Сводные: игра в ненависть (СИ) - Мармеладова Соня

— Чья бы корова… ай, пофиг, — отмахнулась я, честно, устав спорить с этим балбесом. Иногда мне кажется, что я спорю уже по привычке.

— Давай, — Чадов постучал перчатками друг о друга, становясь в стойку. — Ты бьёшь, я только защищаюсь.

— Как скажешь, — легко согласилась я и сразу ударила…

От души. Справа. Целясь в подбородок, уже не боясь сломать пальцы. В перчатках же.

Демьян уклонился в последний момент. Глаза удивлённо распахнулись.

— Ты чокнулась?! Убить меня захотела?!

— Ты сам предложил, — хмыкнула равнодушно, на всякий случай, выставляя блок, хоть сводный и обещал не атаковать.

Ни то чтобы я хороша в боксе… Но врезать Чадову, и правда, хотелось. Даже не за его поведение, а за то, что постоянно думает плохо обо мне и моей матери, за то, что позволяет себе мерзко отзываться о ней.

Левым кулаком ударила сводного в плечо и правым сразу по печени. Чадов отскочил, но я всё равно его достала. Правда, удар получился смазанным.

— Ого, — одобрительно протянул он, усмехаясь. — А ты, оказывается, не такая слабачка, какой кажешься.

Я уже не слушала его, по правде говоря, мной полностью овладел дикий азарт. Нанося удар за ударом, я словно избавлялась от обиды, от внутренней боли, от переживаний. Не выдержала и ударила сводного по голени.

— Эй, ты чего?! — удивлённо воскликнул он, на всякий случай, прикрывая голову руками.

Я раскраснелась, волосы липли к лицу, а из груди вырывалось частое прерывистое дыхание.

— Чего? А за что ты так с нами? — спросила хрипло, глядя в тёмные пугающие глаза Демьяна. — Я ведь реально хотела с тобой подружиться… И мама… ты представляешь, каково ей? Она столько раз порывалась расстаться с Вадимом и её до сих пор не отпускает чувство вины, будто она разрушила чужую семью! А ведь это не так… – зубами расстегнула «липучки», кое-как стянула перчатки и швырнула их на пол.

— Эй… Ульян, ну ты чего? — осторожно позвал растерянный Демьян. — Ладно-ладно… я всё понял, только не плачь…

— Да не плачу я! — огрызнулась, внезапно шмыгнув носом. Ой… чего это я, и правда… — Прости… — пробормотала виновато. — Я, похоже, переутомилась.

— Ничего, — спокойно отозвался сводный, не разозлившись на меня. Даже странно. — Ты была великолепна, – похвалил он, похлопав меня по плечу. — Выпьем чаю и спать?

— Да… — пробормотала сипло и бросилась вон из зала.

Вспотела, как мышь. Сначала следовало переодеться и умыться, а потом лучше притвориться спящей, чем сидеть с Демьяном на кухне и пить чай, как ни в чём не бывало. Неловко как-то…

Глава 17. Хьюстон, у нас проблемы

Демьян

Ещё немного, и я точно сам начну вести личный дневник и писать там всякие нелепые вещи вроде:

«Дорогой дневник, моя сводная сестра меня заколебала. Кажется, она сводит меня с ума» …

Иначе как ещё объяснить, что так сильно тянет к этой маленькой занозе с наивными карамельными глазами? Будто мы два гребаных магнита с мощными биополями.

Ведь, по сути, я должен её ненавидеть. На дух не переваривать дочь женщины, на которую отец заменил мою маму.

Вместо этого всё больше проникаюсь к ней симпатией. Хочу проводить с ней время, остро нуждаюсь в перепалках с милым злобным ёжиком… какая-то фигня. Ощущение, что и ругаюсь с ней я больше из вредности. Чтобы задеть её, вывести на эмоции. Насладиться огненным электричеством, возникшим между нами. Это, чёрт возьми, реально ненормально. Дико, противоестественно, невозможно! Мне уже давно не пятнадцать лет. А веду себя, как прыщавый мальчишка… только что за косички Егорову не дёргаю.

Да, отец просил проследить за мисс Я-всегда-влипаю-в-неприятности. Но никто не говорил мне не отходить от неё ни на шаг. В конце концов, Ульяне будет полезно столкнуться с суровой реальностью лицом к лицу и разбить свои яркие розовые очки вдребезги.

— Чад, объясни-ка мне, а то я не въезжаю в ситуацию. Тебе нафиг это надо было? — с издевательской усмешкой поинтересовался Макс.

СНОВА.

С тех пор, как я рассказал Максу про наш вчерашний спарринг с Егоровой и как я ждал её в гостиной с дурацким чаем (надо добавить, что гном забила на безумное чаепитие, предпочитая заливать подушку слюнями!), друг не переставал ржать надо мной и пытать идиотскими вопросами.

Очень смешной анекдот. Ржу не могу!

— Тебе не надоело, Мороз? — устало откинулся на спинку стула, обводя безразличным взглядом бар.

Смазливая администратор заговорщески мне подмигнула и соблазнительно прикусила нижнюю губу. Ещё вчера уловил её сигналы, что она посылала нон-стопом, пока я присматривал за Ульяной.

Как там её зовут? Алёна, Алина? Да хоть Мальвина… плевать.

В другой ситуация я, может быть, и воспользовался моментом, но сейчас меня что-то сдерживает.

Чёрт знает, как обозвать все вышеперечисленные фантастические метаморфозы. Мне срочно нужно сбросить напряжение, выпустить пар… и зажать девчонку в тёмном углу не из этой серии. Душа требует настоящего спарринга. Крови, драйва, лютой жести.

Егорова, конечно, позабавила меня, но адреналин уже слишком давно требует выхода. Руки прямо чешутся набить кому-нибудь морду или самому подставиться под кулаки. Пока я не взорвался к чёртовой бабушке.

Алёна-Алина-Мальвина неспеша подошла к нашему столику, грациозно покачивая бедрами. Будто бы вскользь коснулась моего плеча и протянула салфетку со своим номером телефона. Ладно, сделаю вид, что мне интересно. Мало ли пригодится ещё.

— На твоём месте я бы уже тащил её в туалет, — плотоядно усмехнулся Макс. — Алина девочка разборчивая. Я год её уламывал, а всё без толку.

— Сдаёшь позиции?

— П-ф-ф! — фыркнул Морозов и бросил многозначительный взгляд на Егорову, пролетевшую с подносом к барной стойке. — На себя посмотри. Ты же никуда, кроме своей милашки на Фиате, уже и не смотришь. Кстати, как у вас? Дорвался до сладкого?

То, что Макс больной, давно доказано научно. И совсем неважно, что вчера я едва не поцеловал Ульяну. Как сдержался, понятия не имею.

— Ты идиот?

Согласен, вопрос риторический.

— Сейчас в эфире будет долгая и скучная лекция на тему «Она моя сестра». Так вот, Чадов. Вы сводные. У вас разные родители. Нет ни одной причины, которая бы помешала тебе уединиться с маленькой миссис Хадсон для жаркого времяпровождения.

Вообще-то одна есть. Я плохой. Она хорошая. Только Максу об этом знать совсем не обязательно.

— Бред несёшь.

Честное слово, пусть Макс мой лучший друг, но он реально достал шипперить меня с Егоровой. Дождётся, что вмажу в качестве профилактики.

— Действительно, — хмыкнул он в ответ. — Из вас двоих, миссис Хадсон, это ты. А Уля – Шерлок.

— Куда-то не туда ты свернул, Макс. По тебе же стендап плачет.

— ХА-ХА-ХА! — притворно рассмеялся Мороз, а потом перегнулся ко мне через весь столик. — Чадов, а ты уверен, что Шерлок в юбке не сдаст нас Красновой со своим журналистским расследованием? Мотогонки – это детский сад, а тут серьёзные люди рулят. Тотализатор, все дела. В противном случае Ульяна первая вляпается в…

Макс осёкся, ибо его тихий голос потонул в грохоте разбившейся посуды. Мы оба синхронно подняли глаза и вперили взгляды в Мадину. Девушка испуганно сглотнула, нервно сцепив руки между собой. Она всё слышала. Нет никаких сомнений.

Засада!

— Мальчики, ещё кофе закажете? — она фальшиво улыбнулась, готовая в любую секунду убежать прочь.

— Стоять, — коротко бросил.

— Но мне надо…

— Задержись на пару секунд, — Макс схватил Мадину за руку, притягивая к себе. — Надеюсь, не надо объяснять, что этот разговор тебе лучше забыть? Иначе я сильно разозлюсь.

— А что я? Ничего не слышу, ничего не вижу. Только отпусти… больно.

Вскоре официантку сменила уборщица, которая в рекордные сроки убрала битое стекло с пола. Мы тоже надолго задерживаться не стали, попросили счёт, расплатились и ушли. Макс поехал по своим делам, я остался у бара ждать Ульяну. Ритуал становится привычным.

На часах была уже половина одиннадцатого, когда я занервничал. Обычно Егорова в это время уже выходит со служебного и со злостью косится в мою сторону.