Скромная королева - Кайли Кент

— Я ел его всю жизнь. Поверь мне, я знаю, насколько он хорош. Это второе лучшее блюдо, которое я когда-либо пробовал.

— Да? А какое первое? — спрашиваю я.

— Ты, — говорит он совершенно искренне.

— Хорошо, а у тебя была причина звонить так поздно? Я как раз собиралась посмотреть отвратительный фильм Hallmark и позеленеть от зависти к ненастоящим людям, нашедшим свое счастье, пока я сижу в постели. Одна. Не зная, будет ли еще когда-нибудь секс в моей жизни. — Смех, раздавшийся в трубке, прерывает мои бредни. Почему он смеется надо мной? Это не смешно. Перспектива больше никогда не заниматься сексом — это серьезно. — Прекрати смеяться. Это не шутка, Ти. Как я могу прожить следующие шестьдесят лет без секса? Ведь именно это и произойдет, если я больше никогда тебя не увижу. Мое влагалище состарится, покроется паутиной и все такое.

— Холли, поверь мне. Я обещаю, что в ближайшие шестьдесят с лишним лет ты будешь трахаться охренительно часто. Ты не проживешь и дня, не почувствовав мой член в своей киске.

— Правда? Ну, я одна уже около недели, так что уверена, что паутина уже затянула вход. — Я надуваю губы.

Глава шестнадцатая

Тео

Вино ударило ей в голову, а подвыпившая Холли — это драматичная Холли. Я не могу удержаться и не посмеяться над тем, что она думает, будто ее больше никогда не трахнут. Как только это дерьмо закончится, она не сможет ходить.

— Dolcezza, поверь мне, мы скоро увидимся. Как только с этим дерьмом будет покончено, я заберу тебя. Мы проведем несколько недель где-нибудь на необитаемом острове, и я буду трахать тебя во всех возможных позах — обещаю.

— Как долго, по-твоему, это продлится, Ти? Мне действительно нужно вернуться в школу. Директор был снисходителен, потому что думает, что мой муж только что умер, хотя я уверена, что это больше связано с тем, что Нео поговорил с ним. Но я должна вернуться на работу, иначе меня уволят.

— Тебе не нужно работать, Холли. — Я не знаю, сколько раз я должен повторить ей это. Она чертовски богата. У нас достаточно денег, чтобы никому из нас не пришлось работать ни одного дня в своей жизни, если мы этого не хотим. Но, несмотря на это, я не могу уволиться, единственный выход для меня — это шестифутовая яма в земле. От мафии не уйдешь… Родиться в этой семье — это чертов пожизненный приговор.

— Я знаю, что необходимости нет, но я хочу. Кроме того, я живу по рабочей визе. Я не смогу жить в Штатах, если не буду работать, Ти.

Черт, почему, черт возьми, я об этом не подумал? Я мысленно помечаю, чтобы Нео начал процесс получения грин-карты. Он все оформит к концу недели.

— Dolcezza, ты — миссис Валентино. Ты можешь делать все, что захочешь. Жить, где хочешь, — рычу я. Я хочу, чтобы она осознала и использовала возможности, которые дает наша общая фамилия. Я знаю, что не в ее характере злоупотреблять этим. Но в глубине души ей это нравится. Ей понравилось то, что она чувствовала, когда нажимала на курок во время тренировки.

— Ладно, у меня нет сил. Я собираюсь просто лечь и уснуть, думая о том, что секса у меня больше никогда не будет, — ворчит она.

— Холли, засыпай. Мы скоро увидимся. Я люблю тебя.

— Спокойной ночи, Тео. Я тоже тебя люблю. Даже если из-за тебя мое влагалище зарастет паутиной. — Она вешает трубку прежде, чем я успеваю ответить.

Черт, я должен что-то сделать. Мне нужно вернуться к ней. Может, я смогу исчезнуть на ночь. Донателло сказал что-то об аукционе, который состоится в пятницу. Это через несколько дней. Если я улечу прямо сейчас, то смогу быть в Сиднее уже завтра, провести там ночь или около того, а в пятницу прилететь обратно. Не знаю, что за хрень он задумал, но Клевер будет именно там. Если я хочу хоть как-то приблизиться к ирландскому ублюдку, мне нужно быть на этом аукционе.

Единственный способ избавиться от этого бизнеса — отрубить ему голову. И пока что все, что я узнал, указывает на то, что Клевер находится во главе. Я посылаю сообщение своему пилоту, чтобы он подготовил самолет к вылету в Сидней в течение часа. Затем пишу сообщение Нео, чтобы он знал, что я уже в пути, но не говорю об этом Холли. Я хочу, чтобы это был сюрприз.

Я бросаю одежду в сумку и выхожу, чтобы застать Лану и Алексея на диване, явно помирившихся.

— Я отправляюсь в Сидней. Вернусь в пятницу утром, — говорю я.

— Зачем? И что произошло на твоей встрече? — спрашивает Лана, в то время как Алексей пытается вытянуть из меня ответы своим гребаным взглядом. Хорошая попытка, ублюдок.

— Мы встретились. Выпили виски. Я ушел. Что тут рассказывать? — Я пожимаю плечами.

— Нет, ты не можешь оставить нас в стороне от своего плана, Ти. Мы приехали сюда вместе, ты не будешь ничего делать в одиночку. Скажи ему, Алексей. — Лана смотрит на своего парня или теперь уже жениха?

— И не подумаю. Если он хочет действовать один, пожалуйста. Я здесь только потому, что здесь ты, — спокойно заявляет Алексей.

— К черту. Мы делаем это вместе. Что именно мы делаем, Ти?

Я считаю до десяти, пытаясь успокоиться.

— Ты хочешь помочь ликвидировать банду секс-торговцев, Лана? Ты не будешь в это ввязываться; останешься сидеть на этой гребаной вилле, пока я не вернусь.

— Почему ты пытаешься ликвидировать секс-торговлю? — спрашивает Алексей, внезапно заинтересовавшись.

— Потому что эти придурки пытаются заняться этим в моем городе. А я не хочу, чтобы на моих улицах пропадали женщины и дети или их продавали в рабство. Многие мужчины в нашем бизнесе либо закрывают на это глаза, либо участвуют в этом дерьме, чтобы получить прибыль. Но я? Я ни хрена не хочу в этом участвовать. Я также не могу притворяться, что этого не существует. Что этого не происходит.

— Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что они хотят заняться этим бизнесом в городе? Кто они? — спрашивает он.

Я пристально смотрю на него, пытаясь понять, почему он интересуется этим. Может, он один из тех, кто замешан в этом дерьме? Я бы ничему не удивился с этими гребаными русскими. Я наклоняю голову и ухмыляюсь, хотя меньше всего мне хочется улыбаться этому сукиному сыну.

— Что случилось, Алексей? Боишься, что я