земли, выписывая невообразимые фигуры подобно каллиграфической кисти. Грациозные движения рук были резкими, но в то же время ритмичными. Тело буквально излучало энергию с каждым прыжком и ударом барабана.

Окружившая широким кольцом толпа стала оживленно хлопать в такт постепенно ускоряющимся ударам дарбуки, увлеченно наблюдая за танцем, в котором не угадывалось ни капли классики: это была полная импровизация, основанная на арабском танце, некой гремучей смеси ираки и халиджи. Впрочем, такого востока они точно еще никогда не видели: танцовщик был невероятно ловким, его движения были раскованными и смелыми. Иногда шелк его одеяния взвивался вокруг него подобно языкам пламени, полностью скрывая его фигуру — в следующее же мгновение он словно стремительный поток двигался в сторону, а его длинные волосы подобно черному водопаду рассыпались в воздухе, а тонкий стан изгибался словно тростник.

Ритм дарбуки все нарастал, пока не превратился в беснующееся барабанное соло. Мужчина в белом одеянии не пропустил ни одного удара. Его кисти рук и тонкие запястья, украшенные звонкими серебряными бубенцами, мелькали среди кружащегося белоснежного шелкового водоворота одеяний. Казалось, еще мгновение — и он оторвется от земли...

...В следующую секунду музыка затихла, и кружение резко остановилось. Танцовщик замер, а затем глубоко поклонился ошеломленной публике. Площадь тут же взорвалась аплодисментами — настолько оглушительным, что, наверное, их можно было бы услышать на другом конце города.

Ваньнин поспешно отступил в тень, к Сюэ Мэну, и только теперь заметил, что немного поодаль, рядом с барабанными установками маячит еще один размытый высокий силуэт. К сожалению, он не смог рассмотреть, кто это, поскольку сейчас практически ничего не видел перед собой — от нагрузки кровь буквально стучала в висках, полностью оглушая, а перед глазами то и дело вспыхивали цветные круги.

— Балетмейстер Чу, — окликнул его Сюэ Мэн, тут же подскочив чтобы поддержать тяжело дышащего Ваньнина за плечи. Тот резко отбросил от себя руки юноши.

— Это лишнее, — в его голосе сквозил лёд. — Я станцевал, как ты и просил. Теперь пожертвований будет достаточно?

— Балетмейстер Чу, мой кузен… — внезапно заговорил Сюэ Мэн, и развернулся в сторону, где только что стоял размытый силуэт — но тот словно сквозь землю провалился. — Твою ж…!!! Эта проклятая псина снова куда-то сбежала!!!

Эта фраза мгновенно заставила Ваньнина вздрогнуть и начать резко озираться по сторонам.

— Мне нужно идти, — сказал он, обрывая юношу на полуслове. — Я верну ханьфу и маску позже. Пожалуйста, не говори никому, что я был здесь.

—