Моя нелюбимая девочка - Лия Султан

заканчиваю. “Поздравляю, вы прошли игру”, - во рту растекается горечь от собственных слов.

Аслан все прекрасно понимает. Держу пари, он не думал, что я соскочу с иглы так быстро. Ведь впереди были еще две недели. И он выбирает совсем другую тактику.

-Ирада, я предупреждал тебя, что это ненадолго? Говорил, что между нами не может быть серьезных отношений? - цедит сквозь зубы, сильно надавливая на плечи. - Каждый получил, что хотел.

-Ты прав, Аслан - поворачиваю голову и с вызовом смотрю на него. Его слова меня задели, ведь этой ночью он не услышал самого главного. Аслан не увидит моих слез, я поплачу потом. Но я сейчас раню его больнее. - Каждый получил, что хотел. Ты - свежую кровь. А я…- усмехаюсь ему в лицо. - Мне просто нравилось спать с тобой. Поэтому не думай, что ты особенный. Сорвал цветок - молодец. Теперь дай дорогу молодым!

-Ты что несешь, девочка? - дернув на себя, рычит. - Ты что надумала?

И правда, что я несу ему назло? Ведь я люблю его так сильно, безнадежно, безответно. Мой первый и единственный. И никто кроме него мне не нужен. Вот только ему все равно. А гневается лишь от того, что я его мужское эго задела.

-Я надумала жить, как раньше. Так, как жила до тебя. Весело, со своими планами и целями, со своими желаниями и мечтами. Я хотя бы буду жить, а не любить того, кто меня никогда не полюбит. И не буду ставить собственную жизнь на паузу и упиваться своей фантомной болью, пока этот человек строит семью, рожает детей и делает новых. Каждый ведь выбирает по себе. Да, Аслан?

-Что ты сказала? - цедит сквозь зубы, сжимая мои запястья, а до меня только спустя несколько секунд доходит, какую страшную ошибку я совершила, признавшись, что люблю его.

-Я не буду повторять, - чеканю я. - Отпусти меня. Дай мне просто уйти. Это что так трудно?

Наблюдаю за тем, как двигаются под кожей желваки и дергается кадык. Прижаться бы нему в последний раз и коснуться губ на прощание…но я этого не сделаю. Он словно вновь читает мои мысли и сам делает то, о чем я только подумала. Обнимает, целует, даже несмотря на мое сопротивление.

-Не надо, - отстраняюсь и упираюсь ладонями в его мощную грудь. - Не целуй.

-Прости меня, - перехватив инициативу, кладет пальцы на мои щеки. - Прости. Я не хотел, чтобы тебе было больно. Ты - лучшее, что со мной случилось за долгие годы. Ты всегда будешь для меня самой дорогой девочкой.

-Поправочка, Аслан, - улыбаюсь сквозь адскую боль. – Твоей нелюбимой девочкой. Ты быстро забудешь и найдешь мне замену, разве нет? Ты же так и делал с остальными? С Милой и прочими? Ты просто больше не звони и не приезжай. Хорошо?

-Ирада...

-Отпусти. Просто дай мне возможность отвыкнуть. В конце концов я сама согласилась на секс без обязательств.

-Нет.

-Да. Дай мне уйти, пожалуйста, - умоляю я.

Сжимаю его запястья и смотрю с тоской в любимые глаза.

-Спасибо тебе за все, Аслан. Будь счастлив.

Держит в тисках совсем недолго и, поняв, что я все решила окончательно, выпускает из рук. Становится одновременно легко и неимоверно тяжело от дарованной свободы. Вдыхаю полной грудью и ускоряю шаг, чтоб только быть подальше от не го.

На аллее все также пусто, солнце прячется то за белыми облаками, то вновь гоняет зайчиков по изумрудным листьям. В городе душно, как перед грозой. А я бегу, сломя голову, от любви, которой не было. Оказавшись у проезжей части, оборачиваюсь и вглядываюсь в одинокий силуэт вдалеке. Аслан все еще стоит на аллее под высоким деревом. И я понимаю, что вижу его в последний раз.

 

Глава 21. Я сама

Ирада

Любить безответно так больно!

Любить безответно печально.

Ты душу подаришь невольно

Кому не нужна изначально.

А он оценить не сумеет,

Забрав твоё тело и душу,

Тебя он теплом не согреет,

Покой твой навеки нарушив.

Беги от него, что есть силы,

Забудь про него, умоляю!

Но... сердце о нём не забыло,

Любовью к нему истекая...

Галина Масалыгина

Кое-как захожу домой, закрываю дверь на замок, разуваюсь, бросаю сумку на пол и иду вдоль стены, ведя по ней ладонью. Другой рукой держусь за живот - болит от слез. Внутри такой сильный спазм, что кажется, меня сейчас разорвет на куски.

Бью по выключателю и вхожу в ванную. Ставлю заглушку на дно, выкручиваю краны, набираю воду. Это лучше, чем валяться в постели и кричать в подушку, потому что теплая ванна всегда меня успокаивала.

Раздеваюсь до гола, распускаю волосы и смотрю на свое отражение в прямоугольном зеркале. Я совсем не такая, как она, мне с ней даже рядом не встать. Чем она заслужила его любовь? Как проникла в его сердце? Почему, несмотря на то, что она - чужая женщина, он все еще смотрит на нее с обожанием? Я тоже хотела, чтобы он полюбил, ловила его восхищенные взгляды, каждый раз, когда стояла перед ним обнаженная и позже таяла в его руках. Горькая правда в том, что он любил мое тело, но не разглядел душу.

Сажусь на бортик, смотрю, как шумно льется вода, вспоминаю все, что мы сказали друг другу меньше часа назад. Слезы текут рекой и мне хочется выть, чтобы не болело так сильно. Отпустив себя и вцепившись обеими руками в бортики, я поджимаю губы и просто мычу, раскачиваясь вперед-назад. Я сама виновата. Я знала, на что шла, когда приехала к нему перед бурей. Я хотела этого также, как и он. Очень хотела. Я надеялась, что огонь в его глазах скоро разгорится еще больше и он впустит меня в свое сердце. Оказалось, оно уже давно занято.

Когда ванна наполняется, я ставлю на дно сначала одну ногу, затем другую. Горячая вода обжигает и приводит в чувство. Ложусь, кладу голову на мягкий подголовник, который заказала на “Вайлдбериз”. Смотрю в потолок и судорожно вздыхаю, не давая новой порции слез выйти наружу. Хочу освободить разум от мыслей о нем, но не получается. Аслан засел в голове и подсовывает самые яркие воспоминания о нас, начиная с самого первого, когда он вытащил меня из воды.

Я снова вижу, как он стоит передо мной на пляже